75

Хотя зима уже наступила, в лесу, где ветви и иголки на них образовывали естественный зонтик, снега лежало не так много. Кай и десять солдат корору следовали за Пореком, который выступал в роли проводника и показывал им спрятанную в снегу дорогу, проложенную полулюдьми.

Люди не знали, но в великом лесу были проложены дороги, по которым полулюди могли приходить и уходить, и, как и дороги в стране людей, эти дороги имели названия. Дорога, по которой шли Кай и остальные, называлась «Хребет Дракона» — известная дорога, проходившая через центр великого леса с востока на запад, вдоль скалистых участков и горных хребтов.

Несмотря на крутые подъёмы и спуски, дорога не была завалена сугробами и использовалась в основном зимой. В тёплое же время года чаще всего использовалась довольно плоская, извилистая дорога, которая называлась «Змеиное Ложе», пролегающая вдоль рек и долин. Были и другие дороги, например, особая, скрытая дорога, под названием «Тропа Духа Ветра», которая проходила через многочисленные пещеры ветров.

Это было похоже на предыдущее путешествие в глубины леса, но по мере того, как признаков обитателей великого леса становилось всё меньше и располагались эти признаки всё дальше друг от друга, они достигли районов, которые всё время были окутаны туманом, независимо от сезона или погоды. По словам Порека, места, где благословения богов земель были слабы, часто покрывались туманом.

Хребет Дракона проходил через некоторые из таких мест, где туман снижал видимость. Чтобы не сбиться с пути, ориентирами служили старые полоски красной ткани, привязанные к верхним ветвям деревьев. Красные ориентиры виднелись над головой сквозь белую дымку, на расстоянии примерно 50 йулов[1] друг от друга.

Кай не понимал этого, пока ему не сказали, но некоторое время назад они ступили на территорию макак. Большая часть восточной области великого леса находилась под контролем макак, и «инфраструктура», вроде тех ориентиров над ними, являлась плодом их усилий по содержанию территории.

В регионе также имелись территории, принадлежащие более мелким видам, подчинённым макакам. Каждый раз, когда они входили в какой-нибудь из этих «автономных регионов», их просили назвать себя и предложить небольшое количество еды. Такая пошлина была обычным делом зимой, когда еды не хватало.

Но, конечно, не все виды были в хороших отношениях с корору. Когда они зашли на территорию похожих на барсуков вунов, то обнаружили, что дорогу им перекрыли, и Кай не знал, что делать, когда корору, внезапно, стали агрессивными в ответ на это. Порек и другие из деревни Хатяр, кому пришлось убегать от оргов, в момент слабости, были атакованы этими вунами, и теперь между ними возникла неприязнь.

И вот, Каю пришлось встать между ними, чтобы восстановить порядок. После того как вуны увидели, как он своим кулаком расколол надвое большой кедр бален, получить разрешение пройти оказалось не так уж сложно. Одной из характерных черт вунов было то, что они становились кроткими, когда сталкивались с сильным воином. Самодовольное выражение лиц Порека и других корору заставило Кая вздохнуть.

Весь путь составлял около 100 йулдов, и пройти его заняло у них целых два дня, потому что они должны были дать возможность сопровождающим их солдатам не отстать.

С вершины последнего холма Кай увидел озеро.

Озеро Сома поддерживало жизнь в городе макак Хэджу, и сквозь завесу падающего снега виднелась сероватая поверхность его воды.

Кай ожидал, что Хэджу будет довольно большим поселением, но его улиц вообще не было видно. Всё потому, что они были скрыты густым туманом, который окутал весь Хэджу. Вскоре Кай понял, что эта земля лишилась благословений богов земель и сейчас в упадке.

— Дворец макак, Дэхоуси[2], находится в этом регионе. Если мы продолжим подниматься, Вы сами увидите чёрный дым.

— Там до сих пор горит огонь?

— Внутри он, кажется, горит непрерывно. Им бы я об этом не сказал, но дым — удобный ориентир.

— Здесь странный запах.

— Это потому, что много всего горит, и даже лёд озера сгнил.

