— Некит, Приближённый Великого Верховного бога Тьмы, глава сотни легионов демонов и големов, элементаль Тьмы прибыл с особо опасного разведовательно-показательного успешно завершённого задания с десятью коробками стратегически важного материала!

— Наконец-то! — Вскрикнул Аластор, рванув с дивана. — Аргул! Некит вернулся с стратегическим материалом!

Словно по волшебству, двухметровый медведь материализрвался рядом.

Несколько големов поставили коробки в кучу, Аргул лёгким движением руки поочерёдно вскрыл их и все трое богов стали судорожно перебирать фотографии с маленькими девочками, что находились в коробках, любуясь ими и обсуждая.

Окатив всех поочерёдно непонимающим взглядом, Тошико просто развернулась и ушла, оставив радостных лоликонщиков заниматься своим грязным делом.

Некит с отрядом прошёлся по землям Светлых, издали снимая на магическую камеру самых миленьких маленьких богинь не выдавая себя по приказу Верховного бога. Действительно сложная задача, но для Аластора это было важно, он хотел видеть их всех. Среди тёмных богини рождались не очень часто, намного реже чем боги мужского пола, хотя половых отношений у богов как таковых нет. Всё это решали умы смертных, что придумывали их пачками. Можно сказать, что среди богов Тьмы дефицит девушек. И когда к верхушке пришла Тошико, счастью Аластор а не было предела. Он сразу же сделал её Приближённой и по совместительству младшей сестрой.

У светлых и тёмных есть соответствующий им подземный источник — либо светлая, либо тёмная река. Она неиссекаема и целиком состоит из амброзии. Каждый раз, когда смертный, даже в шутку, придумывает нового бога, зависимо от намерений с которым он был придуман мыслеформа попадает в одну из рек, где формируется его первичная оболочка, а после она наполняется соответствующей амброзией.

Анатомия бога (вернее её отсутствие) проста — скелет из невероятно крепкого льда, состоящий из амброзии, сама амброзия, распространенная по всему телу (органов у богов нет), имитирующее мышцы, кожу и волосы эластичное твёрдое вещество, с такими же функциями, видом и ощущениями как и смертный аналог.

Боги выходят из воды уже выглядящие как пятилетний ребёнок, имея свой аспект и умея им управлять (Тошико его не использует, потому что Аластор ей строго-настрого запретил, аргументируя это тем, что она ещё слишком мала для такого), так же он имеет сознание и знает кто он и как его зовут, что он умеет, а чего не умеет. Единственное — он не знает состояние мира богов.

В дальнейшем бог взрослеет так же, как и смертный, пока его оболочка не иссушится. Однако для этого должны пройти десятки тысячелетий, а в некоторых случаях и миллионы лет.

Закончив с фотографиями, Аластор полностью удовлевторённый курил на балконе, в то время как Аргул пересматривал всё по второму разу, а Некит, создав себе каменную оболочку через которую не проникает его пылающее тело, лежал на диване.

— Теперь пора заняться делом. — сказал Верховный бог, выкидывая окурок.

Аргул и Некит посмотрели на него.

— За мной. — скомандовал тот и пошёл к двери.

Некит встал и пошёл за ним, а Аргул продолжал пересматривать фотографии довольно пыхтя и выдавая пар из ноздрей.

— За. Мной. — повторил Аластор.

Аргул не реагировал, тогда в ход пошла сила.

Самостоятельно Аластор не утащил бы эту тушу, но его сила позволяла контролировать тело любого бога Тьмы. Что он и сделал, управляя амброзией внутри Аргула.

Аргул взлетел и поплыл по воздуху вслед за парой.

— Ах ты мужелов грёбаный! Отпусти меня, даун!

Аластор не реагировал.

Пройдя по тёмным коридорам, они вышли в такое же тёмное помещение, что вмиг осветилось с помощью резко всполыхнувших факелов.

В центре находилась барабанная установка, по обе стороны от неё две электрогитары, бас-гитара и синтезатор, а перед этим всем микрофонная стойка.

