Что удивило меня больше: превращение тёмного эльфа в светлого или то, что у Тины, наконец, начал проклевываться внутренний стержень? Сама не знаю.

Капитан Аллан, вернувшийся в каюту, на Рена среагировал весьма восторженно: сжал эльфа в крепких объятьях и принялся сердечно засыпать комплиментами смутившуюся от обилия внимания принцессу. Подруга покраснела, словно не она пару минут назад довела тёмного до заикания, и смущённо ретировалась к окну заваривать чай.

- Как я рад, что ты теперь можешь снять капюшон! – широко улыбнулся Аллан, потом окинул эльфа оценивающим взглядом и добавил: - Слушай, а ты красавчик. Что скажете, леди?

- На нас похож, - пожала плечами Элла, давясь смешками. Тина согласно закивала. Эстэль зафыркал в кулак, отобрав у меня бутылку. – Такой же… светлый.

Капитан с размаху хлопнул Рена по плечу. Эльф устоял и встретился со мной взглядом. Я хмыкнула.

Красивым тёмного я бы его уж точно не назвала, скорее странным. Как и все Древние, Рен имел правильные черты лица, однако от своих собратьев всё же отличался. Ростом он на пару дюймов ниже меня, когда обычно на эльфов люди смотрят снизу-вверх, да и белоснежные волосы – отличительный признак тёмных – иллюзии, как оказалось, не поддаётся. К тому же у светлых не бывает глаз столь необычного оттенка. Эстэль по мне симпатичнее будет. Или я просто к нему привыкла?

Вслух, разумеется, этого никогда не скажу.

- Принц спрашивал есть ли в вашем арсенале что-то покрепче вина, - повернулась я к капитану. Своё мнение, пожалуй, оставлю при себе. Быстрее бы мы доплыли до Шесса и наши пути с тёмным разошлись. Тина упоминала о преследовании. Раз у моих соотечественников к эльфу претензии вряд ли есть, учитывая его членство в гильдии, то за ним охотятся его сородичи. Ещё одной встречи с детьми паучихи мне только не хватало!

Нужно написать письмо Изабелле. Надеюсь, что у них всё в порядке.

- Да, такое событие стоит отметить! – предвкушающее потёр руки Аллан и нетерпеливо устремился к буфету в углу каюты. Повернул ключ, опустил дверцу и зазвенел стеклянными графинами. – Есть портвейн, виски, джин, подгорная вода…

- Только не подгорную воду! – замахала руками Элла и, заметив мою ехидную усмешку, добавила: - Никаких комментариев, Сьюзан!

- Ты пробовала подгорную воду? – повернулся к сестре Эстэль, недовольно сводя брови на переносице.

- Поверь, братец, чего я только в Неремее не пробовала, - хохотнула эльфийка, отмахиваясь. Принц поджал губы.

- Вылакала целую бутылку и валялась у меня на кровати, распевая матерные частушки, - сдала я её. Эстэль прикрыл глаза рукой. Полетевшая в меня скомканная салфетка приземлилась на край стола и едва не сползла на пол.

- Которым ты, между прочим, меня научила, - вздёрнула нос Элла.

- Чем я весьма довольна, - ответила я.

- А чему-нибудь полезному ты мою сестру научить можешь? – с укором проворчал Эстэль. Вопрос я оставила без ответа, предпочтя куриный окорок принцу, поэтому следом последовало демонстративное фырканье от эльфа.

На стол тем временем опустился небольшой поднос с тремя роксами. Тина заботливо расколола для них несколько кусочков льда и, придерживая щипцами, опустила в напиток. Я продолжала жевать, наблюдая за тем, как Эстэль с капитаном чокнулись и сделали по глотку. Рен не спешил, принюхиваясь к алкоголю, а когда всё же решился, долго откашливался.

- Эх, не привык ты к нашему достоянию, - Аллан сочувствующе погладил эльфа по спине. С каких пор алкоголь стал достоянием империи? – Что вы там в Подземелье вообще пьёте?

- Паучье молоко, - мрачно отозвалась я. Капитан посмотрел на выпрямившегося Рена и перевёл взгляд на меня.