Направление ветра было одним из факторов, но то, что запах ощущался на расстоянии нескольких йулдов, говорило о том, что в том месте стоит невыносимая вонь.

Хребет Дракона доходил до Хэджу, но Порек повёл их по другому, ответвлённому, пути. Эта тропа привела их туда, где король макак, их абридор, сейчас находил свой приют.

Ситуация была настолько плохой, что макаки хотели вызвать Кая, даже если это означало отказ от их нападения на Лаг.

Как только Кай повернулся к Хэджу спиной, ему показалось, что издалека донёсся далёкий вой какого-то существа.

Кай никогда не видел поселение макак так близко. Странная деревня, появившаяся перед ним, разожгла в нём любопытство, заставив его взгляд блуждать туда-сюда.

Гнёзда макак, как правило, строились на верхушках кедров бален. На больших деревьях они могли делать большие гнёзда, укладывая доски между ветвями, связывая вместе сверху податливые молодые ветки с зелёными иголками, чтобы сформировать купол, а затем проделывая в них одно отверстие. Макаки, раз за разом карабкаясь вверх и вниз по дереву, сдирали кору с его ствола, нанося таким своим образом жизни вред самим деревьям.

Глаза Кая заблестели, когда он задумался, сколько макак может жить в одном из этих огромных гнёзд, но тут они оказались перед огромным древним деревом, которое, должно быть, было самым большим в поселении. Там их поприветствовал самец макаки и представился вождём племени Нэнэм.

Он продемонстрировал свой кумадори, и Порек с Каем ответили на это приветствие, точно так же продемонстрировав свои кумадори. Эти действия намекали на то, что к ним будут относиться как к важным гостям. Ломаным языком вождь сказал им: «Абридор, ждёт», — после чего пошёл вперёд. Какой бы грубой ни была его речь, слова, которые он говорил на человеческом языке, было легко понять.

В поселении стало оживлённо в связи с прибытием гостей, достаточно важных, чтобы их приветствовал сам вождь племени.

Огромное количество макак, казалось, слишком большое для количества гнёзд на деревьях, шумно убрались с дороги, когда их прогнали солдаты, сопровождавшие группу Кая.

Голод, должно быть, по-настоящему свирепствовал, потому что, пока они шли, несколько длинных рук грубо потянулись, пытаясь украсть что-нибудь у корору из их группы. Кай и корору не подпускали нарушителей спокойствия своими копьями, но вождь, ведущий их, смог остановить грубое поведение одним своим воем.

— Извините. Все голодные.

— У нас недостаточно еды, чтобы поделиться с вами.

— Мы не получаем еду из человеческой деревни. Очень грустно.

Отовсюду, куда ни глянь, на них голодным взглядом пялились страдающие серые существа.

От осознания того, что за этими измученными и иссушенными глазами, разумность едва сохранялась, у Кая мурашки пробежали по коже. Он знал, что им не удастся покинуть это место целыми и невредимыми, если все эти страдающие существа разом набросятся на них.

Через некоторое время вождь племени Нэнэм остановился.

Над ними возвышался древний кедр бален. Широкие ветви, что росли из дерева, использовались, чтобы сделать необычайно большое гнездо наверху.

Подражая вождю, они поднялись по лестнице, увитой лозами. Наверху, макаки, которые были похожи на слуг, втянули их на платформу и провели вперёд, через занавес, образованный кусками свисающих шкур.

Тёплый воздух окружил их. Порек, спотыкаясь, шёл позади и натолкнулся на спину Кая.

В этом одном гнезде было около десяти макак.

Выражения их лиц изменились, когда они увидели лежащим в постели того, кто, похоже, и был абридором.

— Абридор не может встать. Простите грубость.

Сначала вождь племени Нэнэм глубоко поклонился им, а затем, словно следуя его примеру, и другие макаки, ухаживающие за абридором, также склонились в поклоне.

Они, должно быть, были семьёй или слугами абридора.

Лежащий на кровати самец был таким крупным, что создавалось впечатление: если он когда-нибудь встанет, то потолок этого гнезда покажется ему довольно низким. Ухаживающие за ним помогли ему сесть так, чтобы только верхняя часть тела оказалась приподнятой. Затем абридор, хрипло дыша, оглянулся на Кая и извинился слабым голосом: «Простите мой внешний вид».