— Что это? — спросил Некит, проходя к стойке.

Аргул свалился возле синтезатора.

— То, что поможет нам найти Диамана. Наверное.

— Кого?

— Ну Диамана, ну того который мне помог на трон взобраться.

— Предатель?

— Да.

— И зачем? Он же вроде того...

— Об этом позже. Сначала мы используем твой инфернальный голос и шаловливые лапы того ублюдка в углу.

— У него возникла очередная грандиозная идея. — Подтвердил Аргул разминая кости.

— Да! Мы сыграем в центре столицы Светлых, пока пауки Тиамура помогут найти мертвяка. Если он там вообще. Кстати, где они?

— Не вернулись ещё.

— Можно и без них пока что.

Аластор взял в руки электрогитару, и к этому времени, хоть и с небольшим опозданием, в студию пришёл Умбнис.

— Звал? — спросил он с порога.

— Да, бери бас.

— Не звал. — Коротко ответил он и развернулся.

— Слышь ты, ленивый кусок шерсти, сюда иди!

Умбнис не послушался, тогда Аластор проделал то же что и с Аргулом и кинул его к бас-гитаре.

— Не ломай мои грандиозные планы!

***

Живот монстра был полным, но из небольших отверстий в его стенках сразу полился пищеварительный сок. Прежде, чем он достиг тела драконоподобного, Павиал прорезал дыру линией жаркого пламени и выбрался, оставляя монстра подыхать падая на землю, пока Павиал в победной стойке парил в небесах на больших драконьих крыльях.

«Тут опаснее чем раньше» - думал он, взлетая выше.

Он взял путь к горам, где находились одинокие хижины, большинство из которых либо пустовали, либо хозяева были недостаточно хозяйственными чтобы поддерживать их состояние.

Изгои жили по одиночке, но на каждом склоне находилось по хижине, от чего было ощущение, что они собрали целый город с далеко стоящими друг от друга домами.

Чтобы их все изучить понадобилось бы достаточно много времени, которого у Павиала скорее всего не было, если принять во внимание нетерпеливость Аластора.

А может и было, если принять во внимание его забывчивость.

В любом случае, чем раньше драконоподный бог выполнит свою миссию, тем лучше.

***

Только репетиция написанной Аластором песни кончилась, как к ним зашли Тиамур и Даниру.

Явно уставшие, они не изъявляли желания участвовать в этой авантюре, но Аластор их и не спрашивал, быстро рассадив Даниру за барабаны, а Тиамуру всучив вторую гитару.

— Я и Тиамур за гитарой, Умбнис за басом, Аргул синтезатор, а Некит вокалист. Ну вот и всё?

— Что всё? — недовольно вопросил Тиамур. — Мы плелись из гор в эту башню и ты сразу же ставишь нас за какие-то инструменты на которых мы играть и не умеем?

— Да. Ну вот смотри, я умею играть, мохнатый урод умеет играть, Даниру умеет играть, Некит умеет петь, у Умбниса механическая рука, она в априори всё умеет. Тут только ты бесполезен.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Но не волнуйся, братик Аластор тебя всему-всему научит.

Аластор дёрнул струну и по комнате раздался визжащий звук. — Так что не реви, и давай играть!

***

Ночь. Огромная луна освещала не менее большой город, на одной из башен которого стоял силуэт с ярко-красными горящими глазами.

Из респиратора клубился дым, а в руке его блескала рапира.

«Убить, убить всех... Аластор, Умбнис, Аргул, Тиамур, Даниру, Тошико, Павиал, Некит. Убить!»

Одним прыжком он преодолел расстояние между этой башней и целым кварталом, приземлившись на один из домов.

— Эй ты, слезай оттуда! - Прокричал заметивший его бог, чьё тело сразу же было пронзено рапирой мгновенно переместившегося к нему Диамана.

Это рана была совершенно не смертельна для бога, однако рапира сразу же принялась высасывать амброзию из его тела, со временем оставив лишь оболочку.

Диаман посмотрел на огромную башню в центре города.