- Это шутка? – иронично вдёрнул бровь Эстэль. – Ты когда разучилась ехидничать? Не уж то заболела?

- Вкусное, между прочим, - проигнорировала я принца, вытерев руки от жира на пальцах всё той же салфеткой. – С кислинкой.

- Ты правда пила паучье молоко? – скривилась Элла, потом повернулась к Рену и с надеждой заглянула в глаза эльфу. – Вы как пауков вообще доите? Их разве можно доить?

К её явному разочарованию, наёмник кивнул.

- Это не молоко, - объяснил посветлевший тёмный, опуская взгляд. – Мы специально разводим их чтобы сцеживать кровь.

- И ты об этом знала? – Тина опустилась на диванчик у окна, прекратив, наконец, суетиться за столом. Бледно-голубые глаза смотрели с беспокойством.

- Знала, - последовал мой короткий ответ. Внутри опять передёрнуло от воспоминаний. Есть резко расхотелось, поэтому обед я предпочла поспешно закончить и быстрее вернуться на палубу. Пока не вышла из каюты, остальные хранили тишину.

Завершив послеобеденный обход, снова поднялась к флагштоку, вглядываясь в суету на палубе. Моряки отскабливали пол, просмаливали края перил, забирались на мачты, поправляя канаты и проверяя крепления парусов, лавировали среди пассажиров и всматривались вдаль, выискивая на горизонте контуры земли и регулируя курс.

В наблюдении за размеренной жизнью команды и прошло несколько часов. Ближе к вечеру небо порозовело и заметно потемнело, солнце лениво просачивалось между набежавших туч, а тёплый ветер резко похолодел, принеся с собой северный воздух. Всё же будет шторм?

Внутреннее чутье всё это время вело себя странно. Предгрозовые облака не вызывали былого удушающего отклика в груди, а вот пассажиры, расхаживающие по палубе, то и дело приковывали взгляд. Загадочной тунийки на палубе не оказалось, но терять бдительность не хотелось, а потом и вовсе закололо кончики пальцев. Сверкнуло в сгущающих сумерках из-под ворота рубахи Око. Или это был просто отсвет бляшки одного из ремней?

- Что-то заметили? – господин Файен, с которым мы пересеклись во время очередного обхода, окинул обеспокоенным взглядом, явно ощутив мою растущую нервозность.

- Где госпожа? – вперилась я в дверь капитанской каюты.

- Устроила вечернее чаепитие, - заместитель сложил руки на груди и прислонился спиной к мачте, на мгновение устало прикрывая глаза, а потом вновь поднял веки и одарил меня снисходительной улыбкой. – Я понимаю вашу заботу, но так сильно опекать её не стоит.

- Опекать? – дёрнула бровью.

- Вы и сами знаете, что Её В… госпожа не сильно уверена в своих силах, - вздохнул мужчина, покачивая головой, и тоже направил свой взгляд на дверь. В задёрнутых шторами окошках каюты ходили тени. – Она напоминает мне котёнка, которого только-только отлучили от молока матери и швырнули во взрослый мир. Она не умеет самостоятельно принимать решения.

- Разве это не знак доверия? – слабо возразила я, невольно сжимая руки в кулаки.

- В ней нет стержня, капитан. В вас, например, гораздо больше смелости, решительности и ума, хотя вы, насколько я понимаю, ровесницы, - недовольно скривился господин Файен. Выдержал паузу и, нахмурившись, отчеканил: – Меня беспокоит судьба империи.

Я сцепила зубы, чтобы не высказать мужчине лишнего. Стало стыдно за порыв оправдать дорого мне человека, хотя смысла это и не имело. Господин Файен был как никогда прав, и я это прекрасно понимала. Но он не видел как Тина разговаривала с тёмным.

- У меня за плечами опыт, который, надеюсь, ей никогда не придётся пережить, - сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – До того, как меня швырнули во взрослый мир, я ничем не отличалась от любой другой столичной леди.

Господин Файен нервно потёр бритый подбородок. Выглядел он весьма задумчиво и подавлено, направляя взгляд в сумеречное небо.

– Ты свою войну прошла, а вот ей она ещё предстоит. И это меня беспокоит.

