68

Ночь безжалостно становилась всё светлее, и многие солдаты затаили дыхание, глядя в небо. Дыхание, вырывавшееся из этих измученных мужчин, образовывало облачка белого пара, уносимые морозным ветром.

Все знали, что первой атакой, которая произошла вчера, полулюди лишь испытывали их силы. Как только наступит утро, оно принесёт убийства, гораздо более ужасные, чем те, что были ранее. В глазах каждого солдата было осознание того, что этот бой может стоить им жизни. Враг всё ещё стоял там, как и накануне, и каждый его солдат держал в руках оружие и выглядел готовым к бою.

И вот, спустя некоторое время после рассвета, кое-что произошло.

Это произошло как раз в тот момент, когда женщины приносили солдатам горячую воду, чтобы разбудить их.

Одинокий представитель макак, мех которого отличался от других по цвету, что делало его похожим на носителя стража, вышел из их лагеря. Он отбивал рукой летевшие в него из деревни стрелы, как будто они были лишь небольшой помехой. И вот, эта одинокая макака начала отчётливо говорить на человеческом языке.

Большинство жителей деревни даже не подозревали, что полулюди способны говорить на человеческом языке, так что они были совершенно ошеломлены. И ещё больше их шокировали слова, которые произнесло это существо.

— Мы, лесной народ, выполняем наше обещание. Защитник Канаэ велел нам прекратить сражаться!

Носитель стража макак был явно недоволен собственным заявлением. Он разломил пополам рукоять каменного топора, который держал в руках, а затем почтительно положил его у своих ног.

Это был ритуал перемирия, который проводился среди полулюдей с древних времён, но никто из людей не понимал этого, и стрелы продолжали, время от времени, лететь в сторону макаки.

— Защитник сказал не убивать. Я сопротивляюсь. Только в этот раз!

Одинокий носитель стража макак поймал летящую стрелу и сломал надвое, сжав её в кулаке. Затем он ударил о землю и направился обратно в свой лагерь.

Как будто это был какой-то сигнал, одна макака за другой стали издавать вой, которым вскоре наполнился весь воздух.

— Они отступают? Они бегут?

Когда новость дошла до правителя Лага, Молох Везин, должно быть, не поверил тому, что услышал. Он незамедлительно покинул замок и направился на верх северной стены. Находившихся там, смотрящих на север солдат, барон раздвинул в стороны, чтобы самому увидеть вражеский лагерь со стены.

Сотни макак, которые окружали деревню, собрались вместе в главном лагере, и было ясно, что скопление этих серых меховых шаров было занято какой-то деятельностью. Словно пытаясь доказать, что их заявление людям было правдой, они разбирали основные ограждения, установленные ими вокруг лагеря.

Это мог быть обман. Им не составило бы труда найти брешь в обороне Лага, пока все были собраны на северной стороне и ослабили бдительность. Деревня людей была так увлечена активностью макак, что и остальные солдаты, стоявшие на страже, отвлеклись.

Не успело солнце подняться в небо, как стало ясно, что армия действительно отступает, и тогда жители деревни разразились радостными криками.

— Мы победили?

— Мы сделали это! Они действительно уходят!

— Мы живы!

— Мы не умерли!

— Мы спасены!

Они пожимали друг другу руки и обнимались.

Один солдат даже случайно обнял Везина, и когда сильнейший носитель стража в деревне обнял его в ответ, то чуть не сломал ему позвоночник, одной рукой. Везин рассмеялся от души, а Баско, Сетта и другие солдаты, которые рисковали своей жизнью, сражаясь на вершине стены, побросали оружие и пустились в пляс. Вскоре празднование дошло и до центра деревни, и высокие торжествующие голоса женщин, находящихся внутри стен, присоединились к радостным возгласам мужчин.

Всё, что можно было назвать окном, в замке было распахнуто настежь, и женщины, высунувшись изнутри, радостно кричали, били по оконным рамам, а затем поспешно бежали обратно в замок. Должно быть, они отправились сообщить новость страдающим членам семьи барона.

