66

Множество глаз следило за Каем.

Одежда корору, которую носил Кай, была раскрашена при помощи узоров, представлявших собой символы, доставшиеся виду корору от их предков, и тщательно украшена, то тут, то там, вышивкой, давая понять, что она была очень качественной.

Кай сильно выделялся среди макак, чья обычная одежда представляла из себя очень простой наряд, сделанный из шкур и полосок ткани, накинутых на плечи. Их густой мех сохранял тепло тела, поэтому макаки мало нуждались в одежде. Разные для каждого вида характеристики приводили к различиям в их культурах, что вызывало странное чувство, особенно когда различия были столь сильны. Те, кто могли найти это занимательным, обладали, в основном, достаточно глубокими знаниями, чтобы смотреть на мир так, словно они видят его откуда-то сверху.

Некоторые из них заметили взгляд, видневшихся из-под маски, глаз Кая. Они с подозрением посмотрели на него, когда увидели в его глазах что-то, что намекало на мысль, будто он находит их забавными.

Естественно, его нельзя было отвести прямо к вождю племени.

Носители стража остановились у импровизированного забора, построенного вокруг главного лагеря, и где его проводник, Ирокез, некоторое время с кем-то спорил. Когда он сказал им, что корору в маске — могущественный носитель стража, несколько макак приблизились к Каю с заметным убийственным намерением.

Ирокез попытался остановить их, но они не слушали. Кай приготовился к неприятностям, расправив плечи и сжав кулаки. Двое макак, преградивших ему путь, были особенно крупными носителями стража.

Эти макаки знали, что Кай тоже носитель стража, поэтому сразу продемонстрировали свои кумадори. Кай привык судить своих противников по их сигилам, поэтому быстро оценил их.

Хорошо... они оба дои сигил.

До сих пор он никогда не видел носителя стража с сигилом 1-го уровня.

Хотя Кай этого не знал, теологическая теория, разработанная учёными в королевском центре, гласила, что божественность можно определить по общему количеству вертикальных линий, которые сигил образует на лбу. В большинстве случаев сигил сначала проявлялся в виде кругов вокруг обоих глаз, так что между бровями должно было проходить не менее двух линий, и, в соответствии с этой теорией, самый низкий уровень сигила определялся как уровень 2, дои сигил.

В пограничье, где богам принадлежали бесплодные земли, а население обычно ограничивалось несколькими десятками человек, дои сигил, который могла получить даже Белая Госпожа, несмотря на ослабление её благословений, был самой распространённой формой сигила. Но, конечно, не только уровень сигила определял чью-то силу, и Кай не ослаблял бдительности.

Две макаки приблизились, словно пытаясь запугать Кая, но не набросились на него, несмотря на явное раздражение. Вместо этого они попытались подчеркнуть разницу в размерах тела между корору и макаками, стоя вплотную к Каю и глядя на него сверху вниз, словно он был совершенно незначителен.

Должно быть, они приняли сдержанную реакцию Кая за страх, потому что один из них, с гордым и победоносным видом, приблизил свой нос к его лицу, а затем грубо обнюхал. Тем временем, другой ткнул Кая топором, чтобы спровоцировать его.

— Сильных корору нет.

— Ридор сейчас в плохом настроении. Уходи!

Учитывая разницу в физической силе между этими двумя видами, неудивительно, что они его недооценивали.

Ирокез покраснел, когда его высмеяли за то, что он испугался корору.

Кай, несмотря ни на что, сохранял спокойствие, но он обязан был вернуться в деревню до рассвета, и никак иначе. Он понимал, что не может играться с ними всю ночь, поэтому проигнорировал их и пошёл дальше.

— Отведи меня, — снова приказал он Ирокезу, который стоял в центре группы.

Но вот, тот, который стоял перед его лицом, попытался, с издёвкой, преградить ему путь. Он продолжал бросаться в него тупыми оскорблениями, типа: «Корору слабак». Пытался выставить его дураком, снова приблизив своё лицо и дунув своим неприятным дыханием по его коже.

Кай небрежно боднул его в нос. Маска оставляла ему лоб открытым, поэтому не мешала удару.

Этого оказалось достаточно, чтобы заставить эту макаку упасть назад. Затем Кай сбросил с себя того солдата-макаку, который схватил его, и уложил на спину так, чтобы он мог продолжить свой путь, перешагнув через него. Носители стража с дои сигил были словно простые дети.

Эта сцена заставила носителей стража потерять дар речи, но через несколько мгновений все они уже собирались наброситься на него. Но тут крик: «Стойте!» остановил их.

— Этот солдат-корору очень силён.

Ещё одна макака появилась из-за спин остальных.

Кай не сразу узнал его, но он показался ему знакомым. Изучив кумадори на его лице, Кай понял, что это тот самый вожак, который возглавлял группу из 100 макак, когда Кай убивал инспектора.

Вожак перешёл на труднопонимаемый язык макак и, похоже, стал рассказывать какую-то историю. Возбуждение на лице макаки с дои сигил стало постепенно угасать.

Кай попытался вслушаться в слова так, будто бы он был другой макакой, и понял, что это была история о том, как Кай проник в деревню Лаг во время битвы несколько дней назад, и что его описывали как друга, чей враг — их враг. Их взгляды на Кая, изменились, когда они услышали, что он в одиночку вытащил из деревни носителя стража людей и превосходно казнил его.