- Боишься, что она не справится? – раз он отбросил неуместное сейчас уважительное обращение, то и я не стану давить титулами.

- Нет, - вновь покачал головой заместитель, опуская голову, и заглянул мне в глаза. Снова замолчал, но всё же продолжил: – Сколько тебе лет, Сьюзан?

- С зимы будет двадцать третий год, - ответила я. И зачем ему это знать? Совсем не понимаю зачем он расспрашивает обо мне. Мы говорили о Тине, разве нет?

- Это… страшно, - господин Файен вздохнул и устало присел на один из ящиков у мачты. Руки он сжал в замок. – Страшно осознавать, что ты ровесница моей дочери. Мири совсем на тебя не похожа. Она плетёт венки из цветов, сбегает ночью из дома на ярмарку и вечно просит меня купить ей какую-нибудь безделушку. У неё чистый, ясный взгляд, а руки тяжелее корзины для белья ничего не поднимали.

- Если тебе меня жаль, не стоит, - сложила руки на груди. Вот оно что. – Я жива. Это главное.

- Это слова не юной девушки, - мужчина проглотил тяжёлый ком. – Это слова солдата.

- Потому что я солдат, - губы невольно растянулись в улыбку. Он беспокоится за нас, и я ему была за это благодарна. – И останусь им до самого конца.

Он спешно поднялся, ничего не ответив. Только опустил тяжёлую руку мне на плечо, замявшись, хлопнул ею по невидимой пластине доспеха, а потом двинулся к флагштоку, продолжая патрулирование.

Невольно поднесла ладонь к лицу, рассматривая загрубевшие пальцы. После инцидента в посольстве кожа почти зажила благодаря травам и целительной магии Эллы, так что боль я уже не чувствовала. Остались небольшие гематомы и мозоли, но они были со мной сколько себя помню. С мечом под жестким надзором отца я тренировалась каждый день, и в далёком детстве считала это время пыткой. Тогда я совсем не понимала зачем мне, высокородной леди, нужно фехтование и физическая подготовка, только вот ни вышивка, ни танцы, ни этикет не спасли меня на поле боя. Спас вовремя отведенный в сторону меч. И не единожды.

Рядом проскакала, весело хихикая под нос, маленькая девочка в тёмном дорожном платье и копной волнистых каштановых волос. Она заозиралась по сторонам и, с трудом взобравшись на ящик, на котором только что сидел господин Файен, нырнула в тень между ним, мачтой и высокими корзинами с торчащими из-под крышек пеньковыми волокнами. На мой вопросительный взгляд девочка испуганно прижала указательный палец к губам и мило улыбнулась. Я растерянно кивнула, развернулась и зашагала в сторону.

«Однажды я стану счастливым отцом, Сьюзан, и буду счастлив вдвойне, потому что матерью моих детей будешь ты», - голос отдавался в голове совсем как живой, даже по спине прошли мурашки от фантомного прикосновения, и я вцепилась в борт корабля, стараясь не оставить за ним недавний обед.

Тошнота от отвращения скрутила моментально, воздуха резко стало не хватать. Я сделала глубокий вдох с приоткрытым ртом, чувствуя на языке привкус собственной желчи, и усмехнулась. Когда-нибудь мне точно придётся её сцеживать, как и сказал Эстэль.

Выпрямилась, задирая голову к небу. Солнце почти село за горизонт, разливая огненно-алую дымку, раскрасившую потемневшие облака оттенками оранжевого. Подобравшиеся к границе сумерки продолжали чернить небо, и одна за другой рассеянным каскадом вспыхивали далёкие звёзды. И там, за контурами сокрытых в тени гор и лесов, смешались в невидимой борьбе опускающаяся на мир ледяная ночь и уходящий тёплый день.

Перед глазами вдруг заплясали пятна, картинка резко изменилась. Теперь вместо заката на небе светила бледно-жёлтая луна, зловещим пустым ликом разгоняя вокруг себя грозовые облака. Кучные чёрные тучи простреливали извилистые ветви молний. Ветер раскачивал на бушующих волнах океана маленький корабль с вычерченной на мокрых от дождя парусах птицей. Это же «Красный ястреб»!

