Проснулся опять в одиночестве. Ну не люблю я делить постель с кем-либо! Даже если это шустрые симпатичные девчонки, одна другой красивее. Черненькую, кстати, зовут Альдина. Или просто Альда. И совсем даже она не неумеха! Просто стесняется. И чувственная! В общем — возьму ее с собой.

Эх, а все-таки хорошо быть аристократом! Утром у постели на стуле лежит чистый, выглаженный камзол. А еще — стоит накрытый к завтраку столик. Простая, добротная еда из пяти блюд. Никаких особых изысков! Даже черной икры нет.Шучу, конечно. Интересно, она вообще здесь есть, эта черная чертова икра? Может тут считают, что есть ее «западло»? Типа не кошерно? Стал копаться в воспоминаниях Альгиса, и…ничего не нашел. Может воспоминания не полные, а может он и не знает ничего о таких экзотических продуктах питания. Да какая разница…мне и фазаны в остром соусе сойдут, и картошка, жареная с хрустящей корочкой на открытом огне, и соленый сыр по типу брынзы, истекающий капельками влаги и тающий во рту. А если не хватит — добью пирожками с мясом, пирожками с ягодами вроде вишни (а может вишня и есть?). Пирожками с яблоками и еще с каким-то экзотическим фруктом, названия его я не знаю. К пирожкам — густое ледяное молоко, которое на стенках серебряного кубка оставляет густой несмываемый след. Это тебе не земной белый порошок, разводимый в воде — это настоящее молоко. Интересно — коровье, или нет? Спрашивать у Скарлы не стал. Не хочется выглядеть дураком. Может они тут еще и лосей доят, или дельфинов — мне-то какая разница? Главное, что молоко жирное и вкусное.

Прокувыркались полночи, а когда засыпал, сказал, чтобы когда проснусь — их в постели не было. Так оно и вышло.

Поев, сразу побежал в сад. За ночь мои травки должны были принять «послание-на-задание», и набрать необходимых свойств. Так оно и вышло. С полчаса я лежал на дерюжке, мысленным сверхчувственным взором обследовал получившихся уродцев, и наконец, отключил поток Силы, удовольствовавшись полученным результатом.

Вообще-то это растение было похоже на «лютик едкий», или как мы его называли в детстве — «куриная слепота». Почему куриная слепота — не знаю. Может потому, что он на самом деле едкий и очень ядовитый? Наклюется его курица, и бах! Ослепла.

Я посадил его на участке на всякий случай — решил, что когда будет время, попробую его модифицировать на предмет получения сильного яда. Усилив его ядовитые свойства настолько, насколько это позволит магия. А еще — при этом также можно модифицировать желтые цветочки лютика — симпатичные, будто лакированные. Увеличив их размер в несколько раз, и придав им несколько иную форму и цвет. Можно было бы совершить элегантное убийство — подарить кому-нибудь букет прекрасных цветов с очень стойким, свежим, фантазийным запахом. Пусть нюхает! И скончается через сутки, так и не поняв, что причиной его смерти стали прекрасные коварные цветы.

Нет-нет, я не собираюсь дарить такой букет невесте брата! С какой стати-то?! За то, что сорвала мои цветы? Так я давно уже ее простил. Кстати, я соврал, когда сказал брату, будто едва ее помню, и помню только потому, что она сильно шумела и бегала. На самом деле — девчонка мне понравилась. Она невероятно, просто-таки нечеловечески красива. Белая гладкая кожа в обрамлении рыжих локонов, спускающихся до плеч, стройная фигурка, ярко-зеленые глаза, и самое что интересное, нет у нее присущей некоторым рыжим женщинам какой-то…хмм…я даже не знаю, как это назвать…«рыхлости», что ли.

Нет, не подберу этого слова. Мне так-то всегда нравились брюнетки, но от этой рыженькой я бы не отказался… У нее даже веснушек нет! Хотя скорее всего это заслуга ее лекаря. Веснушки убираются просто-таки на-раз. Это и я умею, правда лишь с помощью своих накачанных магией снадобий. Вернее думаю, что умею, потому что ни разу не пришлось делать такое снадобье. Просто читал в лекарском трактате — как его, это снадобье соорудить. И не нашел в рецептуре никаких особых трудностей.

