53

Убей его!

Голос бога долины в его голове внезапно стал громким и отчётливым, как будто он только что настроился на нужную частоту.

Ещё мгновение назад его тело ощущалось похожим на пустую оболочку, но теперь он чувствовал, как к нему возвращается тепло. Опасная для жизни травма, появившаяся в результате того, что из его груди вырвали огромный кусок плоти, вызвала интенсивную боль, распространившуюся аж до самой макушки головы. Хотя вообще-то, эта боль должна была сопровождать его всё это время.

Больно! Больно, больно, больно!

Если бы в этот момент его жизнь не находилась в опасности, боль была бы нестерпимой, и он корчился бы в агонии.

Исцеление!

Кай, затаив дыхание и стараясь перетерпеть волны боли, не сводил глаз с Нады.

Спустя несколько мгновений его сердце начало усиленно биться. Ещё через мгновение кровь снова хлынула из раны, и он поспешно зажал её рукой.

Исцеление!

Исцеление!

Запас духовной энергии резко восстановился, и теперь его магия исцеления могла работать с теми размытыми мысленными образами, которые приходили ему в голову. У него всё ещё не было времени раздумывать о деталях. Сила его магии распространялась от раны, как рябь по воде, а быстрое исцеление плоти вызывало ощущения, похожие на зуд. Он использовал эти ощущения, как ориентир для процесса заживления отсутствующих кровеносных сосудов, повреждённых нервов и искромсанных мышечных тканей.

Как только он сформировал в своём сознании более точные образы, целительная магия Кая тут же стала более эффективной, и он снова направил её в свои раны.

Странный вид того, как рана Кая затягивается с такой скоростью, заставил искателя истины закричать.

— Невозможно!

Кай не был удивлён, услышав, что скорость его исцеления казалась жрецу невозможной.

Способность к регенерации у солдата в доспехах была исключительной, но на то, чтобы каждая рана начала заживать, требовалось время, и он не мог залечить раны, более серьёзные, чем порезы и переломы костей, например, потерю руки.

Кай тоже потерял много плоти из-за раны в груди. Цилиндрический кусок был извлечён из его тела с помощью того инструмента странной формы, который предназначен для убийства носителей стража.

Когда Нада увидел, что дыра в теле Кая мгновенно затянулась, он рванул вперёд, резко выдохнув в манере, усвоенной им во время обучения боевым искусствам. Но он бросился не на Кая. Он направлялся к краю долины.

Обучение боевым искусствам, пройденное Надой в Маасе, наделило его таким мастерством, что он победил господина Олху, у которого был трес сигил, несмотря на то что у самого Нады — всего лишь дои сигил.

Однако, оказавшись лицом к лицу с Каем, способным действовать в полную силу, он, не раздумывая, бросился бежать. Сила Кая была настолько велика, что обычными боевыми искусствами его было не одолеть, и Нада знал, что его поражение неизбежно.

Когда носитель стража начинал бежать в полную силу, поймать его было нелегко, даже другому носителю стража. Невозможность сразить вражеского носителя стража, когда тот убегает с поля боя, была обычным явлением.

Убей его!

Бог долины был в ярости.

Кай всё ещё был отвлечён на необходимость залечить рану в груди, и, пока он преследовал его, спина Нады для Кая становилась всё меньше.

Отсутствие нерешительности у Нады было впечатляющим. Скорость, с которой он бежал по земле, наверняка являлась результатом его тренировок. У него был какой-то странный способ использования ног, который позволял ему ускоряться, не проделывая дыр в земле. Эта техника бега, должно быть, была ещё одним из секретных искусств, которым обучали в Маасе.

Дыра в груди Кая почти закрылась, а сердцебиение стало равномерным.

Кай не хотел игнорировать глазное яблоко. Его взгляд устремился в мир аур, пока он смотрел на спину Нады. Как и ожидалось, глазное яблоко висело над головой Кая, чтобы жрец мог следить за его движениями, пока повёрнут к нему спиной.

Глазное яблоко находилось слишком высоко, чтобы до него можно было дотянуться, поэтому пока что он проигнорировал его и сосредоточился на ускорении. Как только он оказался в слепой зоне глазного яблока, то использовал свою устрашающую силу, чтобы подпрыгнуть в воздух.

