43

Где-то кто-то плакал.

Эти приглушённые волны печали распространились по замку, а разговоры стали редкими, создавая невыносимую атмосферу меланхолии.

Теми, кто плакал, были соседки по комнате двух убитых девушек: Сэле и Шиины. Реальность их внезапной смерти, вероятно, с запозданием, наконец дошла до большинства.

Жозе казалось, что ей не достаёт чувства реальности.

Я такая слабая...

Жозе посмотрела на свои маленькие руки.

С самого рождения её кожа была чувствительна к солнечному свету и почти не имела цвета. Она то и дело сжимала и разжимала кулаки, словно это могло помочь ей почувствовать, что она ещё жива.

Я действительно бессильна.

Несмотря на то, что ей было неловко, когда жители деревни называли её Белой Госпожой, она могла высказывать своё мнение во время споров, позволяя тем самым другим чувствовать себя комфортно, когда они обращались к ней этим титулом. А когда жителям деревни было трудно просить о чём-то её отца, она часто была готова сделать это сама. Таким образом, создавалось впечатление, что она выросла в надёжную леди. Но в глубине души она всегда боялась, что на самом деле не обладает той силой, которую от неё ожидали окружающие.

В последнее время она слишком хорошо понимала, что была совершенно бессильной маленькой девочкой.

— Моя Госпожа, Вы должны отдохнуть.

— Кого выбрали на сегодня?

— Салли. У него было меньше всего претензий к ней, так что...

— Скажите ей, чтобы она приняла все меры предосторожности. Если она почувствует, что её жизни угрожает опасность, то в первую очередь она должна спасать себя. Пусть бежит к Аделии или ко мне.

— Хорошо, Госпожа.

Напряжение среди членов женского совета было невыносимо велико.

Отдать себя кому-то столь неприятному ради жителей деревни было задачей, поставленной перед несколькими молодыми женщинами, которые недавно потеряли своих мужей. Вполне ожидаемо, что эти женщины испытывали необычайное беспокойство.

Не так давно две другие женщины в тех же обстоятельствах погибли просто потому, что им не посчастливилось оказаться рядом, когда начались неприятности.

Больше не осталось никого, кто был бы готов провести ночь с этим особым гостем. До этого момента те, кто был избран женским советом и призван дамами Дома Молох действовать в интересах деревни, выполняли свои обязанности не более чем со слезами на глазах. Беременность вызывала у всех такой страх, что они в чрезмерных количествах просили лекарственные травы, способные предотвратить её, и это истощило запасы лекарственных растений.

Гость и его свита затянули своё пребывание намного дольше, чем предполагалось, и это создавало проблемы. Всё потому, что жрец, которого он привёл с собой, ещё не завершил своё отдельное исследование, но инспектор намеренно пытался расстроить женщин, нашёптывая им по ночам, что они продлевают своё пребывание здесь, чтобы вызвать их недовольство.

Он был отвратительным человеком. С общей сложившейся ситуацией и необходимостью продолжать выполнять требования этого человека было трудно смириться.

Сцена, которая разыгралась половину токи назад, всё ещё была на удивление свежа в памяти Жозе, и воспоминания о ней заставляли её дрожать. Она крепко обняла собственное тело, пытаясь унять дрожь.

— Не надо изображать из себя нежную дочку, когда речь идёт всего лишь об одной или двух девушках из Вашей деревни.

Она попросила прекратить жестокость и сказала, что не может допустить, чтобы его просьба о новой «чистой девушке» была удовлетворена. Отец пытался остановить её, но она пошла поговорить с инспектором напрямую, когда её отец не видел. Небольшой мужчина, который, по идее, был здесь в качестве инспектора, окинул взглядом её не до конца развитое тело и насмешливо заговорил с ней.

— Интересно, а лорд Везин знает об этом?

— Это было исключительно моё решение.

— Тогда я сделаю вид, что не слышал Вас. Вы обвиняете меня в том, что я требую, чтобы женщины делили со мной постель. Вы действительно считаете, что такое отношение к посланнику короля уместно?

— Но... Как Вы можете отрицать подобные просьбы?!

Обычаи требовали, чтобы деревня предлагала гостю женщин без просьбы с его стороны. Это было стандартной практикой при приёме важного гостя в бедной деревне, у которой не было ничего другого, что они могли бы предложить.

Этот коротышка, однако, неоднократно выдвигал свои собственные требования и, должно быть, даже надавил на её отца, чтобы тот отправил «чистую девушку по имени Эльза» в его покои. Возможно, он изложил свою просьбу эвфемистически, в напыщенной манере дворянина, а не произнёс слова прямо. Но независимо от того, как он щеголял своим высоким социальным статусом, принуждение есть принуждение.

А потом случилась трагедия, когда он узнал, что Эльза не была тем, кого он назвал бы «чистой девушкой».

Даже после того, как он пролил так много крови, он всё ещё не отказался от своей охоты за женщинами. Более того, он, казалось, радовался их недовольству, и его требования становились всё более частыми и придирчивыми.

Мужчинам было легко. Они просто говорили: «Ну, мы не можем отказать гостю в его просьбе». Но тяжелее всего было женщинам, выполнявшим эти требования.

В женском совете разразился сейчас самый настоящий скандал. Самые громкие жалобы поступали от самых молодых участниц, которые являлись его наиболее вероятными целями. Этого оказалось достаточно, чтобы прогнать дам Дома Молох из совета, начиная с матери Жозе.