Земля была загрязнена, и эта мерзость, возможно, собралась в «короле», находящемся в центре этой большой группы макак, наложив на него проклятие. В разгар битвы он был поражён проклятием и упал, и его страдания напоминали то, что случилось с Олхой и Жозе.

То, что другие боги земель поклялись ему в преданности, придало ему некоторую силу. Кай испытал это на себе, поэтому мог представить, каково это, если число богов земель, поклявшихся в преданности, возрастёт.

Король, которому поклялись в преданности многие боги земель, смог бы впитывать и собирать небольшое количество силы от каждого из них, получая мощь, намного превосходящую других богов. Но, конечно, эти благословения не только увеличивали силу, они также могли и привести к тому, что бог будет повержен проклятием, если земля опустошится, как это и произошло.

— Эти события. Никогда раньше мы такого не испытывали.

Кровать буквально застонала, под невероятной массой абридора. Как только он отодвинулся от поддерживающих его пуховых подушек, стало видно, что его мех, с яркими чёрно-белыми полосами, выпал на его левом боку и животе отвратительнейшим образом. На его коже также виднелись пурпурные кровоподтёки, а от тела исходил слабый запах гниющей плоти.

— Мы планировали организоваться и сражаться. Но мы были дураками. Чем дольше мы ждали, тем больше сил теряли из-за болезни.

Абридор сжал кулаки и задрожал от сожаления, понимая, что ему следовало немедленно предпринять решительные действия, пока у него ещё были силы. По мере того как диабо набирал силу, он терял свою собственную. Не успел он опомниться, как они стали бороться за силу из одного и того же источника. Всю ту силу, что потерял абридор, получил диабо, украв благословения бога земель.

Даже сейчас диабо продолжал жадно пожирать силу из земли. Время шло, макаки теряли свою силу, и скоро ситуацию будет уже не исправить.

Абридор объяснил, что их армия ушла по приказу защитника, но нападение на Лаг было необходимо, потому что им нужны новые земли и пища для подавляющего числа страдающих макак.

Он пытается сказать, что теперь это моя ответственность.

Не говоря об этом прямо, он дал понять, что они следовали приказам Кая, поэтому теперь его работа как защитника — взять на себя ответственность и убить диабо. Использование подобной тактики в переговорах было общим как для людей, так и для полулюдей.

— Защитник, мы умоляем тебя.

Абридор упал с кровати на пол, стряхнув с себя тех, кто ухаживал за ним, когда они попытались его остановить. Затем он прижался лбом к земле. Похоже, он был готов пожертвовать своей гордостью лидера и защитника своего народа.

Некогда великолепный мех этого короля выпал самым неприглядным образом, и теперь он преклонялся перед представителем другого вида, пока его собственные сородичи наблюдали за этим. От этого зрелища макаки заскрипели зубами и застонали, как если бы это было что-то, что они не могли вынести. Некоторые даже топали ногами, словно не в силах сдержать разочарование.

Каю стало не по себе от того, что его назвали «Защитником».

Он не знал причины, по которой они дали ему это имя, и не мог полностью принять то, что именно перед ним преклоняется их король.

Убей его!

Бог долины пылал дикой ненавистью к диабо и с нетерпением ждал начала битвы.

Он задавался вопросом, возможно ли, что древние, включая его предшественника, потерпели крах после того, как были ослаблены диабо. Хотя именно его предшественник прожил много лет в уединении в долине, став единственным выжившим представителем своего вида, Кай на мгновение почувствовал, что это был его личный опыт.

— Я убью диабо, — тихо сказал им Кай.

[1] Тут опять, видимо, ошибка в английском переводе: написано «yulds», т.е. «йулдов», что-как-то странновато для ориентиров. Вешать тряпки на расстоянии в, примерно, 50 км друг от друга, чтобы не заблудиться — ну такое... В вебке на японском тут написано «50 йулов».

[2] Дэхоуси — на японском: 大営巣 [デホウシ] — большое/великое гнездо [дэхоуси]