Уничтожить!

С этой мыслью Кай собрал магию на кончиках пальцев.

Основываясь на понимании природных принципов, он мог создать свой невидимый меч, способный рассекать молекулярные связи, вмешиваясь в основные компоненты, из которых состоят твёрдые объекты. Он задавался вопросом, есть ли какой-то принцип, который он мог бы использовать, чтобы уничтожить что-то, созданное магией, что не видно невооружённым взглядом.

Даже его невидимый меч не мог разрезать то, что не было сделано из материи. Он полагал, что если попытается воспользоваться мечом, то тот просто пройдёт сквозь глазное яблоко. Кай узнал, что глазное яблоко существует, чтобы выполнять определённую функцию для того, кто его использует, но в реальности не имеет никакой формы.

Программа-шпион.

С мозгом, выступающим в качестве компьютера, глазное яблоко было похоже на, созданную путём программирования на основе какого-нибудь ПО, искусственную форму жизни.

Кай крепко сжал глазное яблоко рукой, покрытой духовной энергией, а затем выпустил в него поток этой духовной энергии, представив себе вспышку молнии.

— Гууу!

Нада уже цеплялся за край утёса долины, но боль заставила его тело свернуться калачиком. Словно это глазное яблоко, каким-то образом, было напрямую связано с его собственными глазами.

Кай внимательно следил за Надой, пока двигался к нему. Он жаждал наказать его за то, что тот оказался достаточно глуп, чтобы вторгнуться в долину. Нельзя было позволить ему сбежать.

Когда Нада понял, что Кай приближается, он начал отчаянно карабкаться вверх по скале, держась одной рукой за глаз. Он двигался быстро, думая, что ещё успеет сбежать, но тут появилась фигура, преградившая ему путь. Это был старый Порек, пришедший в полном боевом облачении.

— Я слышал Ваш голос, Мой Господин.

Один взмах, и кончик его узкого меча оказался у самого носа Нады, не давая тому выбраться из долины.

Нада посмотрел на старейшину корору и понял, что находится в явно невыгодном положении. Но, видимо, решил, что большую угрозу представляет Кай, приближающийся сзади. Он попытался пробиться через то препятствие, что возникло спереди от него.

Но старый корору прожил уже более ста лет и принял немало трудных решений за всё то время, что защищал своё племя, как носитель стража. Ему не нужно было задумываться — он знал, что делать.

Не пошевелив и бровью, он пронзил своим мечом руку Нады, которой тот ухватился за край долины.

Пока Нада падал и находился в шоковом состоянии, Порек нанёс безжалостный удар ногой.

Нада беспомощно упал на дно долины. Когда он попытался подняться, то обнаружил, что над ним стоит Кай.

— Вы хотите, чтобы я оставил это Вам, Мой Господин?

— Да, так мне будет проще.

— Если Вам нужен мой меч...

— Нет, я с ним справлюсь. Но у меня есть плохие новости. Аруве тяжело ранена.

— А этот человек...

— Должно быть, он напал на неё, пока меня не было. Я убедился, что её жизни ничего не угрожает. Но мне всё равно нужно его наказать.

— Тогда я оставляю это Вам.

Их взгляды встретились и, на мгновение, Кай увидел ярость на лице старика, узнавшего о ранах своей внучки. В результате Кай почувствовал себя виноватым.

Порек действительно делал всё возможное, чтобы защитить долину.

Без капли сочувствия взглянув на бритую голову Нады, с которой уже сполз капюшон, Порек глубоко склонил голову и отошёл от края долины.

Теперь Каю предстояло решить, как убить человека, находящегося перед ним.

— Этот корору продемонстрировал глубокую преданность Вам, не так ли?

Нада, держась за свою проткнутую руку, посмотрел прямо на Кая.

Даже у носителей стража способность к исцелению зависела от уровня их божественности. Его левый глаз был таким красным, что из него, наверняка, текла кровь.

— Если Вы хотите убить меня, то можете сделать это как Вам угодно. Я уже покушался на Вашу жизнь, поэтому не стану молить о своей.

Даже без этого «одобрения», Кай уже был готов убить его.

Но он всё ещё мог воспользоваться оружием для убийства носителей стража, поэтому Кай держался настороже.

