51

— Я не был уверен, что это сработает на ком-то с Вашим уровнем божественности. Но похоже инструмент, который дал мне архиепископ[1], действительно оказался эффективным.

Дыхание Искателя Истины Нады, как только он убедился, что жизнь Кая находится в его руках, стало учащённым.

А затем оно медленно превратилось в циничный смех.

— Вид Вашей любимой девушки-корору, лежащей в луже её собственной крови, похоже, вызвал у Вас настоящий шок. Когда эмоции охватывают Вас с достаточной силой, защита, предоставляемая богом, иногда может ослабнуть. Это искусство убийства богов, которому обучают практикующих Ракша-рю.

Кончик клинка, торчавшего из груди, был твёрдым и блестящим, но это было не обычное железное или бронзовое оружие. Это было что-то вроде заточенного рога или кости с молочно-белым кончиком, окрашенным кровью Кая.

Кровь, вырывавшаяся из его тела, стекала по клинку и капала на пол.

Должно быть, это было оружие, разработанное в монастыре для убийства носителей стража.

— Когда я увидел одежду, которую Вы надели, чтобы замаскироваться, я предположил, что это место должно быть где-то на западе, где Вы можете торговать с корору, хотя мне и в голову не приходило, что Вы можете строить своё собственное государство с этими мерзкими тварями. Теперь я понимаю, почему Вы отклонили моё предложение сделать Вас уважаемым дворянином.

Он качнул странный белый клинок туда-сюда, отчего рана расширилась.

Чувство боли затмило ощущение сильного жара, распространившегося до самой макушки головы Кая. Он знал, что Нада позаботился о том, чтобы уничтожить его сердце.

Это была очевидная мера предосторожности для тех, кто знал, как быстро носитель стража может восстановиться.

— Всё произошло именно так, как и опасались жрецы Мааса. Они были правы, когда решили уделить этому вопросу первостепенное внимание.

— Ургх... Агх...

— Новым носителям стража часто приходится бороться с проклятием земли. Если бы Вы не переносили его так хорошо, то выдали бы себя гораздо раньше. Несмотря на то, что родом Вы из бедной деревни, где не получили никакого образования, порой Вы проявляли удивительную мудрость. Знаете ли Вы, что я прятался в полях, в ожидании, что Вы станете неосторожны, и постоянно ждал того дня, когда Вы посетите могильник? Похоже, смерть Вашей возлюбленной заставила Вас окончательно позабыть о себе.

По боли в ране на спине он понял, что что-то проникает в его тело. Он почувствовал, как шевелятся пальцы, и понял, что внутри него оказалась рука Нады. Затем эта рука схватила что-то внутри Кая и резко вырвала наружу.

У него забрали что-то ценное, оставив с чувством потери и унижения. На мгновение он увидел мир раздвоенным, как если бы его сознание разорвалось на две части, но один из этих взглядов вскоре исчез, словно был оторван от него. Голос бога долины быстро отдалялся.

Взгляд Кая не мог никак сфокусироваться, пока он смотрел на белый комок в руке Нады.

— Это самый эффективный способ лишить носителя стража жизни.

— ...

— Это Ваш божественный камень. Драгоценный камень, который даровал Вам глиф сигил. Это действительно редкое зрелище.

Держа его так, чтобы Кай видел, Нада устремил взгляд в пустоту. Глаза его сияли каким-то безумным светом, а затем он улыбнулся, словно только что освободился от всех своих печалей. Это безумие было полной противоположностью его обычно рациональному «я».

— Недостаточно родиться в престижной семье, недостаточно тренироваться до тех пор, пока не начнёшь кашлять кровью. Ты не сможешь унаследовать божество своей семьи, если не станешь избранным преемником. Вы можете себе это представить, Кай? Столица переполнена людьми, готовыми рискнуть своей жизнью ради незанятого бога.

Нада был вынужден сдерживать смех, чтобы его лекция могла продолжиться. Он с триумфом посмотрел на Кая, который сейчас находился на грани смерти, и произнёс священные слова, которыми благословляют мёртвых.

— Для сына великого дома, который не получил бога, стук в двери монастыря становится последним шансом вернуть себе достоинство. Однажды и я оказался в такой же ситуации. И если бы епископ[2] не принял меня, я не знаю, что бы со мной стало...