Неведомая сила притянула меня ближе к кораблю, прямо в одно из окон капитанской каюты. Теперь я смотрела на Тину, закутанную в светлую шерстяную шаль с болтающимися по краю кисточками. Подруга сидела на диванчике у окна и ломала пряник, после отправляя в рот крошечные кусочки лакомства. Изящные пальчики без колец ухватились за ушко чашки, наполненной до краёв ароматным чаем, а бледно-голубые глаза бросили обеспокоенный взгляд на руку, коснувшуюся края стола. Тонкая, но явно мужская ладонь была перебинтована по внутренней стороне запястья. Качнулись завязки на манжете рубахи.

«Да ничего нам за это не будет», - раздался на задворках сознания незнакомый шёпот на фоне языков пламени походной печки. Над расставленными по столу подносами покачали маленьким бутыльком, перемотанным у горлышка потёртой тканью. Трещали угли, свистел чайник. Его сняли с печки, предварительно обмотав руку краем поварского фартука. – «Ну, давай, ещё раз!».

Меня вновь выдернуло в каюту капитана. Тина поднесла чашку ко рту, довольно зажмурилась, потом потянулась за другим кусочком пряника и вдруг застыла, расширив глаза. Чашка выпала из ослабевших пальцев, испачкала подол платья и разбилась о пол с перезвоном. Принцесса покачнулась и упала в мои объятья. Со стороны я увидела своё перекошенное от злости лицо. Со стульев подскочили испуганные Элла и Эстэль, а капитан Аллан рёвом окликнул Хромого.

Взор опять затуманился. Через мгновение я вновь увидела знакомое закатное небо. Оглянулась, стараясь обуздать охватившую панику, и всмотрелась в лица проходящих мимо людей. Грудь под камзолом заходила ходуном в такт рваному дыханию, кожу за воротом обожгло. Во рту пересохло.

- Вам плохо? – участливо спросил один из моряков. Я помотала головой и процедила сквозь стиснутые зубы слова благодарности. Перила борта, в которые я вцепилась до побелевших костяшек, покрылись мелкими трещинами. Резерв энергии опустел вполовину.

Что это только что было? Видение? Это точно Око! Когда на корабль сумел пробрался один из людей Фердинанда? Как он вызнал маршрут? Предатель? Или кто-то следил за принцессой с момента отбытия из дворца? Даже если это отравление, почему Тина упала? На неё не должен подействовать яд – императорские регалии… Нахмурилась. Ох, нет! В тот момент на ней не было кольца! Чёрт, какого Тёмного она его сняла!?

Помотала головой. Спокойно, Сьюзан, не наводи суету и не руби с горяча. Нужно всё тщательно обдумать. Во-первых, в видении была глубокая ночь и явные признаки шторма, а сейчас солнце даже не успело до конца зайти, дождя и гроз ничего не предвещает. Во-вторых, всё указывает на кока – я точно видела поварский фартук и атрибуты корабельной кухни вроде той же походной печки.

Похрустела костяшками пальцев. Время ещё есть, предполагаемого убийца найден. Теперь осталось понять действительно ли это случится или Око просто среагировало на мою начавшуюся с момента путешествия паранойю? Императрица ведь просила быть осторожной с видениями и отличать реальность и сон…

Чеканным шагом дошла до каюты капитана, силой воли приструнив вопящее об опасности внутренне чутье. И, чёрт возьми, оно меня не обмануло – перешагнув порог, я застала Тину в уже знакомой мне шерстяной шали, которую заботливо поправлял на её плечах капитан Аллан.

- Сестра часто гостит на корабле, - мужчина защёлкнул на ткани маленькую брошку-булавку с болтающейся на нитке жемчужинкой и расправил несколько складок. Беззвучно качнулись кисточки. – Ночью сильно холодает.

- Спасибо, - смущённо улыбнулась принцесса, заметила меня и вдруг нахмурилась. В бледно-голубых глазах мелькнуло удивление. Аллан сделал широкий шаг назад. – Сьюзан? Всё в порядке?

- Да, - как можно спокойнее ответила я. Заскользила рассеянным взглядом по лицам, обнаружила засевшего в кресле у буфета Рена и показательно скривилась. Отвлеку их очевидной неприязнью. – Вполне. Хотела узнать где будут наши каюты.

