Не давно к нам в лазарет поступил парнишка с колотой и отравленной раной в животе. Я как его назначенная медсестра думала он не выкарабкается с того света, слишком уж сильный яд был.

Отрава: парализует, атакует нервную систему, кровь больше не сворачивается, и учащает сердце биение до предела.

Удивительно, что он вообще не сразу умер, довольно крепкий для человека, что сказать.

Я вошла к нему в палату, он еще спал.

Парнишка с черными обросшими волосами, бледной кожей, нежными руками, будто бы он никогда и не работал, было ощущение, что он сын аристократа, но здесь такого не может быть, ибо луди не могут занимать данное сословие, в принципе как и любая другая раса, за исключением Снежных Эльфов ( основатели империи ), может он сын известного купца, но ни как не припомню черноволосых торговцев, еще и людей, как уже понятно тут вообще люди редкость.

Интересно, какой цвет его глаз?

Пока он был у нас, мужчина все время спал с тех пор, как его принес жандарм.

Я достала полотенце, смочила его.  Начала протирать юношу.

-- Гм...

-- Ма-ма… не ухо-ди… -- Промямлил он во сне.

Интересно что ему снится?

Что-то не очень приятное? Вероятно.

Его лоб снова вспотел, положила на него мокрую тряпку, его температура вновь подскочила.

Хоть целители пытались вывести яд, но до конца им это не удалось.

Так что остается нам только надеяться на его иммунитет.

На этом я закончила и покинула его.

Прошло еще два.

-- Угх, Живот! Больно... -- Через аппарат связи, послышался крик.

-- Арлен, Он очнулся! Иди к нему!

-- Сейчас!

Пошла по коридору максимально быстро, пока он не навредил себе.

Открываю дверь.

Юноша сидел на койке и разглядывал свой живот, провел пальце по шву.

-- Прошу вас принять снова лежачее положение, хоть лекари сделали все возможное, но швы еще могут разойтись.

-- Нелюдь? -- сказал он, что было довольно обидно.

-- Обидно вообще-то, вы расист?

-- Эм, извините, не хотел оскорбить.

Его серые глаза сверлили меня любопытством, и будто бы спрашивали кто Я.

-- Я ваша медсестра, прошу ложитесь.

-- Да, хорошо, -- он наконец принял горизонтальное положение.

-- Мисс, как я могу к вам обращаться?

-- Арлен, а вас, сер?

Вдруг он застыл в ступоре, его лицо нахмурилось, медленно закрыл глаза, наконец он их открыл.

-- Извините не могу назваться, не помню.

Странно, амнезия не предсказывалась, и побочных эффектов от яда таких не должно быть.

-- Не помните?

-- Именно.

-- А как я сюда попал? Где я? -- Вдруг спросил он.

-- Вы в лазарете, вас принес жандарм с тяжелой раной.

-- Ясно... А при мне не было никаких документов?

-- Был один. Я могу принести.

-- Было бы прекрасно.

Я быстренько сходила на склад. Нашла то, что искала. И вернулась к нему.

-- Держите, -- Протянула к нему коричневый блокнот.

Он быстренько пролистал его, его лицо снова нахмурилось в недоумении.

-- Что за каракули? Не могу разобрать.

Что он не может прочесть свой же документ, что с ним?

-- Ясно. Забыла предупредить вскоре вас должны допросить, как единственного свидетеля и пострадавшего.

-- Э, хорошо.

Как он это сказал в палату ворвались двое мужчин.

-- Мисс, можете покинуть помещение, позвольте нам его допросить.

-- Да, конечно.

Главврач выключила аппараты связи, по просьбе господина Штацбера, поэтому я и понятия не имела, о чем они там говорят, но что-то мне подсказывало, что они ничего не добьются.

Нет, я ничего не имею против Господина, просто от него меня бросает в дрожь, будто бы сама смерть смотрит мне в глаза, все инстинкты кричали об опасности.

Пока господин Штацбер, и господин Чарли, до знавали пострадавшего, мне приходилось сидеть на скамье возле палаты юноши.