Празднования разрастались так, будто в деревне проводился фестиваль.

— Госпожа!

Женщина с ярко-красным лицом пронеслась по замку на нетвёрдых ногах и не смогла сдержать радостных возгласов. Некоторые попытались упрекнуть её за неподобающее поведение, но она не обратила на них внимания и прижалась к кровати, на которой лежала одинокая девушка с приподнятой верхней частью тела.

Красные глаза больной девушки широко распахнулись от удивления.

— Враг сбежал! Деревня спасена!

Жозе получила эту новость, всё ещё лёжа в постели, потому, что она ещё не полностью оправилась от болезни, которая обрушилась на неё прошлым вечером. Немного цвета вернулось к её белым щекам, и тихим голосом она спросила: «Это действительно так?». Женщина с энтузиазмом кивнула и Жозе, улыбнувшись в ответ, покинула свою постель.

Служанки бросились её останавливать, но она оттолкнула их и, спотыкаясь, вышла из комнаты. Тут она обнаружила своего брата Олху, который казался более крепким, чем Жозе, но всё ещё выглядел нездоровым. Их взгляды встретились, и они разделили одно и то же горькое чувство, из-за того, что оба, и брат, и сестра, рухнули в обморок в одно и то же время

— Мы оба опозорились, — сказал Олха.

— Да, это правда.

Их гордость, должно быть, была тем, что они разделяли как брат и сестра, связанные кровными узами.

Понаблюдав, как её брат уходит на нетвёрдых ногах, чтобы примириться с жителями деревни, его младшая сестра, затем, также последовала за ним в сопровождении своих помощниц, поддерживающих её, пока она идёт. Поведение, подобающее представителям высшего сословия, таким как семья лорда, вдалбливалось в головы их обоих с самого раннего возраста.

Хотя они были носителями стража, которые должны были сражаться, чтобы защитить свою деревню, ни один из них не присутствовал на поле боя. Они не могли изменить того факта, что оставили это бремя на плечах своих людей в момент, когда в них нуждались больше всего. Само собой разумеется, что теперь, когда они оба проснулись и косвенно узнали об этом, то не смогли просто сидеть на месте.

Даже если им не повезло, и их сразила внезапная болезнь, лишь небольшое число людей поверит в то, что они ничего не могли сделать, большинство же остальных поверит только в то, что видели и слышали сами.

Брату и сестре нужно было хотя бы попытаться примириться с людьми, пережившими битву, и они подсознательно знали, что нужно искать отца. Не найдя его в замке, они поняли, что он уже оставил их позади.

Брат и сестра покинули замок вместе со своими сопровождающими и обнаружили большую группу жителей деревни, которые сели на землю после их дикого веселья. Они заговорили с ними, разыскивая своего отца, который, вероятно, находился в центре всего этого. Как члены правящей семьи, они считали естественным, стоять рядом со своим отцом.

Среди группы солдат на вершине стены они вскоре нашли своего улыбающегося отца, который манил к себе какого-то молодого солдата. Этот Молодой солдат приблизился к их отцу, пока другие солдаты подталкивали его вперёд.

Глаза каждого деревенского жителя были прикованы к их отцу и тому молодому солдату.

Отец взъерошил волосы молодого солдата, а через мгновение поднял его на руки, как когда-то делал это с ними, когда они были ещё маленькими. Он посадил мальчика себе на плечи и показал толпе, словно это был его собственный сын.

— Мой Лорд!

— Лорд Везин!

Приветствуя их отца, солдаты в то же время выкрикивали и имя молодого солдата.

— Кай.

— Кай!

— Ты гордость нашей деревни!

Было ясно, что толпа считала, что молодой солдат, Кай, сыграл важную роль в той битве.

Жозе уже немного знала о неимоверной силе этого новичка, и поэтому какая-то часть её не была особенно удивлена. А вот Олха, должно быть, чувствовал себя так, словно место, принадлежащее ему по праву, украл безымянный ребёнок, который не должен был заслуживать такого внимания.