Нада, с гордым и торжествующим видом, посмотрел вниз, на Кая, словно тот был всего лишь камешком на обочине дороги, и зашагал прочь.

Вся энергия покинула Кая, и его смерть казалась неизбежной.

Он запретил другим входить в долину, поэтому там находилось только три человека: Кай, Нада и Аруве, которая была в критическом состоянии. Нада должен был лишь дождаться смерти Кая у могильника, и тогда он станет следующим хозяином бога долины и получит его благословения.

Нада сел, скрестив ноги, лицом к могильнику и стал нараспев читать священные писания. Он выглядел как благочестивый и добродетельный жрец, клянущийся в своей преданности богам.

Похоже, он намеревался медитировать, ожидая, пока Кай не умрёт и благословения бога долины не перейдут на его тело.

Хотя зрение Кая начало меркнуть, он не сводил глаз с человека, который пришёл и забрал у него всё. Это было не совсем по его воле: он не мог пошевелить головой, чтобы отвести взгляд.

Он — новый хозяин долины?..

Кай умрёт, Аруве умрёт, а ещё этот человек убьёт корору, поселившихся на краю долины, потому что он ненавидит полулюдей. Они поклялись в преданности глупому ребёнку, и в конце концов за ними придут не орги, а порочный жрец людей.

Кай вспомнил девушку-узэллку. Ей повезло. Если она окажется достаточно умной, жрец никогда не найдёт её, и ей удастся продолжить жить дальше.

Смирившись со своей участью, Кай позволил всему телу расслабиться. Казалось, это было его наказанием за убийство дорогого ему человека. Эльза скоро умрёт. Ему было всё равно, если он тоже умрёт прямо здесь. В пограничье человеческие жизни стоили дёшево. Если бы он думал, что от продолжения жизни будет какая-то польза, то ещё немного поборолся бы, но счастливое будущее казалось нереальным.

Его желудок ощущался совершенно пустым, возможно, из-за потери крови.

Потом он вспомнил, что настаивал на том, чтобы оставаться рядом с Эльзой и ничего не ел последние три дня.

Я действительно умру, так и не съев ни одного онигири...

Чёрный комочек, который он представил в своём воображении, имел по краям блестящие зёрнышки, похожие на распаренную пшеницу. Если это было что-то вкусное, то он хотел бы, чтобы Эльза его попробовала.

Кай.

Кто-то позвал его по имени.

Он был настолько уставшим, что не мог даже пошевелить пальцами, но внезапно его тело стало каким-то лёгким, и он смог без особого труда посмотреть в сторону голоса.

Мир уже потерял всякую форму и был окутан глубокой, непроницаемой тьмой. Сквозь эту тьму, настолько тёмную, что он не мог разглядеть собственные руки, до него донёсся слабый голос.

Как только Кай перестал искать его в темноте, он снова услышал этот зов.

Кай...

Почему-то он был уверен, что этот одинокий голос принадлежит Эльзе.

Далёкий и тревожный голос продолжал взывать к нему. Кай должен был защитить её. Сознание вернулось, выбросив его обратно в реальность, где он терял контроль над телом, которое должен был использовать для её защиты.

Он услышал всхлипывающий голос.

Он знал, что должен двигаться.

Он должен жить.

Сознание Кая чудесным образом вернулось.

Он всё ещё лежал на боку, но обнаружил, что теперь, пусть и совсем немного, всё же может двигаться.

Как-то инстинктивно, он собрал остатки духовной энергии со всего тела и сосредоточил всю её на дыре, которую проделали в его теле. Ещё мгновение назад он был носителем стража, и оставшихся благословений хватило, чтобы наполовину закрыть эту дыру.

Несмотря на то, что находился на грани смерти, он собрал больше духовной энергии, чем ожидал. Божественный камень у него уже отобрали, но он всё же мог наскрести остатки той обильной духовной энергии, которая наполняла его, когда, совсем ещё недавно, он был носителем стража.

Нада ещё не осознавал, насколько упрямым человеком был Кай. Сила Кая резко возросла, когда он получил благословения бога долины, но большое количество высококачественного костного мозга, которое он поглотил с тех пор, также повлияло на его тело и сделало его гораздо более крепким.

