9

Я... умер?..

В последние дни его постоянно преследовало чувство отчаяния, но сейчас он ощущал комфорт, подобный теплу солнца.

Его отбросила и тяжело ранила макака. Орг пронзил ему бок.

Всю свою жизнь неся бремя слабого, теперь он был освобождён. Эта мысль не вязалась с его нынешней реальностью, поэтому Каю казалось, что это ощущение — всего лишь сон.

Сейчас он действительно просыпался, и туман из его притуплённого разума рассеивался.

Он открыл глаза и увидел, падающий на него, мягкий свет.

Уже утро?..

Он услышал щебетание маленьких птиц и отзвуки шума насекомых.

Сквозь щели в голых ветвях большого дерева, которому вверил себя Кай, пробились солнечные лучи, обнявшие его своим теплом.

В какой-то момент туман, окутывавший долину, рассеялся.

Ему по-прежнему казалось, что всё это, должно быть, сон. Несмотря на его состояние, когда он садился, в теле ощущалась лёгкость, а мышцы слушались, и в рёбрах не было дискомфорта, который когда-то причинял ему боль всякий раз, стоило лишь повернуть голову.

Каждая частичка его тела ощущалась так, будто бы была наполнена силой, словно с нетерпением ожидала, когда ей пошевелят.

Его рука инстинктивно потянулась к ране в боку. Он понял, что боль исчезла даже из этой области.

— Это... не больно?

Он привык к тому, что царапины перестают болеть после ночи отдыха, поэтому думал, что рана просто онемела. Словно освободившись от недолго длившегося чувства нерешительности, он начал снимать одежду.

Огромное количество крови, впитавшейся в ткань, затвердело, и ему пришлось отдирать одежду от кожи. Он приготовился к тому, что ему будет больно отрывать струп[1], но боли не почувствовал. Он осмотрел область, где должна была быть рана, но то, что он обнаружил — это розовое пятно новой плоти, покрывающей рану. Будто бы исцеление длилось уже несколько месяцев.

Хотя боль ушла, шрам являлся доказательством того, что он действительно был ранен, поэтому Кай признал, что всё это реальность, а не просто сон.

Он вскочил на ноги.

Туман рассеялся...

Он думал, что эта местность была частью болота, населённого лагарто, но когда туман исчез, увидел, что это что-то совершенно другое.

Тёплые лучи солнечного света беспрепятственно проникали в долину, и то, что он видел, было похоже на лес деревьев, ветви которых выглядели так, будто на них никогда не росло листьев.

Тени, отбрасываемые этими деревьями на землю, и контраст с чистой голубой водой озера показались Каю просто прекрасными.

Его невероятное выздоровление, естественно, подняло ему настроение.

Он отошёл на небольшое расстояние и, забравшись на один из гигантских извилистых корней, встал там, где мог полностью взглянуть на большое дерево, которое его укрывало. По какой-то причине он испытывал чувство благодарности к дереву за заботу о нём.

Там был гигантский камень, который выглядел так, будто был разломан большим деревом, пока то росло. Выглядело так, будто молодое дерево однажды пустило корни в трещину в камне и раскололо его, когда превратилось в огромное древо, стоящее перед ним. Кай был в восторге от этого зрелища. Обратив внимание на камень, части которого раздвигало дерево, он понял, что тот тоже был внушительного размера. Изучив форму камня, сквозь охватывавшие его корни, выяснилось, что она на удивление квадратная.

От осознания у Кая перехватило дыхание.

— Это... могила...

Этот квадратный камень, возвышающийся над Каем, сейчас сломан, но легко представить, что изначально это был идеальный квадрат с длиной стороны около двух йулов. На поверхности, обращённой к озеру, явно была выгравирована какая-то надпись. Кай видел другую «могилу», похожую на эту.

Он подумал о могильнике бога земель, которому поклонялся дом Молох из деревни Лаг. Могильник Великого Лагдары, бога земель деревни, был спрятан в подземелье под замком, Кай сам видел его во время ежемесячной уборки.

Этот точно такой же?..

Чтобы выразить свою благодарность, Кай решил удалить бесчисленные увядшие лозы, которые наползли на надпись. Она, должно быть, находилась в таком состоянии годами... или даже сотни лет. Корни застряли намертво, и даже после выдёргивания лоз, в бороздках надписи оставались засохшие старые корни.

Кай чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы попытаться выжечь остатки лоз лёгким пламенем. У него не было возможности убрать, расположенные высоко, лозы, они были за пределами его досягаемости, поэтому он решил, что стоит попытаться их сжечь.

В конце концов, магия огня, на которую он был способен, не годилась ни на что другое. Или, по крайней мере, так он думал.

— Пламя...

Его время на использование магии огня было ограничено десятью секундами.

Он попытался сжечь лозы рядом со своей рукой, думая, что сосредоточится на небольших участках за раз, подобно тому, как когда он восстанавливался после переломов. Он предположил, что если бы ему удалось сжечь грубые скрученные корни, превратив их в более мелкие кусочки, то остатки можно было бы начисто стереть с надписи.

Выжги гниль из надписи...

Сейчас его мысленный образ включал в себя только корни на уровне глаз.

Но то, что произошло дальше, шокировало Кая. Как и раньше, пламя, горящее на кончике его пальца, казалось, перешло в реальность из таинственного другого мира, но на этот раз это произошло мгновенно. И пламя оказалось именно таким, каким его представлял себе Кай, будто сам мысленный образ воплотился в жизнь.