Осознание того, что у них один и тот же враг, должно быть, вызвало у макак чувство родства. Они по-новому прониклись к нему уважением, зная, что он смог нанести серьёзный удар их злейшему врагу. Выслушав историю, они без проблем пропускали его, пока Ирокез и тот вожак армии вели его за собой.

У вожака армии оказался трес сигил. Этот ранг, должно быть, был подобающим для макаки, возглавляющей стаю из 100 других макак.

Центр лагеря был переполнен шарами из серого меха. Несколько слоёв больших щитов, покрытых знакомой древесной корой, были установлены внутри забора, а за ними находились щитоносцы, которые выглядели как мохнатые шары, из-за того, что они свернулись калачиком, чтобы защитить свои руки и ноги от холода.

В середине этой серьёзной обороны находилась большая палатка, сделанная из шкур, и казалось, что внутри неё они, вероятно, найдут самую высокопоставленную макаку этого большого отряда, вождя племени.

Тот вожак армии сказал Каю немного подождать, а затем скрылся в палатке. Прежде чем его пригласили войти, он услышал, как внутри произошла какая-то дискуссия. Ирокез пронаблюдал, как Кай вошёл в палатку, не последовав за ним.

Как только Кай оказался внутри палатки, он почувствовал запах горевшего жира и обнаружил, что воздух был таким же тёплым, как человеческая кожа.

Они покрыли дублёную кожу жиром? Должно быть, палатка получилась прочной.

Палатка имела двухслойную конструкцию, и, пройдя через второй внутренний вход, он оказался в удивительно тёплом помещении. Под ногами появилось мягкое ощущение, и он понял, что это был ковёр из меха животных.

— Дэалка, что это за корору? — вяло спросил кто-то.

Вождь племени, макака с необычайно длинной шерстью, сел на большую подушку, завёрнутую в мех какого-то животного, а затем посмотрел на Кая. Он выглядел так, будто прожил уже много лет, а голос его был хриплым и исчезающе тихим.

Он являлся носителем стража, в этом не было сомнений. Вождь племени начал проявлять кумадори, видимо потому, что ему сказали, что Кай — могучий воин корору.

Выглядит как кварт сигил... Значит, он на одном уровне с бароном.

Кай понял, что это является обычной вежливостью, поэтому продемонстрировал свой собственный сигил. Глиф сигил, представляющий бога долины, появился на лбу Кая, который не был скрыт под маской. Толстые, едва приоткрытые веки вождя племени макак широко распахнулись, стоило ему увидеть этот сигил.

Глиф может появиться только у самого сильного из носителей стража. Макаки, должно быть, тоже об этом знали, потому что презрение, которое некоторые всё ещё проявляли по отношению к нему как к корору, мгновенно исчезло.

— Ты вожак стаи? — осторожно произнёс эти слова Кай, обдумывая то, что бы он мог сказать дальше.

Бог долины велел ему разобраться. Над основным же вопросом, в чём именно он должен разобраться, Каю ещё предстояло подумать.

Но события стали развиваться таким образом, что ломать над этим голову Каю оказалось больше не нужно.

Вождь племени макак медленно поднялся, а затем, словно от слабости в ногах, упал на колени и прижался лбом к полу.

— *****!

Он провизжал что-то на своём языке, словно позабыл, что тот, перед кем он только что рухнул на колени, был корору, а затем снова заговорил с Каем на корорском языке, чтобы тому было легче понять его.

— Великий бог Канаэ[1]!

Это было новое слово, которого Кай не понимал.

Порек называл бога долины «Богом арбитража». Орг в доспехах звал его менее формально — «Долинный Бог». Предыдущий сосуд-хозяин бога долины, должно быть, был достаточно знаменит, чтобы заработать себе уникальное имя и среди макак.

Носители стража из числа макак, находившихся в палатке, бросились к своему вождю, увидев, что тот потерял всякий самоконтроль, но он оттолкнул их, явно не желая их помощи.

Затем вождь племени начал ползти к Каю, заставляя того инстинктивно отступать. Но всякий раз, когда Кай отходил назад, вождь племени приближался к нему. У Кая не было другого выбора, кроме как терпеть, когда, как он и ожидал, вождь племени вцепился ему в ноги.

— Слава духам предков, которые привели Вас! Великий бог Канаэ должен посетить наши владения...

— ...?!

Хотя Кай был в несколько раз легче вождя племени, силы дарованных ему благословений, было достаточно, чтобы он не сдвинулся с места. Стоять на месте, само по себе, не было для него чем-то сложным.

Жёсткий мех макаки больно колол его, словно иголки, но это было тем, что он должен был просто проигнорировать.

— Защитник был послан, чтобы принести спасение нашему народу!

Настоящая трудность заключалась в том, чтобы понять, о чём говорила эта макака.

[1] Канаэ — на японском: 鼎 [カナエ] — кана́э (бронзовый котёл на трёх ножках, треножник); ист. императорский трон. Фуриганой помечено, что читается как [канаэ]. Скорее всего тут подразумевается значение «императорский трон»