Самое сложное, с чем может быть затыка в этом деле — это некоторое количество крови летучей мыши, и не просто летучей мыши, а небольшого рукокрыла из тех, что селятся под стрехой крыши любого из наших домов. Они тут как ласточки где-нибудь в средней полосе России — мелькают, ловят насекомых, и носятся с такой скоростью, что едва улавливает глаз. Попробуй-ка, поймай такую тварь! А лезть на стену отлавливая эту ракету тоже не очень-то приятно — не будь дураками, твари не будут дожидаться, когда ты их отловишь, и быстренько свалят. И не подлетят, пока ты находишься у гнезда. Знают, чего ждать от человека и не желают расставаться даже с каплей своей крови. Странные, ага.Лютик после моего воздействия сильно изменился. Его стебель будто распух, стал толстым, похожим на небольшой бочонок с полторы толщины больших пальца размером. Цветок тоже вырос, теперь он был размером с кулак. Вернее — цветки, потому что кустик весь был покрыт такими цветами. Кстати сказать, я не «заказывал» изменения в размере и форме бутона. Все произошло самопроизвольно, как оно часто бывает при направленных, но не сильно контролируемых мутациях. Для меня же главное свойства, а не форма растения.Кстати сказать, насчет свойств я не был так уж уверен. Пока не попробую — не узнаю, сработало мое колдовство, или нет. «И опыт, сын ошибок трудных…» — и только так.

Я еще раз проверил бывший лютик на предмет нужных свойств, потом аккуратно обкопал его корни и вытащил из земли, очень заботясь о том, чтобы не повредить кожицу растения и не капнуть себе на руку едким соком растительного мутанта. Прожжет до кости, уверен.Завернул растение в кусок промасленной кожи, которую держал для таких случаев, и почти перебежками, скрываясь за кустами, отправился в замок. Мне сейчас совсем не нужна была встреча с кем либо — «куда идешь, чего несешь» — это не про меня.

Вошел в тоннель там, где и в прошлый раз — в той самой бендешке. У входа, когда закрылась дверь, подобрал сложенное кучкой посеребренное оружие. В прошлый раз я выложил его в тоннеле, чтобы не тащить домой — камзол берут в чистку, найдут оружие — сразу возникнут вопросы. А оно мне надо?До заветной двери дошел незаметно для себя — будто бегом пробежал. Сердце бьется, стучит, в мозгу всяческие картины витают, и снова в ушах звучит голос пиратского попугая: «Пиастры! Пиастры!». Нет, все-таки я неисправимый романтик. При слове «клад» меня в самом деле начинает колбасить.Дверь открылась как мне показалось гораздо медленнее, чем в прошлый раз. Ерунда, конечно, просто мне очень сильно нетерпелось. Дверь еще не до конца ушла в стену, а я уже проскользнул в образовавшийся проход.Тут же активировал светильник — как всегда, на всякий случай шел в темноте. Затем подошел к ларцу-сундуку, и замер возле него, собираясь с духом. Постоял так, рассматривая сундук внимательно, будто пытаясь просветить его рентгеновским зрением, а потом осторожно развернул растение с новообретенным названием «Лютик едкий мутант», взял его в левую руку, и примерившись посеребренным кинжалом, обрубил корни растения, упавшие на пол к моим ногам. Затем сунул срез растения в замочную скважину и осторожно, стараясь не нарушить сине-зеленую кожицу «лютика», медленно выдавил из него молочный сок — туда, прямо в механизм. Подождал, чтобы последние капли белой молочной жидкости упали внутрь, и начал воздействовать на замок магией земли, предварительно прочертив в воздухе наш магический знак. Таким образом достигалась максимальная концентрация времени и сил.Знак, похожий на стилизованное дерево, загорелся багрово-красным светом и медленно растворился в пространстве. А еще через несколько минут мои усилия увенчались успехом — в сундуке, вернее в его замке, что-то щелкнуло, и крышка ларца дрогнула лишенная придерживающей ее защелки замка.И тут случилось то, чего я ожидал, и чего боялся — в щель между крышкой ларца и его стенкой потекли струи черного дыма, которые быстро собирались большущее темное облако в конце пещеры.Я отпрыгнул к середине зала, и не дожидаясь, когда облако выплюнет из себя шустрых и очень недоброжелательных призраков — начал метать в него сюрикены и метательные ножи настолько быстро, насколько позволяли опыт и ловкость рук.