Но то, что последовало за этим, намного превзошло картинку в его голове.

Как только пламя, исходящее из кончика пальца, перекинулось на сухие лозы в надписи, огонь внезапно покрыл её целиком, будто сама надпись засветилась красным. За время в несколько вздохов, лозы были с лёгкостью полностью сожжены.

— Хаа... чё?

Кай представлял себе, как сжигает определённую часть сухих лоз на надписи, но интенсивное пламя превратило лозы в этом месте в пепел за один миг, а избыточная энергия, в поисках места куда бы она могла деться, превзойдя все ожидания, автоматически направилась на исполнение его первоначального желания: «Выжечь гниль из надписи».

К сожалению, из-за чрезмерной силы его магии огня, надпись покрылась сажей.

Кай с изумлением посмотрел на результат, а затем на палец, из которого ранее выходило пламя. Он не мог понять, что произошло.

Он снова попробовал использовать свою магию огня.

Пламя...

В мгновение ока на кончике его пальца вспыхнуло пламя.

Это не было похоже на то, что обычно производила магия огня; это было именно то пламя, которое он себе представлял. Чтобы безусловно доказать этот факт, он попытался создать пламя в виде огненного шара, парящего над его ладонью, и оно появилось именно таким.

Будучи удивлённым, он позволил огненному шару гореть в течение целой минуты. Лишь затем появилось чувство, что его духовная энергия только начала иссякать, и он поспешно закрыл шлюз, чтобы перекрыть подачу и остановить свою магию.

В действительности, он всё ещё чувствовал, что у него есть запас духовной энергии.

Днём ранее, он мог использовать свою магию максимум десять секунд, но теперь это время увеличилось в шесть раз, а количество энергии, которое ему было необходимо для создания постоянно горящего огненного шара, очевидно, было намного больше, поэтому он, вероятно, сжигал духовную энергию почти в десять раз быстрее.

Поначалу, Кай пытался понять это с точки зрения собственного саморазвития.

В конце концов, он в одиночку поглотил божественный камень целого орга, прежде чем потерять сознание. Значительно повысить свой уровень в результате, было ожидаемо.

Но где-то внутри он понимал, что что-то не сходится, и были тревожные звоночки.

Основываясь на опыте, если рассмотреть рост, вызванный разделённым между пятью людьми божественным камнем макаки, то объяснение бы нашлось для приблизительно десяти процентов от его недавнего развития. Это, вероятно, была завышенная оценка, и, на самом деле, вряд ли речь шла о более чем нескольких процентах.

Несмотря на то, что всё было в его пользу, недоставало объяснения его развития, гораздо большего, чем на эти десять процентов. Если бы солдаты оргов были сильнее макак, он мог бы несколько пересмотреть свою оценку, но даже этого всё равно недостаточно, чтобы объяснить несоответствие.

Мог ли я... получить стража?

Древний разрушенный могильник...

Судя по его внешнему виду, весьма вероятно, что сооружение было могильником бога земель, который наблюдал за Каем в ночь, когда тот был на грани смерти. Ощущение, что за ним наблюдает какое-то бесформенное существо, заставило его испытать благоговейный трепет.

Этот старый могильник был давно заброшен, и вполне возможно, что он каким-то образом забрал из него стража. Учитывая опасную местность и удалённость этой области, такое казалось возможным.

Кай пошёл посмотреть на отражение своего лица в сияющем голубом озере, которое занимало половину долины.

На вид изменений не было; это было то же пустое лицо, которое он привык видеть, но он чувствовал, что ему нужно проверить ещё кое-что, чтобы успокоить свой разум.

Пламя...

Магия огня снова появилась у него на кончике пальца.

Затем он сосредоточился на том, чтобы мерцание пламени постепенно увеличивалось. Оно стало таким же сильным, как от факела, и тогда он понял, что его лицо изменилось.

На его лице появился узор, похожий на рябь.

У меня кумадори... на лице.

Это был один из самых ярких признаков носителя стража — того, кто находился под божественной защитой бога земель. Подобно тому, как человеческие лица у всех были разными, каждый бог земель также создавал свой собственный уникальный узор.

Линии, подчёркивая его нос и глаза, образовывали узор, который был похож на кольца из древесных волокон, проявляющихся при распиле бревна. Покрывая всё его лицо, эти линии имели тёмно-красный цвет, как цвет кровотечения под кожей.

Отличительной особенностью узора Кая была большая область на лбу, круглая, как глаз, и закрученная, как Большое Красное Пятно Юпитера. Это напомнило ему о чудовищных циклопах, опустошавших южные регионы.

— Хах... Ха-ха-ха.

Кумадори являлся доказательством того, что он был носителем стража, и что он стал членом правящего класса страны людей. Слова «позиция власти»[2] пришли ему на ум, когда он почувствовал, что ноги подкосились, заставляя его в холодном поту сесть на землю.

По всему телу пробежали мурашки, и он обнял колени, ожидая, когда это ощущение пройдёт.

Казалось, произошло немыслимое.

[1] Струп — корка, покрывающая поверхность или края раны, ожога, ссадины. Образуется после высыхания свернувшейся крови, лимфы и гноя. Закрывая рану, защищает её от проникновения возбудителей инфекции. По мере заживления раны и образования молодой кожи (эпителизация) струп отпадает.

[2] В вебке тут не позиция власти (position of authority), а 特権階級 — привилегированый класс.