74

Госпожа из дома барона была похищена.

Солдаты, которые пытались догнать её, без устали вели поиски до самого захода солнца, но всё это было безрезультатно. Единственной ценной зацепкой, найденной в результате долгих поисков, стало множество подозрительных следов неподалёку от места, где была обнаружена лошадь. Напрашивался неизбежный вывод: госпожу Лану похитили полулюди.

Кай отправился вперёд, а когда вернулся, ему сообщили, что никаких признаков госпожи нигде не было найдено. После того как к ним присоединилось подкрепление, поход возглавил Баско. Когда Везин услышал доклад Баско, его на какое-то время охватила такая ярость, что он пробил стену.

То, как полулюди обращаются с похищенными человеческими женщинами, было известно всем, кто жил в пограничье. Но если они будут упорствовать в своих тщетных попытках вернуть её, это может привести лишь к увеличению числа жертв среди и без того сокращающегося населения.

Любой лидер, способный на элементарную математику, мог понять, что никакой исход не может оправдать риск. Зимой мало дел, поэтому собрать поисковый отряд было проще простого, но он не мог приказать своим людям рисковать жизнью в лесу, даже ради собственной дочери. Максимум, что он мог сделать, это принять несколько каких-нибудь полумер, чтобы успокоить свою совесть.

Пока барон сдерживал свои бурные эмоции и пытался быть благоразумным, братья и сёстры Ланы и её мать Фалда в слезах облепили барона. Жозе почувствовала себя ответственной за несчастье Ланы и попросила, воспользовавшись своим положением носителя стража, чтобы она сама возглавила поисковый отряд.

Жозе утверждала, что даже опасностей леса можно было избежать, если бы группу сопровождал носитель стража, и они могли бы достичь его глубин. Когда она действительно начала собираться, отцу пришлось отругать её.

— Ты сейчас едва ли даже дои сигил! Неужели ты думаешь, что это отпугнёт дикого получеловека?! И что будет с нами, если я позволю своей дочери получить шрам прямо перед её помолвкой?!

Сдаваться так легко, возможно, было уже привычкой жителей пограничья. Когда Фалда увидела, что Жозе так ругают, она отказалась от своих глупых требований и согласилась следовать приказам их правителя Везина. Олха молился о благополучии своей непутёвой единокровной сестры, а Жозе чувствовала себя подавленной собственным бессилием.

Обычно в преддверии банкета в честь солнцестояния вся семья находилась в приподнятом настроении, но после этого несчастья у них уже не было склонности к разговорам.

Как отец, Везин был охвачен беспокойством и решил, что должен что-то сделать ради своей дочери. Он выберет человека с большими достижениями в бою и талантом к выживанию, и этого человека ненадолго отправят на поиски в великий лес. По сути, на поиски отправлялся носитель стража.

Поначалу казалось, что для этой цели выберут Олху, но в последний момент Везин передумал, и задание досталось другому.

Само собой, этим другим оказался Кай.

Когда всё прошло именно так, как он задумал, Кай почувствовал гордость за себя и свою хитрость. Вернувшись домой после первой попытки поиска, он немедленно начал готовиться к путешествию, в то время как его товарищи по отряду наблюдали за ним с недоверием. Когда же эта подготовка оправдала себя, даже сообразительный Мансо был откровенно впечатлён: «Ты очень хорошо всё предсказал». Кай перешёл от гордости за себя к невыносимому самодовольству.

Позже Кай узнал больше о том, как его выбрали, и понял, что во многом это было просто совпадением. Это вернуло его обратно на землю.

Поначалу Везин был готов отказаться от всех попыток поиска. Но именно Жозе заставила его передумать, и она, пользуясь своим влиянием на женский совет, добилась того, что убедила их в необходимости оказать давление на Везина по этому вопросу.

На самом деле изначально предполагалось, что Олха возьмёт на себя задачу по поиску, но он пожаловался на это: «Почему бы просто не отправить этого ястребёнка?». Вот так эстафета и перешла к Каю.

Но тем не менее, всё пошло по плану.

Кай раздобыл у Аделии на продовольственных складах хороший запас провизии и сушёного картофеля. Затем он одолжил рюкзак, чтобы нести палатку для долгого путешествия по снегу и много одежды. На его спине это всё казалось лёгким. Рюкзак был специальным, с каркасом, и был предназначен для использования во время сбора урожая, поэтому, когда он наполнился, то стал в несколько раз больше самого Кая.

— Ты собираешься идти по снегу с этой штукой на спине? Ты уверен?

— Я справлюсь! Смотри.

— Не прыгай! Всё вывалится!

— Кай, ты делаешь это не ради забавы.

Его товарищи по отряду понимали, как сложно войти в лес и провести там несколько дней в поисках человека. Они помогли ему договориться с Аделией, пока та готовила сушёный картофель.

А Мансо за ночь наточил нож Кая.

Через два дня после того, как Лана пропала, Кай вышел из деревни. Проводить его собралось немало людей. Кай шёл снаружи по глубокому снегу, пока они махали ему на прощание. Только когда деревня скрылась из виду, он начал бежать.

Его целью была долина. То, что Лана пропала именно в том районе, оказалось настоящей удачей.