- Я провожу, - мужчина накинул китель, всё это время сиротливо висевший на спинке стула, отряхнул край и поспешно вышел на палубу. Я молчаливо последовала за ним.

Капитан Аллан провёл меня ко второй двери под флагштоком. Мы оказались в небольшом закутке с узким трапом, ведущим на вторую палубу. Миновав скрипучие ступеньки, замерла, осматривая узкий коридор с дверьми, частично загороженный ящиками и бочками.

- Предлагаю расселение по мальчикам-девочкам, - щёлкнул пальцами мужчина. Магические светильники, до того излучающие приглушённый жёлтый свет, загорелись ярче, вырисовывая тени наших фигур на стенах. – Только их Высочества будут жить одни.

Я кивнула, заглянув в первую из кают. Она напомнила мне общежитие в Академии: двухъярусная кровать, прикрытая пледами, письменный столик с креслом, простенький умывальник с аккуратно висящим на крючке полотенцем, вместительный платяной шкаф-комод и маленький диванчик-сундук под широким окном. На полу был расстелен ковёр, а под потолком мерно покачивался светильник. Думаю, Тине и Элле понравится. Одну из декоративных подушек можно швырнуть в Эстэля, так что я тоже довольна.

- Могу повесить защиту? – заглянула я в карие глаза. Капитан Аллан сдержанно улыбнулся. Сочту за разрешение.

Смежила веки. В первую очередь нужен щит на окна, двери и, конечно же, охранные контуры, после них - экранирующие барьеры на стены, пол и потолок, и, наконец, заклинание на замок. На все пять кают у меня ушло не более четверти часа, и вскоре я вернулась на верхнюю палубу.

- Первая каюта моя, - предупредила я стоило эльфу только приоткрыть рот.

- Правда? – принц вдёрнул тонкую бровь и сложил руки на груди, качнувшись на стуле. – И что ты мне сделаешь если я захочу в ней поселиться?

- У тебя два варианта, - равнодушно пожала я плечами. Опять пытается вывести меня из себя и, чтоб его, в совсем неподходящий момент! – Либо я непрестанно квакаю ночью, напевая лягушачьи серенады, и лезу к тебе обниматься, либо ты спишь в другой каюте.

- Шутишь, - качнул он головой, окинув меня ошарашенным взглядом. У меня было мгновение на раздумья.

- Ква? – томно выдохнула я, заискивающе заглядывая ему в лицо. Принца перекосило. Элла и Тина захихикали.

- Ты не серьёзно же, правда? – скривил губы Эстэль. Я повела бровью и сделала решительный шаг в его сторону, раскрывая объятья.

- Ква-ква? – протянула я под откровенный смех подруг. Прошло несколько долгих секунд прежде, чем принц перестал хлопать ресницами и шарахнулся в сторону в последний момент, едва не грохнувшись со стула.

- Вторая каюта моя, - отвёл он взгляд. Я довольно усмехнулась.

Удивительно, но привычная перепалка с Эстэлем помогла немного сбить тревогу. Я вернулась к патрулированию, одновременно прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Очевидным и самым простым мне почему-то казалось воспользоваться видением в своих целях, а именно прямо рассказать о случившемся Тине, попросить её никогда – никогда! – не снимать артефакты, а потом выпить чай вместо принцессы и тем самым найти ублюдка, использовав магический след яда как путеводную нить. С этим Элла легко справится.

И всё же мне казалось удивительным то, насколько беззащитной Тина оказалась в моём видении. Почему сняла регалии? Или я их просто не видела, потому что смотрела на неё чужими глазами? Почему принцесса не стала проверять чай на яд? А может это был не яд, а, скажем, слабенькое снотворное, которое артефакты могли просто не воспринимать как опасность, как случилось в день Осеннего бала? Другое дело, что тогда кубок Тине зачаровала Элла, которой принцесса доверяет. В этот раз неизвестно кто передал подруге чашку. Голова кругом!

- Сью? – меня аккуратно тронули за локоть. Обернувшись, я обнаружила стояшую напротив Тину. – Ты выглядишь слишком встревоженной. Точно всё в порядке?