Каждое попадание выбивало прорехи в густом темном теле облака, и когда оно все-таки выдало на-гора три фигуры призраков, это загробные создания выглядели так, будто их порвала стая Псов Ада. Вообще было непонятно — как эта пакость все еще существует, с такими-то повреждениями, и почему срочно не отправляет в ад на предмет ремонта и перенаправления на новую службу.Когда я подскочил и начал кромсать серебряным кинжалом остатки некогда смертельно опасных астральных существ — от тех остались только соединявшиеся между собой клочья тьмы, и стоило лишь слегка поработать кинжалом, как эти самые клочья распались и рассыпались маленькими, никому не опасными тенями. А потом и тени исчезли в свете моего магического фонаря.Это какой-то пипец! Хорошо, что заранее предусмотрел! В памяти Альгиса есть упоминание о том, что он вычитал в старом трактате о некромантии. Сказано было, что нередко продвинутые некроманты защищают особо ценные вещи с помощью астральных сущностей, заключая их в некие артефакты. В данном случае артефактом послужил этот вот ларец. И самое поганое — в артефакте эти самые сущности могут храниться практически бесконечно — до тех пор, пока их не уничтожат, или пока не уничтожат сам артефакт. Но в последнем случае сущности все равно дадут прикурить тому, кто покусился на их обиталище.Вообще-то очень полезные сторожа. Если такой добирается до мозга, он его полностью отключает, выпивая жизненную энергию и блокируя работу хранилища разума. И соответственно — перестает работать сердце и остальные органы. Человек умирает за считанные минуты. И самое что интересное, только очень опытный маг сможет сказать, каким способом убит этот человек. И то — в течение суток после совершения убийства. А так — помер, да и помер, кто будет разбираться? Вся беда людей в том, что они внезапно смертны.

Так. К делу! Нет, руками я крышку открывать не буду, хрен вам! Доверия к Предтечам у меня никакого. Вернее, так: я доверяю их способностям убивать живых существ всеми возможными и невозможными способами. То есть — ожидай еще какую-нибудь ловушку. Может магическую, а может…зачем гадать? У меня есть универсальный инструмент для открытия крышек артефактов! Вперед, и с песней!

Поднимаю с пола брошенную многострадальную швабру, и упершись ей в крышку ларца наваливаюсь всем телом. Крышка медленно, тяжело поднимается, проходит верхнюю точку и с грохотом обрушивается вниз. Готово! Открыл! Так что же там за сокровища, мать их за ногу?! Такие предосторожности — ради чего?Осторожно подхожу к сундуку, вытягивая шею, заглядываю внутрь артефакта. И…ничего не вижу. Нет, я вижу нечто, закрытое тканью содержимое сундука, но что это такое — разобрать не могу. Протянул руку…выругался. Чуть не попался! Протягиваю рукоять швабры, касаюсь «начинки» ларца, и…

Ааааа! Да б…ь! Штоб вы суки там на сковородах в аду подпрыгивали и пели Интернационал! Твари древние! Ей-богу чуть в штаны не надул. Ах, вы ж гады! «Так вот вы какие себе стеклышки повставляли!» (с) Поэт Иван Бездомный.Повставляли, мать их заети. Уж лучше бы черные призраки повыскакивали, или еще что-то такое. Теперь и тронуть боюсь эту гадость!

Я отошел, уселся на ящик с оружием, ничуть не заботясь о том, что на чистом камзоле останется пятно пыли. Мне нужно было отойти, сердце стучало так, что чуть из груди не выпрыгивало. Ну Предтечи, ну затейники!