Получить возможность покинуть свою деревню, даже на несколько дней, было почти чудом. Кай мог бегать по снегу сколько душе угодно. Он улыбался, видя, как повисают в воздухе выдыхаемые им белые облачка.

Кружился по кругу без особой причины, а после короткого разбега подпрыгивал в воздух. Он резвился с невинностью ребёнка.

Ему не нужно было прятаться, и он продолжал бежать, приближаясь к деревне Банья, чем заставлял людей, которые, вероятно, были солдатами, суетиться, задаваясь вопросом, что они такое видят. Должно быть, в Банье так не хватало мужчин, что в качестве солдат выступали даже женщины, потому что некоторые голоса, кричавшие ему, чтобы он остановился, были высокими, женскими. Это заставило Кая снова забеспокоиться о состоянии деревни.

Кай действовал с разрешения Дома Молох, поэтому, готовясь к подобным ситуациям, он захватил с собой небольшой флажок с гербом этого дома. Подняв в левой руке маленький флажок с гербом Дома Молох, он помахал им солдатам, которые наблюдали за ним из Баньи. Поскольку население сокращалось из года в год, жизнь в пограничье могла казаться всё более одинокой. Особенно в Банье, где большинство мужчин погибли в бою, а оставшиеся в живых жаждали человеческого общения. Острый слух Кая уловил, как женщина-солдат крикнула ему: «Не дай себя убить!»

Затем Кай исчез в лесу. Его лицо быстро стало ничего не выражающим, как только он посмотрел налево и направо. Он сделал нечто необычное, зайдя в болотистые земли Лагарто, где обнаружил, что по мере приближения к берегу от воды поднимался пар, как будто вода там была ещё горячей, несмотря на зимнюю стужу.

За мной всё ещё следят?

Не оглядываясь назад, Кай поискал поблизости какие-нибудь признаки жизни и быстро принял решение.

Хотя активность лагарто была снижена, они выставляли половину своего тела из гнёзд, чтобы погрузиться в воду, пока спали. Они не пошевелились, значит, должно быть, узнали знакомый запах Кая.

С берега он обнаружил тропинку из камней и пошёл по ней, посматривая на, тёмного цвета, лагарто. Болото было неглубоким, но широким, и он знал, что этот обходной путь быстро избавит его от преследователей.

Это сработало. Они не пойдут за мной.

Кай вздохнул про себя, после чего взобрался на ближайший кедр бален.

Перебираясь с ветки на ветку, чтобы не оставлять следов, он направился вглубь леса. И, побродив по лесу четверть токи, наконец добрался до своей долины.

Кай позвал Порека и велел ему заняться приготовлениями, после чего спустился в долину, чтобы посетить свою хижину.

Несмотря на зиму, в долине не было даже намёка на снег. Воздух был тёплым, и его дыхание больше не образовывало белых облачков. Солнце светило сквозь листву, которая до сих пор не опала с деревьев, и вся эта картина создавала впечатление, будто лето никогда не заканчивалось.

Аруве знала, что Кай отправится в страну макак. Её господин мог съесть в два раза больше, чем обычный человек, поэтому она приготовила различные виды еды, чтобы он не проголодался по дороге. Она выносила из хижины различные сушёные фрукты, лепёшки из картошки на пару и сушёную рыбу, всё это заворачивала и прикрепляла к рюкзаку, делая Кая похожим на черепаху, несущую своего ребёнка. Кай сказал ей, что впечатлён тем, сколько всего она приготовила, а Аруве улыбнулась и ответила: «Здесь, в долине, всегда есть что поесть». Она не ошибалась.

— Угадай, кто! — выскочила из хижины Нирун и закрыла Каю глаза руками.

После того, как Кай усадил её рядом с Аруве, она сказала ему: «Я бы хотела, чтобы ты проявил ко мне больше любви». Её глаза были полны слёз и в голосе звучала серьёзность, но эта жалоба была столь внезапна, что Кай не понял, что она имела в виду.

Затем он проверил Эльзу, которая всё ещё спала в хижине. Пока он снова и снова гладил её по лицу, ему стало ясно, как же сильно она похудела. Он осторожно сжал маса, который сорвал по дороге сюда, и позволил соку капнуть на её сухие губы. Какой-то рефлекс заставил её горло шевельнуться, и Кай понял, что до её пробуждения осталось не так много времени.

Он решил, что ему нужно будет построить новую хижину, как только она проснётся. В конце концов, они были мужем и женой, и им нужен был подходящий для них дом, где они могли бы делать различные вещи, которые делают мужья и жёны.

Эта мысль обрадовала Кая, и он расплылся в улыбке.

— Вы сегодня будете отдыхать здесь, в долине? — спросила Аруве, в голосе которой слышалось беспокойство.

— Нет, я скоро ухожу.

Ответ Кая заставил её внезапно погрустнеть.

Нирун тоже смотрела на него с недовольно надутыми щеками.

— Я... недостаточно привлекательна? — спросила его Аруве.

— Я всегда буду готова, когда бы ты ни захотел, — сказала ему Нирун.

— ...

Кая ничуть не тронули попытки девушки похожей на оленя соблазнить его.

Он был немного обеспокоен тем, что заставлял Аруве чувствовать себя подавленной, когда она так старалась служить ему, но Кай всё ещё был в некотором роде наивен, и ему оставалось только почесать затылок.