— Если бы я не был готов пройти по пути, выложенному из тел тех, кого победил, то никогда бы не поднялся достаточно высоко, чтобы получить дои сигил самостоятельно и без стража. Но теперь настала моя очередь стать пищей для кого-то другого.

— ...

— Это действительно досадно, Кай. Если бы Вы просто приняли приглашение, которое я Вам сделал, до этого бы никогда не дошло.

Кай напрягся, когда Нада снова достал оружие для убийства носителей стража, но тот лишь положил этот предмет к его ногам, чтобы показать, что у него больше нет желания сражаться.

Нада отбросил назад подол своей робы и неторопливо сел на землю, подобно жрецу, собирающемуся начать проповедь. Затем он выпрямился и посмотрел на Кая.

— Здесь, в пограничье, мало кто это знает, но сама структура королевства нестабильна. Нам нужно срочно заменить ослабевших архибогов, иначе территория отодвинется настолько, что последствия будут ощущаться по всей стране. Маас пришёл к выводу, что нового бога, обнаруженного здесь, в пограничье, нужно немедленно сделать частью структуры королевства. Это может разрушить социальную иерархию в королевстве, но есть опасения, что если мы не предпримем никаких действий, то и само королевство может долго не просуществовать. Помощь бога, которого Вы носите в себе, великого бога, обитающего на этой земле, требуется из-за угрозы мирной жизни миллионов людей. Юг королевства атакуют легионы нечистых тварей, и он находится в состоянии хаоса, который, возможно, уже не привести в порядок.

Эта продолжительная речь заставила Кая нахмуриться.

Но было неправильно отказывать человеку в его последних словах после того, как он принял свою собственную смерть.

— Когда Вы отвергли моё приглашение, у меня не осталось другого выбора, кроме как украсть Вашего стража. С первого взгляда я понял, что Ваш бог внушает страх. Но даже так, мне нужно было забрать бога долины с собой в центр. Меня охватили сомнения при мысли о том, что после всего, что я сделал, мне придётся сделать своё тело хозяином бога долины. Я задавался вопросом, смогу ли я действительно стать хозяином бога, настолько великого, что он предоставляет глиф сигил. Я пытался молитвами избавиться от сомнений, но безуспешно. Я был так глуп. Когда я понял, что потерпел неудачу, то попытался бежать, оставив позади свою гордость и репутацию. Если бы мне удалось сбежать, ничего хорошего из этого не вышло бы, но я неисправимый глупец. Настолько, что удивляю даже самого себя.

С этими словами Нада встал на колени и склонил голову, как бы предлагая её Каю.

В позе преступника, ожидающего своей казни, он всё ещё продолжал говорить.

— Неужели Вы не пересмотрите моё предложение? Кай, Вы ведь человек, не так ли? Я полагаю, Вы родились гражданином Лага и подданным Дома Молох. Не передумаете ли Вы? Я склоняюсь перед Вами и прошу Вас: даруйте свою силу человеческой нации.

Жрец поставил свою жизнь на этот последний аргумент.

Убей его!

Кричал бог Кая.

Бог долины не мог позволить себе проявить понимание или сострадание.

Теперь, когда жрец видел, что его конец приближается, он, казалось, приносил себя в жертву, умоляя о помощи от имени всей нации, всего человечества. Кай верил, что он был искренен, но решимость Кая нисколько не ослабла.

— Это всё, что ты хотел сказать? — В голосе Кая не было и намёка на эмоции.

Центр Объединённого королевства, который правил человечеством, прогнил до самого основания. Ему это стало слишком хорошо известно после встречи с той жабой.

Носители стража, которые являлись королевскими особами и высокопоставленными дворянами в центре, настолько предавались мирским удовольствиям, что забыли, как тренироваться. Они позволили себе пасть настолько, что их правительство разваливалось на части. Кай понимал, что в качестве недавно обнаруженного нового бога с великой силой, его обязанностью было бы поддерживать всю систему. Они перекладывали свои тяготы на плечи невежественного мальчика из пограничья.

Он считал, что центр страны — это прогнившая выгребная яма.

Его ответ был прямым:

— Я отказываюсь.

Мужчина так и остался лежать на земле. Кай не мог позволить ему покинуть долину живым, и поэтому убил его.