- Нет, - вздохнула я, упираясь ладонями в перила. Я не хочу её пугать, но у меня нет иного выхода. Она должна знать, ведь это напрямую её касается. – У меня было видение.

- Видение? – Тина прижала руки к груди, сжимая пальцами невидимое Сердце Химеры. – И… что ты видела?

Я не стала ничего утаивать – рассказала, как есть, предусмотрительно выстроив вокруг нас экранирующий купол. Тина сначала побледнела, потом помрачнела, прикусив губу, а потом подошла к перилам и уставилась опустевшим, усталым взглядом вдаль, на потемневший горизонт. Солнце уже полностью зашло и показалась луна, но небо всё равно было непохожим на то, которое показало мне Око. Может, я всё же ошиблась?

Мы долго молчали, стоя плечом к плечу у флагштока, и слушали плеск волн. Качались на ветру паруса, на «Красном ястребе» зажигались огни, и постепенно погружённый в сумеречное море корабль оказался залит бледно-жёлтым сиянием магических светильников. Моряки закончили чистить пол и собрались вокруг мачт, раскрыв многочисленные ящики и корзины, и теперь крутили из пеньковых волокон канаты, распевая веселые похабные песенки. Редкие пассажиры с улыбками прогуливались по палубе, ожидая подачи ужина. Я заметила кампанию мужчин в строгих костюмах, курящих трубку, молодую леди с пяльцами, радом с которой стояла женщина постарше, а ещё детей, петляющих зайцами между матчами. Среди них была и уже знакомая мне девочка, а вот тунийцы не показывались. После отбоя встречусь с загадочной женщиной и, наконец, узнаю что ей от меня нужно.

- Я завидую им, - вдруг сказала Тина. Она всё ещё смотрела на небо, так и не отвернув головы. В бледно-голубых глазах отражались звёзды, и оттого, наверно, принцесса казалась завороженной. – Они свободны и вольны делать что хотят.

- Ты тоже можешь, - возразила я. Не совсем понимаю почему она так говорит. – Ты единственная законная наследница империи и будущая императрица.

- Нет, - покачала головой Тина, и всё же взглянула мне в глаза. Столько же отчаяния я видела в её взгляде в момент предательства Нейтана. – То, что я буду императрицей, не даст мне ни капли настоящей свободы. Я буду носить самые роскошные платья, есть самые вкусные блюда и никогда не склоню ни перед кем, кроме родителей, головы, но превыше моих желаний всегда останется благополучие империи.

Она поспешно вытерла рукой щеку и рвано выдохнула, хватаясь за перила.

- Я… Я кажется знаю, почему в твоём видении на мне не было этих побрякушек, - тонкие пальцы вцепились в перила, как совсем недавно мои. Тина откровенно всхлипнула, надрывно. – Они душат меня, понимаешь? Душат и всегда душили. Я так мечтаю хоть раз их снять!

- О чём ты говоришь, Тина? – я обняла подругу и прижала к своей груди. Принцесса обвила руками меня за талию, вцепившись руками в ткань камзола на спине, и задрожала.

- Я не могу ни на секунду расслабиться, - заикаясь, проревела она, поднимая голову. Тина всегда была невысокой, и даже сейчас, на каблуке, едва доставала мне до подбородка. – Всегда должна сохранять достоинство чтобы не посрамить честь императорской семьи, проверять все, вплоть до нижних панталон на наличие яда, а в голове каждую секунду не смолкают голоса людей. Я слышу их вне зависимости от того хочу или нет, и не важно сплю я или бодрствую – я смыслу мысли каждого.

- Тише-тише, - она обессиленно обмякла, вновь заходясь рыданиями. Я обхватила её под спину двумя руками и удержала на весу, не давая упасть. Это не первый раз, когда Тина открывает мне правду о жизни принцессы, но сейчас её личный кошмар достиг своего апогея. Чёрт, как же я мечтаю отрубить голову этой сучке Марии! – Ты большая молодец, взять хотя бы тот факт, что ты сама научилась отгораживаться от чужих сознаний.

