Мы вышли из дома Фины и отошли подальше. Я знаю за что она хочет поблагодарить меня. Но не понимаю за что она хочет принести мне извинение. Поэтому мне даже стало интригующе послушать что она скажет. Но она начала с далека, дабы разъяснить всю картину. Я же молчал, что бы прочувствовать её горечь.

— Тлуа. В этом городе мы раньше жили около трёх лет. Там мы спокойно жили и не знали бед. Мне посчастливилось работать швеёй, а Пепел, в последние несколько месяцев, начала подрабатывать в пекарне и радовалась своему делу.

Мне понравилось как Фина вспоминала свои счастливые дни, но радостью в её словах даже не пахло.

— Я, Пепел и... — Фина с грустью опустила глаза. — Марк — мой... покойный муж. — её губы и речь начали дрожать, она прикрылась рукой, а по щеке пробежала слеза горечи. — Шесть месяцев назад, мы с ним перевязывали раненных и в один момент, валун влетел в склад, где размещались раненные. Марка... его... его просто не стало! Его придавило валуном и обломками... — в её речи я услышал боль и гнев из-за несправедливости этого мира, — затем пламя от свечей и бинтов разгорелось... — и снова она перешла на грустный тон. — От Марка... от него не осталось ничего...

Хуже лица тех, кто увидел труп своего погибшего сына, отца или же мужа — может быть только лицо тех, кто узнал, что от них не осталось и следа — для того, что бы распрощаться в последний раз.

— Я хотела его спасти. Хотела вытащить его из-под обломков. Хотела, но не понимала, что — это бесполезно. В голове было как в тумане. Мне помогли монашки — они оттащили меня в сторону и уберегли от следующей волны обломков.

Фина начала лить слёзы не переставая и вытирать их рукавами. Она даже не могла продолжить свой разговор.

— Успокойся. — я положил руку на её плечо, дабы она успокоилась от тепла моего прикосновения. — Вы целы и невредимы — это главное. Я думаю, что, Марк, был бы рад услышать, что с вами всё в порядке.

Фина ещё несколько минут рыдала взахлёб, но пыталась это делать тихо, дабы, по-видимому, Пепел не услышала её стонов. После упоминания мужа Фины мне удалось облегчить её напряжение.

— Извини... — она едва покачала головой, сделала глубокий, трепетный вдох и выдох, затем успокоилась. — Спасибо, что слушаешь мою скорбь.

Я убрал руку ощутив прилив её сил. — Всегда пожалуйста.

Наконец-то она более-менее успокоилась и после очередного всхлипывания продолжила говорить с трепетом в голосе.

— Мы с Пепел держались вместе и не отпускали ни на мгновение во время происходящего. Я держала её, дабы успокоить. А она держала меня, дабы я не сорвалась... Я опомниться не успела, как после нескольких дней всё успокоилось и война закончилась буквально за мгновение. Как по щелчку пальцев...

— Если бы она закончилась немного раньше.

—...

— Я вспомнила о родной деревне и любым способом решила добраться сюда — в тихое, глухое, место. Когда я добралась сюда с путешествующим торговцем — думала, что всё уляжется и мы будем спокойно жить здесь. Но даже тут меня подстерегала одна лишь неудача: Пепел начала странно себя вести; Солдаты Френдба обложили нас налогами; Да и чего стоит один лишь Норман — он объявился из ниоткуда и глаз положил на Пепел. Меня это страшит — то, что я не понимаю когда он может подстроить свои козни.

— Извини, что так растянула свой рассказ. Я перейду к тому, что хотела сказать.

— Ничего, я не против тебя выслушать...

"Более того, я был не против услышать очень важную мне информацию."

— Можешь продолжать не стесняясь.

После излияния мне своей души, Фина явно чувствовала себя спокойнее и уже могла говорить более ровным тоном.

— Я хотела поблагодарить тебя за то, что спас мою дочь. Я уже говорила, что благодарна, но я не хотела этого говорить при всех...

— О чём ты?

— Я хочу извиниться за свои ужасные мысли насчёт тебя.