Двигайся.

Ему удалось закрыть, обычно смертельную, дыру в сердце, и оно снова забилось.

Он почувствовал, как тепло возвращается в его тело.

Этот новый опыт заставил Кая кое-что понять.

Я могу жить, даже без божественного камня...

Эта круглая кость не была особенно важна для поддержания жизни. И хотя испытывал сильное чувство утраты, как будто его душа была оторвана от тела, он знал, что она ему не нужна, чтобы его тело продолжало функционировать. Громкий голос в голове уверял его, что это всего лишь орган, требуемый правилами этого фэнтези-мира.

Возможно, божественный камень был духовным органом, который воплощал в жизнь желания своего владельца. Кай решил, что, если когда-нибудь будет следующий раз, он обязательно отрубит голову каждому противнику даже после того, как заберёт у него божественный камень.

Нада уже потерял всякий интерес к Каю. Он полностью сосредоточился на молитве перед могильником. Создавалось впечатление, будто он отчаянно пытается доказать богу долины, что его вера искренна.

В хижине, Кай приподнялся, не издав ни звука. Затем он подтащил себя к Аруве, которая выглядела так, словно вот-вот умрёт. Она стала жертвой такой же атаки, и в её груди зияла похожая дыра.

Кай использовал свою магию исцеления, чтобы залечить рану. Когда остатки его духовной энергии были почти израсходованы, он почувствовал, как его сердце начало биться неровно, но каким-то образом ему удалось закрыть отверстие в груди Аруве. К счастью, её сердце не было повреждено, так что жизни угрожала только потеря крови.

Исцеление...

Он собрал последние остатки своей духовной энергии и использовал их, чтобы вытеснить из её дыхательных путей кровь, которая мешала ей дышать.

Но дыхание Аруве всё ещё не становилось нормальным.

Очнись.

Мысленно отругал её Кай и дал пощёчину.

Аруве вздрогнула.

Затем её маленькая грудь начала подниматься и опускаться. Убедившись, что она продолжает дышать, Кай медленно поднялся на ноги.

Того небольшого количества духовной энергии, которое осталось у Кая, было недостаточно, чтобы полностью исцелить Аруве или его самого. Он лишь закрыл смертельные раны на их органах, оставив нетронутыми большие отверстия в коже. Это было странное ощущение, когда поток воздуха вошёл в его спину и вышел через грудь.

Кай стоял, но в ужасном, полумёртвом состоянии. Он знал, что долго так не протянет. Его тело было ненормально крепким, но до окончательной смерти было не так уж далеко.

Прежде чем это случится, ему нужно было выполнить одну задачу, и он не думал о том, что будет потом.

Он собирался убить жреца.

Убей его!

Кай чувствовал, что всё ещё может слышать голос бога долины.

[1] Архиепископ — на англ.: «A priest with the rank of daisōjō» («Жрец в ранге дайсодзё»). Переводчик на английский, зачем-то, оставил здесь транслитерацию японского слова 大僧正 (дайсо:дзё: — наивысшее звание в монашеской иерархии в японском буддизме, если я ничего не путаю). Мне, почему-то, такое не нравится, и оставлять в тексте какие-то непонятные иностранные слова, как-то не хочется. Скорее всего, переводчик на английский так поступил потому, что автор, в своём произведении, описывает довольно специфическую религию, не похожую на те, что есть на Земле, поэтому и всякие звания в её иерархии должны как-нибудь специфически называться. Но сам автор ведь заимствует звания из буддизма, так почему при переводе нельзя адаптировать их терминами, более привычными для носителей целевого языка? Короче, учитывая то, что в японско-русском словаре написано, примерно следующее: «大僧正 [дайсо:дзё:] — буд. Архиепископ», — я решил адаптировать подобные звания их наиболее близкими аналогами из христианства. Тут ещё есть некоторые нюансы, но о них я, пожалуй, подробней распишу в послесловии, а то для примечания и так много написал.

[2] Епископ — аналогично архиепископу. На английском написано «sōjō» — транслитерация японского 僧正 [со:дзё:]— буд. епископ.