Посмотрел на деревяшку, зажатую у меня в руке, осмотрел ее край, обрезанный будто ножницами, содрогнулся, представив, что я сейчас так же бы сидел на ящике, только вместо рук у меня были бы коротенькие обрубки — ровно по локоть. Крышка сундука сработала как гильотина — захлопнулась мгновенно, без шансов успеть отдернуть руки, а из ее краев выдвинулись острейшие булатной стали лезвия. Чик! И нет супостата! Подходи, грабители, кто следующий! Тьфу, гады…

Так. И что делать? Замок я уничтожил разрыв-травой, которую вырастил из простого «лютика едкого». А как мне быть с механизмом ловушки? Может и на самом деле взять боевой топор, и тупо расхерачить артефакт? Много времени займет, да…упарюсь до изнеможения, но по щепочке, по щепочке, а раздолбаю! Я упертый как три хохла и пять татар, буду долбать, пока не упаду!

Тупо. Это — тупо. Нужно действовать технично. В конце концов — я маг, или не маг? Хмм…честно сказать — не знаю, кто я такой, у меня раздвоение личности. С одной стороны я мальчик-ботаник, который не привык решать проблемы насилием. С другой — старый злобный агент, который убил в своей жизни врагов больше, чем видел их этот мальчишка. И меня качает из стороны в сторону — то я мальчишка, то Фролов. Две личности срастаются вместе, но медленно и…коряво. Новый-Я не хочет быть ни ботаником, ни жестким убийцей. Я хочу стать другим. Смесью обоих, но…другой личностью. Когда и как это получится — не знаю.

Ладно, хватит этой…беллетристики. Задача: сундук-артефакт содержит что-то очень ценное, такое, за что могут отрубить не только руки. Нужно проникнуть внутрь, рассмотреть содержимое, и если оно на самом деле ценное…хмм…правда, а что с ним делать? Ну вот — ценное, и что? Да ничего! Положу в запас, и пусть лежит. Но пока не узнаю, что именно там заныкали — спать спокойно не смогу! И обе половинки моего сознания полностью с этим соглашаются. Даешь сокровища!

Задание принял. Теперь — как выполнять. Способ первый: каким-то образом лишить артефакт магической силы. Разрядить его. Для того, как я помню из книги об основах магии, нужно заставить этот артефакт сработать неизвестное число раз. То есть, чтобы он хлопал своей крышкой-челюстью десять, сто, тысячу раз подряд, не успевая подзарядиться.

Охренительный способ, ага…а если он успевает зарядиться прежде, чем иссякнет заряд? В замке вообще-то очень хороший приток Силы. Такие строения Предтечи обычно и строили на местах, в которых Сила просто фонтанирует. «Ваше предложение, говорю, убогое! Морды будем после бить — я вина хочу!»Второй способ — тупо раздолбать сундук. Взять топор, и долбить, долбить, долбить…как дятел. Это может затянуться на месяцы работы. Да и жалко сундучок…хорошая штучка! Сунул в него руку — чик! И нет руки. Хе-хе…да, Фролову смешно! Нет, и это предложение убогое.

Вечер перестает быть томным. Взрывчатки бы сюда! Только откуда здесь взрывчатка, когда даже порох еще не изобретен? Думай, голова, думай!Я сидел еще с минуту, пока мне вдруг не стало ясно, что я наверное просто осел. Крышка откинулась? Откинулась. А когда я сунул палку внутрь артефакта — закрылась. Что надо сделать, чтобы крышка не закрывалась? Да черт подери — заблокировать ее! Нагрузить так, чтобы у механизма (если это механизм!) сил не хватило закрыть чертову пасть!

Вскакиваю с оружейного ящика, беру остатки рукояти швабры (береженого бог бережет), и осторожно, поглядывая на края крышки, откуда выскакивают стельные лезвия, начинаю ее открывать. И снова она открывается туго, так туго, что сразу напрашивается мысль о том, что этим действием я взвожу какой-то механизм. Сдавливаю пружину. Но это не точно.

Откинувшаяся крышка лежит горизонтально, напоминая раскрытую ладонь, так что нагрузить ее будет несложно. Что у нас там самое тяжелое из оружия? Топорики. Вот. Буду грузить топориками.