Как член семьи барона, Жозе взяла на себя ответственность, заступившись за других женщин и вступив в переговоры с их гостем напрямую. Впрочем, переговоры вряд ли можно было назвать переговорами, ведь он имел над ней такую большую власть.

Если он говорит, что не уйдёт из деревни, пока не получит «чистую девушку», возможно, я смогу отдать ему своё тело и покончить с этим.

Жозе была одна в комнате.

Когда она представила, как теряет свою драгоценную чистоту с этим отвратительным человеком, которого она и за человека-то едва ли считала, ей пришлось обнять себя, чтобы унять дрожь, которую это вызвало. Она слишком хорошо понимала чувства Эльзы. Об этом не могло быть и речи.

Нам нужна помощь, и мне всё равно, откуда она придёт. Кто-нибудь, пожалуйста, сделайте что-нибудь.

Как только первая слеза медленно стекла по щеке и упала на пол, из её глаз одна за другой стали течь всё новые и новые слёзы.

Она продолжала так плакать ещё некоторое время.

На мгновение, в замке воцарилась абсолютная тишина.

— На нас напали!

Затем раздались крики и звон тревожных колоколов.

Послышались тяжёлые шаги, топающие по коридору за пределами комнаты.

Жозе вскочила с кресла и подбежала к окну. По всей длине оборонительной стены деревни горели костры, разожжённые солдатами.

Жозе напрягла глаза. Она была носителем стража с улучшенным зрением, поэтому могла ясно видеть мир, лежащий за стенами в море тьмы.

Там она увидела слишком знакомого врага. Это был ночной набег макак.

**

Ночные набеги макак. Они не были редкостью в регионах, близких к Лагу.

Хотя деревня была довольно большой, в Лаге были спрятаны три божественных духа богов земель, и макаки никогда не отказывались от своих попыток захватить их.

Они внимательно следили за деревней и за тем, чтобы несколько их солдат всё время находились в лесу недалеко от неё. Число этих солдат неуклонно росло. Передвижение большого количества макак, о котором искатель истины говорил Олхе, было явным признаком того, что они намереваются напасть на Лаг и разгромить его.

Армия макак, напавшая этой ночью, насчитывала более 100 солдат.

Но деревня была окружена прочными каменными стенами, и армия такого размера не могла взять укреплённую деревню, подобную Лагу. Для макак было бы разумнее подождать, пока они не соберут армию в несколько раз больше, чем сейчас.

Это было неожиданное событие, которое никто не мог предвидеть.

Нужно инсценировать ночной набег полулюдей.

Мальчик, выглядевший как корору, понял, что макаки должны собираться вместе в лесу, и нашёл их группу. Затем он безжалостно использовал их в своих целях, потребовав, чтобы они напали на деревню, но при этом поставил тяжёлое условие: ни один деревенский житель не должен быть убит.

Их должно быть достаточно, чтобы деревня стала занята. Тогда появится возможность.

Мальчик похожий на корору, который, конечно же, был переодетым Каем, подошёл к группе с тыла. Обнаружив их вожака, лежащего на простой травяной подстилке вместе с самкой макаки, он начал переговоры с мощного удара кулаком.

Когда голая(?) самка макаки увидела стоящего там Кая, который держал их вожака за шею, она закричала и убежала. Вожак попытался сопротивляться, но Кай пихнул его лицом в грязь и пнул по незащищённой красной спине.

Конечно же, вожак являлся носителем стража, но маленький Кай был гораздо сильнее. Этот предводитель макак не мог ничего сделать, кроме как кричать в грязь, пока Кай вдавливал его лицо в землю.

Было вполне вероятно, что эта макака говорила на человеческом языке.

Проведя время с Пореком и Аруве, Кай научился имитировать говор корору, произнося несколько ломаных фраз. Он начал говорить как корору, а затем внезапно перешёл на человеческий язык.

Создавалось впечатление, как будто он думал, что макака с большей вероятностью знает человеческий язык, нежели язык слабых и гонимых корору.

Как и ожидалось, вожак макак почувствовал, что его жизнь поставлена на карту, и начал изо всех сил пытаться заговорить на человеческом языке.

Тут уж, Кай отпустил его.

— ***.

Когда вожак понял, что нападавшим был корору, он внезапно пришёл в ярость. На его красном лице начал появляться кумадори. Теперь у Кая был шанс увидеть, какого уровня кумадори можно ожидать от макаки, которой доверили армию на передовой. Линии были менее замысловатыми, чем даже у командира оргов, который посетил долину.

Кай тоже поприветствовал этого носителя стража, позволив своему собственному кумадори проявиться. Вырезанная из дерева маска на его лице, скрывала всё, начиная от глаз и ниже, при этом оставляя его лоб полностью открытым.

В тот момент, когда вожак макак увидел кумадори Кая, он понял, что между ними была большая разница в уровне божественности, и стал выглядеть так, словно собирался убежать.

Естественно, Кай не дал ему шанса это сделать. Как только тот начал разворачиваться, он схватил его за руку и ударил сзади по коленям. Вожак вскоре потерял равновесие и оказался в сидячем положении, из которого ему пришлось смотреть вверх, на маску Кая.

— В деревне. Нужно кое-кого убить. Ты поможешь.

— Ч-Что?..

— Слушай. Ты поможешь.

— ...

— Как-нибудь атакуйте деревню. Продержитесь сколько-нибудь, потом отступите. Пока это происходит, я проберусь внутрь и убью свою цель.

Это были все требования Кая. Он не просил их отбросить свои жизни.

— Если не поможешь — догоню и убью.

— Понятно...

И вот так, в ту же ночь, на деревню случился внезапный ночной набег макак.