Вдруг дверь открылась, через проем вышел Чарли, куда-то быстренько направился в сторону выхода, и тут же вернулся с каким-то мешком.

Допрос закончился спустя еще двадцать минут.

Дверь снова открылась.

-- Всего доброго, господин Штацбер, господин Чарли, -- Я по прощалась с ними, не много поклонившись, совсем чуть-чуть.

-- Да, до свидания, мисс Арлен, всего доброго, -- ответил только Чарли.

После того как они отвернулись от меня, я сразу направилась сразу к пациенту. Он уже спал.

Тот мешок лежал у него на ногах, не знаю, что в нем, могу только предположить, что это его.

Я убрала его с ног, на подоконник.

Парнишка спал довольно мирно, видимо его организм до конца справился с ядом, но все же он тут у нас будет еще какое-то время, может его рана более-менее зажила, но не достаток крови явно заметен, по его очень бледному лицу и быстрой утомляемости. Удивительно, что он сегодня проснулся. Может ему снилось, что-то не очень приятное, или даже кошмар.

Далее забрав тряпку, я покинула палату, и пошла в буфет.

Там не много поболтав с девочками, я пошла в комнату ожидания, место, где мы отдыхаем. К нам в лазарет поступает мало людей, все из-за того, что среди наемников очень много не плохих целителей, и даже если мы бы в теории были бы нужны, приключены просто не доживают до оказания помощи.

А простые жители редко ранятся и болезни предпочитают лечить народными средствами.

Вот так у на обстоят дела.

За сегодня парнишка ни разу не просыпался, как и ночью, так до следующего полудня .

Вновь я пришла к нему, уже с легкой едой, что бы он мог спокойно перекусить без вреда для самого себя. Пока он ел мы поболтали о всяком, он спросил меня о мире, о стране, городе, о том, как все здесь устроено, было довольно забавно с ним разговаривать, было ощущение, как будто разговариваю со своим сыном, когда он был еще совсем маленьким. Он совсем не помнит себя, ни своего языка, и ему так же неизвестен мир, он задавал самые очевидные вопросы, глупые вопросы, аксиомы то что должно быть известно каждому грудному ребенку. Для удобства я решила дать ему имя - Зехиро. Негоже обращаться к нему как "юноша" или "парень" либо как к "Господин".

Имя ему не так уж и понравилось, сказал, что оно звучит как-то по-детски. Ну а как для меня, оно для него подходит, ибо он как персонаж из сказок, что был сразу был рожден взрослым, еще и провал в памяти.

Так быстро прошла неделя и настал день его выписки, что очень радовало, но и не много печалит, с ним было интересно разговаривать, хоть он и много не знал, но он был довольно умен, и все быстро схватывал на лету, я даже не много научила его читать. Представляете он научился читать на эльфийском языке (общепринятом) всего за неделю, где такое видано.

Ну как бы мне не было жалко, его все ровно выписывают, и он должен идти своей дорогой, сегодня выдадут его вещи, уже отстиранные и зашитые. И далее Зехиро отправляют в свободный полет.

Сегодня с ним прощаемся, без него будет скучно, но деваться не куда, надеюсь он нас будет посещать, естественно здоровым.

-- Ну все, Зехиро, нам пора прощаться, удачи тебе, -- Я слабо улыбнулась.

-- Мисс Арлен, я же просил меня так не звать, -- Он неловко улыбнулся, -- Да прощайте, спасибо за все, я очень вам благодарен, всего доброго, -- он не много поклонился.

-- Нет-нет, не стоит, вам спасибо, всего дорого.

-- Ага! До свидания, -- он развернулся на пятках своих битников, и пошел в неизвестном направлении.

Я помахал ему на прощание, и он начал махать рукой не разворачиваясь.

Интересно, как будет жить дальше, ведь у него ни дома, ни денег. Надеюсь, с ним все будет хорошо, и если что он может сюда прети и переночевать.

Всего доброго, Господин Зехиро.