Открываю ящик, хватаю несколько топоров, тащу их артефакту. По одному, осторожно загружаю в крышку, главное, чтобы ни один не свалился на содержимое сундука и не запустил механизм. И так — до тех пор, пока крышка не наполнилась. Когда возникла угроза того, что какой-нибудь топор свалится в сундук (лежат уже горкой), я остановил загрузку.

Собрался бросить остатки черенка в сундук, но в последний момент вдруг опомнился, и…отошел в сторонку, с торца сундука. И только тогда бросил палку.Нет, в этот раз я не был на грани описывания. Хуже. Когда топоры, будто выброшенные из катапульты просвистели в воздухе и с грохотом врезались в стену с силой, сравнимой с энергией артиллерийского снаряда, я инстинктивно упал на пол (рефлекс!) и закрыл затылок ладонями. И только после минуты лежания встал, опасливо поглядывая на сундук, и убедившись, что мне ничего не угрожает, подошел к нему поближе.

Кое-какого успеха я добился, факт. Пара топоров, не успевших вылететь из импровизированной катапульты, были зажаты крышкой сундука, и теперь между крышкой и краем оставалась щель размером как раз в толщину этих самых топоров. Ну то есть примерно в ладонь. В общем — идея провалилась с треском. Все, чего добился — угробил рукоятки нескольких топоров, перекушенных злобной пастью сундука. Можно было бы еще попробовать привязать крышку к ножкам артефакта, вот только ножек у него не было, как у меня не было никаких веревок. А тащить с собой веревки и тем привлекать внимание было бы просто глупо.

Итак, думай, ботаник, думай! Растворить крышку ядовитым соком? Ну а чего — как кислотой! Ну а дальше что? Проест кислота крышку, капнет на содержимое, а может там что-то очень ценное? Например — древние трактаты по некромантии, или книги магии, рассказывающие о способах трансформации материалов! Может, там такая древняя и ценная информация, которой уже больше нигде нет и быть не может! И я буду единственным ее владельцем! Кому как не мне, жителю двадцать первого века, не знать о том, как много значит и как дорого стоит информация! Впрочем — Альгис тоже был в курсе. Только глупцы не понимают, что информация иногда стоит гораздо дороже целого каравана лошадей, нагруженных золотом и серебром.

Итак, думаем дальше. А что если крышку не открывать до конца? Поставить ее вертикально, подпереть шестами, и хрен бы с ней, пусть попробует откусить мне руки! А что, это идея! Где взять шесты? Стоп! А глефы на что?Иду к ящикам с глефами, они же нагинаты — достаю две штуки, тащу к сундуку. Примериваюсь…нет, коротковаты. Подтаскиваю несколько ящиков, снова примеряюсь, водружая древки нагинат на эти самые ящики. Ага, пойдет. Приподнимаю крышку, беру одну глефу, упираю ее острием в крышку сундука. Потом другую. Третью. Через несколько минут крышка стоит подпертая десятком глеф, и теперь можно пробовать — получилось у меня что-то, или нет. Достаю еще одну глефу, и зайдя сбоку осторожно трогаю наконечником оружия содержимое сундука.

Клац! Тррр!

Стальные зубы выскочили из крышки, смертельная челюсть начала смыкаться, и глефы, рукояти которых сделаны из невероятно прочного железного дерева (скорее всего еще и укрепленного магией), начали сгибаться! Все десять штук! Затрещали ящики, в которые уперты древки глеф, задергалась в попытке укусить злобная зубастая крышка!

Вот это да…какова сила этой чертовой штуки! Магия, точно, без нее тут не обошлось. Затрещало, запахло гарью, и вдруг доски сундука подались, выпустив наружу блестящие клинки глеф! А крышка, не дойдя до своей «нижней челюсти» замерла, не подавая признаков жизни. Неужто победил?! Сгорел проклятый механизм?! Жаль, конечно, сундучок, но надо же было как-то достать содержимое?

Пугливо ощупываю крышку, трогаю глефы, потом берусь за рукоять одной из них и натужась (вес десяти глеф, плюс крышка!) — откидываю крышку назад. И уже чувствуя, что победил — тычу рукоятью глефы в полость сундука.Все, отговорила роща золотая! Победил я эту дрянь! Люли-люли заломал березыньку! Чего-чего, а ломать мы умеем. Ура!