- Н-нет, - принцесса замотала головой, рассыпая черные локоны по хрупким плечам. – Я совсем ничего не умею. Если бы… Если бы выжила моя сестра или брат… Они бы справились лучше, смогли бы защитить империю и родителей, а я… Я совсем ничего не могу!

- Не говори глупостей, Тина, - я постаралась как можно мягче улыбнуться. Приподняла её лицо за щёки и вытерла большими пальцами уголки её глаз. Принцесса смотрела на меня огромными бледно-голубыми глазами, в которых отражалось моё лицо. – Мы с детства росли вместе, и я как никто другой знаю какой сильной ты можешь быть, взять тот же случай с тёмным эльфом. Ты прекрасно держалась. Я очень тобой горжусь.

- Правда? – подруга залилась краской и чуть отстранилась, подняла руку, пытаясь вновь стереть рукавом платья слёзы, но я её остановила и выудила из кармана камзола платок. Промокнула Тине щёки и сунула платок в её дрожащую руку, накрывая тонкую ладонь своей.

- Правда, - уверенно ответила я. Тине сейчас как никогда нужна поддержка, она растеряна и боится за судьбу родителей, но прежде всего ей стоит подумать о себе. Как там сказала господин Файен? «Ей война ещё предстоит»? Даже если принцесса пока не показывает себя решительной и сильной, не значит, что она совсем не такая. Нужен просто подходящий случай, чтобы её способности раскрылись, и, надеюсь, он не будет столь травмирующим, как в моём случае. – Всё приходит со временем. Её Величество явно не сразу освоилась с титулом и всеми теми обязанностями, что за ним следуют. И я уверена, что ты станешь прекрасной императрицей.

- Ты ведь будешь со мной, Сью? – её тон изменился, стал более твёрдым и требовательным. Это был не вопрос.

- Разумеется, Ваше Высочество, - искренне ответила я и, прищурившись, преклонила колено, наблюдая за растерянностью в покрасневших бледно-голубых глазах. – И, если вы прикажете, моя принцесса, я положу голову ваших врагов к вашим ногам.

Коснулась тонкой ладони в лёгком поцелуе. Тина заливисто рассмеялась и настойчиво потянула меня вверх за руку. Я улыбнулась, щелчком пальцев сняла купол, потом повернулась и наткнулась взглядом на непроницаемые синие глаза.

- О, Луноликая! Сьюзан, только не говори, что мне придётся сражаться с тобой за сердце принцессы, - усмехнулся Эстэль. – Дуэли с ненавистным другом я не переживу.

Ненавистный друг? Это я, что ли? Какая интересная формулировка. Впрочем, а как нас иначе назвать? Мы явно ближе, чем приятели, и не настолько друг друга недолюбливаем чтобы быть настоящими врагами. Так было всегда.

- Не придётся, Ваше Высочество, - не успела я придумать достойный ответ, принцесса вдруг хихикнула, обвила меня за талию и прижалась виском к плечу. – Вы уже проиграли. Сьюзан я люблю ещё с самого детства.

- Вы ранили меня в самое сердце, миледи! – эльф притворно схватился за грудь и надул губы. – А я ведь надеялся…

- Мне ещё раз квакнуть и утешить твоё самолюбие? – вновь вздёрнула я бровь.

Эстэль вздохнул, медленно повернулся в мою сторону и раздражённо повёл уголком губ.

- Договоришься и я наплюю на этикет, займу верхнюю койку и буду слушать твой милый храп.

- Ну да, конечно, - возвела я взгляд к небу. – Кое-кто слишком печётся о репутации чтобы даже в одном особняке ночевать.

- Вы ругаетесь, как парочка влюблённых, - заметил подошедший к нам господин Файен. – Не будь ты эльфом, подумал бы, что Сьюзан уже глубоко за замужем.

- Я предпочитаю тёмненьких, - не особо задумываясь, ответила я. Замуж? За Эстэля? Не смешно.

- Насколько тёмненьких? – прыснул в кулак принц. – У нас есть тёмный эльф.

- И один мёртвый светлый, - как можно многообещающе улыбнулась я. Эстэль выждал драматическую секунду прежде, чем дать дёру на другой конец корабля.