24

Никого не удивило, что этот странно одетый человек из столицы был уважаемым жрецом.

Олха и даже сам барон относились к нему с большим уважением. Когда, по странному стечению обстоятельств, мужчина согласился сразиться с Олхой на тренировочной площадке, их поединок закончился вничью. Несмотря на то что Олха был носителем стража, он с трудом выдерживал его удары.

— Этот жрец не носитель стража, но, похоже, у него есть отметины.

— Похоже, что странствующие жрецы, которых мы видим здесь, — ничто в сравнении со жрецами из столицы.

Пограничье было местом, где ценили грубую силу, поэтому посетителей деревень здесь часто донимали приглашениями на спарринг ради сравнения сил.

Инспектор был синквеста сигил, поэтому сам барон предложил провести с ним спарринг. Однако толстый, похожий на жабу, инспектор отмахнулся от просьбы и предложил вместо себя жреца.

Но сигил барона была гораздо выше по статусу, чем у жреца, и было бы невежливо дать ему такого плохо подходящего партнёра по спаррингу. Оставшись недовольным, барон был вынужден послать вместо себя своего сына. После поединка между Олхой и жрецом невредимым остался только жрец, так что исход поединка был, по сути, проигрышным для Лага.

Бог, предоставивший свою защиту Олхе, был богом земель разрушенной деревни Элг, который даровал ему трес сигил. У жреца был всего лишь дои сигил, но он каким-то образом смог свести всё к ничьей. Олха выглядел не очень довольным таким исходом.

— Ваш боевой стиль... Это то, чему, должно быть, учат в столице...

— Вы проницательны, господин Олха. Я хорошо разбираюсь во всех аспектах техник владения посохом Ракша-рю. Судя по Вашей работе ног, вижу, что Вы обучались Зула-рю.

— У Вас острый глаз. Я проиграл Вам... даже несмотря на то, что у меня сигил более высокого ранга.

— Жрецы монастыря давно говорят, что для боя нужно нечто большее, чем просто сигил.

Разговор между ними был дружеским. Жрец объяснил, что он, не имея бога земель, на которого можно было бы положиться, прошёл опасный путь, доведя своё тело до предела с помощью божественных камней и суровых тренировок.

Солдаты наблюдали за боем, представляя, что когда-нибудь на месте жреца могут оказаться они, и после этого увлечённо спорили о деталях поединка. Если бы им удалось только приблизиться по физической силе и скорости, они могли бы отточить своё искусство, упорно работая над собой, чтобы сократить разрыв и встать рядом с носителями стража. Они только что видели, как такое происходит собственными глазами.

Солдаты вокруг Кая пытались проанализировать бой.

— Что думаешь, Кай? Как бы ты сражался со жрецом?

— Ну, он двигает своим оружием так быстро, что может парировать любую атаку Олхи... Но Олха использовал деревянный меч, так что ему следовало бы стараться делать больше выпадов, а не просто рубить...

— Верно подмечено. Хороший выпад мог бы найти брешь в его защите.

— Мансо, как бы ты его атаковал?

— Ну, в душе я копьеносец, поэтому я бы просто колок, колол и колол, как сумасшедший. Не то чтобы это сработало на ком-то с отметинами. Он, по сути, наполовину носитель стража. Но я полагаю, что можно было бы продолжать придерживаться Зула-рю, чтобы сломать его стойку.

— Да? Ну, другого выхода нет.

Кай сложил руки, и тщательно обдумывал анализ Мансо. Он решил, что реальная проблема заключалась в слишком остром зрении жреца. Но так как никто больше не заметил блеска в его глазах, Кай промолчал об этом. Это было едва заметно, но глаза жреца испускали слабый свет, словно факел, горящий вдалеке. Если бы этот свет являлся его духовной энергией, то Кай был бы вынужден заключить, что тот использует магию.

Жрецы могут произносить пророчества, поэтому, возможно, у них есть что-то вроде... способности к предвидению?

Он задавался вопросом, как ему бороться с кем-то, кто может предсказать каждый его шаг.

Кай также представлял себя сражающимся в поединке с Олхой и рассеянно проводил в уме симуляцию. Большинство зрителей-солдат всё ещё сидели, дико жестикулируя руками. Для стороннего наблюдателя эта сцена выглядела бы комично.

— Скоро они начнут отправлять некоторых из нас, в обычное для тренировок время, со жрецом, чтобы тот мог исследовать лес. Держу пари, будет ещё один отборочный конкурс.

Многие солдаты хотели получить шанс узнать больше от жреца, так что, скорее всего, желающих будет много. Обычно никто не хотел патрулировать лес и, возможно, сражаться с полулюдьми, но в этот раз работа была действительно привлекательной.

— Я пойду спрошу...

Кай поднялся и стал искать Баско, одного из самых высокопоставленных солдат. Он заметил, что Баско обсуждает что-то с Сеттой в углу тренировочной площадки, так что подошёл к ним. Приходилось иметь дело с такими маленькими задачами, это входило в зону ответственности командира отряда.

В серьёзном бою выяснилось, что быстрый рост Кая сделал его достаточно сильным, чтобы он смог разбить оружие Мансо, и второй действительно выглядел ощутившим облегчение, когда отказался от своей должности командира отряда. В глубине души Мансо, вероятно, был рад освободиться от всех мелких обязанностей, связанных с руководством отрядом.