— Брат...

Жозе намеревалась мягко подтолкнуть своего брата пойти вперёд, когда он застыл от удивления. Но даже подталкиваемый своей сестрой, Олха не сдвинулся с места.

И тут Жозе заметила кое-что. Пока Олха стоял там, скрежеща зубами, бушевавшие в нём чувства заставили сигил проявиться на его лице.

Брат и сестра встретились взглядами. Брат увидел беспокойство на лице своей сестры, а затем развернулся, чтобы уйти и избавиться от неё. Он направился прочь от отца и подошёл к группе деревенских, которые стояли, глядя на стену.

Перемена в поведении брата заставила Жозе испустить небольшой вздох. С самого раннего детства её гордый брат был склонен к дурному настроению всякий раз, когда что-то шло не так, как он хотел, и это часто вызывало беспокойство окружающих. В большинстве случаев он манипулировал окружающими взрослыми до тех пор, пока его эго не будет удовлетворено, после чего, вскоре, его настроение улучшалось.

Жозе и сама была не в лучшей физической форме, поэтому она перестала беспокоиться о брате. Она знала, что её брат вырос ответственным человеком, и у неё не было достаточно энергии, чтобы ещё и беспокоиться о нём.

Брат отвернулся от своего отца, но сестра же пошла в его сторону без колебаний.

Ступеньки давались ей с трудом, даже с поддержкой сопровождающих, но она поднялась на верх и стала частью круга, образовавшегося вокруг её отца и героя деревни. Слабость, вызванная болезнью, ничуть не уменьшила природной красоты, которой она была наделена от рождения, и хрупкая госпожа формировала часть сияющей картины её блестящего семейства.

С плеч Везина Кай увидел приближающуюся Жозе и в какое-то мгновение смущённо почесал голову. Жозе, должно быть, вспомнила всё, что произошло между ними, когда увидела это, потому что её белые черты лица расплылись в улыбке, словно распустившийся цветок.

**

Дом Молох в одиночку отразил крупномасштабное вторжение макак.

Благодаря объявлению, принесённому в столицу провинции хонками и передаваемому из уст в уста среди соседних деревень, слухи о победе Лага распространились по всему пограничью со скоростью, подобной рассекающему небеса крылатому коню.

Говорят, что когда новость дошла до графа Балта, который изо всех сил пытался собрать хоть какую-то армию, он сначала разозлился на дом Молох за то, что тот отправил ему откровенно ложные вести. Когда же он получил больше доказательств их победы, то бросил все приказы, которые писал, в свой камин. Он громко смеялся, рассказывая своим людям о храбрых подвигах Везина из Дома Молох, Железного Тавра, который, должно быть, забодал обезьян своими рогами.

Ходили разговоры об отмене банкета в честь зимнего солнцестояния, но теперь он должен был состояться, как и каждый год ранее, и в дома многих лордов были разосланы официальные приглашения. Вместе с приглашением было отправлено письмо с поздравлением Лага с победой. В сравнении со стоимостью затрат на сбор армии для победы над врагом, это было довольно дёшево, поэтому в письме также было сообщение о награде, которая будет отправлена им позже. Дом Молох был признан как дом могущественных правителей восточной части пограничья.

Лорды близлежащих земель, которые ранее отказались присылать помощь, теперь не теряли времени даром и отправляли гонцов с поздравлениями. Они предлагали свою помощь в восстановлении поселения, а также небольшие денежные подарки. Очевидно, такое внезапное изменение отношения было вызвано осознанием того, что их собственные деревни могут однажды потребовать помощи от могущественной деревни Лаг, которая отразила нападение армии из 1000 макак. Дом Молох снисходительно принимал все подарки, не высказывая ни слова недовольства. Всякий раз, когда предлагались деньги, обе стороны были готовы принять подарок без колебаний.

Вскоре после этого в пограничье наступила настоящая зима.

Земля полностью покрылась чистым белым снегом, словно, ещё совсем недавно, здесь и не бушевала никакая кровопролитная битва.