— Ужасные мысли? Не бери в голову. Я всего лишь чужак для вас, поэтому думать обо мне в плохом свете — это естественно и не такой уж грех.

— Нет, я не за это. Насчёт тебя самого я думаю в хорошем свете. Ты спас мою дочь, когда она вышла в лес без присмотра. Плохой человек не закрыл бы своей грудью опасный удар, предназначенный кому-либо. Поэтому я доверяю тебе больше, чем ты думаешь.

— Ну так и в чём же тогда проблема?

— Я хочу извиниться за то, что... Я просто... Не знаю. — Фина мешкала преддверью своих чувств и по её виду — не могла просто выразить то, что хотела сказать. — Наверное, я ощутила некую радость от того, что ты был в таком состоянии — израненным и изнеможённым. Когда я увидела свою Пепел — хоть беспокойную, но оживленную — мне стало радостно на душе.

Как я и думал, Пепел — она получила душевную травму. Не удивительно, что Фина ощущала такие эмоции по отношению ко мне, когда её дочь, кратковременно, вышла из состояния шока от потери отца. Возможно, защитив Пепел — она почувствовала себя в безопасности, прямо как под родительским крылом. Я не могу винить Фину в таких чувствах. Ведь родительский долг — это всегда делать так, что бы своё дитё чувствовало себя хорошо... даже если от этого кому-нибудь будет плохо. Простой инстинкт.

— Прошу прощения за такие мысли. Ты так помог мне, а я позволила себе злорадствовать над тобою...

Фина опустила голову и замолчала встав в ожидании моего вердикта.

— Что ж. Твои мысли, может быть, и грязны. Но за то, что ты помогла мне — я не держу на тебя зла.

Фина подняла голову и с удивлением посмотрела на меня. — Ты... Так быстро всё решил.

— Просто скажи — «спасибо».

Фина потеряла дар речи на несколько секунд. Она почувствовала себя намного легче после моего прощения и на её лице проступила тёплая улыбка. — Спасибо.

То, что я спас Пепел — чистая случайность. Да и эта случайность, хоть и обернулась лёгкой трагедией, но всё же пошла мне на пользу. Ведь если бы я не встретил Пепел в лесу, я бы попросту не нашёл хоть какой-либо населённый пункт. Спасая её, она фактически спасла меня от бесконечного блуждания по этому лесу.

— Рад был помочь. Ну, а сейчас, мне нужно идти.

— Идти? У тебя есть дела?

— Нет. Но мне нужно где-то заработать монеты, для оплаты дани. Поэтому я пойду.

— Подожди! — отозвалась Фина.

— Что-то ещё?

— Да. Я хочу отблагодарить тебя по достоинству. У меня нет ничего важнее Пепел, я готова отдать всё что у меня есть за спасение моей дочери. Я знаю, что у тебя нету денег, поэтому — я хочу заплатить за тебя в этот раз, в знак моей искренности.

Предложение Фины было полной неожиданностью для меня. Это был целый подарок судьбы, не иначе.

Вместо того чтобы пресмыкаться перед каждым здешним жителем в надежде получить хоть какую-то оплату — я могу заручиться благодарностью Фины и сразу погасить одну проблему даже не глядя на неё...

— Я приму твоё предложение.

Естественно я воспользовался таким моментом. Я не глупец и не наивный мечтатель, что бы терять такой шанс.

— Хорошо. Тогда, завтра утром, тебе нужно прийти ко мне. Сборщики дани могут прийти в любой момент, и будет лучше если ты будешь держаться ближе.

— Понял. Завтра утром прейду к тебе.

Я развернулся и пошёл. По велению судьбы — одной проблемой меньше, и меня это радует. Сейчас у меня фактически освободилось уйма времени, поэтому можно просто осмотреть округу в поисках чего-то стоящего...

Так же, я не спросил Фину почему она просто не отдаст мне нужную сумму. Мне и так всё было ясно — Я нужен для защиты. Видя то, как легко и просто я разобрался с Норманом — Фина понадеялась прикрыться мною от сборщиков дани.

"Да будет так." — подумал я и направился исследовать «достопримечательности».