Кай, с другой стороны, теперь был одним из десяти самых высокопоставленных солдат и часто тратил своё время на небольшие задачи.

Ответственное положение также означало, что ему чаще приходилось нести ночную вахту, пока в деревне были гости, а значит, у него было меньше возможностей посещать долину.

В большинстве случаев инспектор уезжал примерно через неделю.

Кай сосредоточился на текущих задачах, будучи уверенным, что этот год не станет исключением.

**

— Сегодня я не вижу никаких следов этих мерзких бабуинов.

Искатель истины Нада забрался на вершину высокой скалы в лесу, откуда хорошо просматривались окрестности.

Олха ждал на земле, но не прошло много времени, как искатель истины снова спустился вниз. Нада разложил карту региона, которая передавалась из поколения в поколение в доме Молох. Он указывал на различные части карты, описывая вещи, которые видел, и делая заметки.

— Я вижу некоторые довольно большие несоответствия с тем, что здесь нарисовано.

— Эту карту нарисовал один из моих предков, почти 100 лет назад. С тех пор леса разрослись.

Население пограничья уменьшалось с каждым годом, снижая спрос на древесину и давая лесам возможность разрастаться. Места, где раньше деревья прореживали до того, как те успевали вырасти, теперь оставались нетронутыми из-за угрозы со стороны полулюдей. Как только деревьям позволяли достаточно вырасти, срубить их становилось нелегко.

— Неужели все в Маасе могут так мастерски использовать искусство ста глаз?

— Я оттачивал своё искусство в ходе ежедневных тренировок. Те, у кого глаза особенно хороши, были специально отобраны, чтобы отправить их как искателей истины. Это необходимость, иначе мы можем не заметить тонких признаков.

— А в нашем поединке ранее?

— Искусство боя с посохом Ракша-рю было разработано, чтобы дать странствующим жрецам возможность защитить себя. Это искусство позволяет нам чувствовать и отклонять стрелу в полёте. Для этого мы учимся использовать глаза, а затем те же принципы легко переносятся на другие техники.

— Это впечатляет. Возможно, Вы могли бы научить меня...

— Хотите сказать, что желаете стать частью жречества, господин Олха? — улыбаясь, спросил Нада.

Олха обернулся, чтобы посмотреть на него и понял, что, несмотря на весёлое лицо, глаза жреца не улыбались.

— Я вижу, Вы задаётесь вопросом, почему Вам нужно присоединяться к жречеству.

— ...

— Это тайные искусства, которым не обучают посторонних. Даже члены королевской семьи должны присоединиться к жречеству на некоторое время, прежде чем они смогут научиться нашим искусствам. Они делают это просто для вида, но всё же монастырь требует этого.

— Понятно...

Олха больше не задавал вопросов.

Как только кто-нибудь получал бога земель в качестве своего стража, то он больше не мог находиться вдали от земли этого бога в течение длительного периода времени. Такова была плата за получение благословений бога земель, которое часто называли проклятием земли.

Обычной практикой было присоединяться к жречеству и входить в монастырь, пока человек не носил в себе стража. Это была одна из причин, по которой жрецы прилагали большие усилия, чтобы добиться силы без стража.

Даже для тех, у кого был одинаковый уровень сигила, цена, которую они платили за него — различалась. Носитель стража был привязан к земле, в то время как те, кто получил свою силу от благословений одних только божественных камней, проходили через большие трудности, чтобы заполучить силу, но зато они не становились связаны странными ограничениями и сохраняли свою свободу путешествовать из одной области в другую.

— Возможно, поблизости есть монастырь, где я мог бы...

— Боюсь, что их нет. — Нада глубоко вздохнул, а затем поправил себя. — Точнее, я не вижу ни одного.

Даже владея тайным искусством ста глаз, он не мог с лёгкостью смотреть под землю или в глубину водоёмов. Какой бы полезной ни казалась техника, она не была всемогущей.

— Вчера, по моим подсчётам, было уничтожено четыре бабуина. Сколько, по-Вашему, Вы убиваете в год?

— По моим оценкам, около ста.

Убийство такого количества макак стоило Лагу пятидесяти солдат, а также они потеряли несколько десятков женщин и детей. Только благодаря помощи из соседних деревень, их потери были столь малы. Но число жертв всё равно было значительно выше, чем количество рождённых детей, и с каждым годом жизненная активность в деревне снижалась.

Нада указал на северо-восток и спокойно сказал: «Я видел крупное поселение бабуинов в этом направлении».

Олха посмотрел в эти неподвижные, безмолвные глаза, и по его позвоночнику пробежали мурашки.

— Их много. Эта группа, похоже, в несколько раз превышает население Вашей деревни. Я не могу сказать, всегда ли их было так много, или все они собрались здесь, придя из других мест.

— Не может такого быть!

— Я сам видел это. Ошибки нет.

Крупное поселение макак. Это были слова, которые Олха меньше всего ожидал услышать.

— Я подозреваю, что это лишь вопрос времени, когда они нападут большим числом, — мягко сказал искатель истины.