*Хруст*

Деревянный стол, стоящий прямо передо мной, разлетелся на мелкие куски. Это эльф, которого я называю хозяином, сломал его в приступе злости.

- ПОВТОРИ ЕЩЁ РАЗ!

Он закричал на склонившегося в поклоне и дрожащего эльфа. А я тихонько замерла сзади и надеялась, что хозяин наконец-то поддастся собственной злости и сорвётся. У него всегда был взрывной темперамент.

Только на то, чтобы губы сами собой не растянулись в улыбке, понадобился весь мой самоконтроль.

- Старейшина, мы уже потеряли связь с тремя группами, которых Вы послали разобраться с еретиками! – под конец своей речи эльф склонил голову ещё ниже.

*Удар*

*Хруст*

Блюдо с едой, стоявшее на столике сбоку, неожиданно разбилось от мощного удара, а осколки брызнули по всей комнате.

- Проклятые ублюдки!

- Еретики!

- Мерзкие животные!

Хозяин становился всё злее и злее, начиная крушить всё подряд, но никто из эльфов не осмелился даже пошевелиться.

- Убить моих детей им показалось недостаточно! Они пошли дальше!

- Непростительно!

- ФРГКХ!

Похоже, старейшина порезался, пока самым неподобающим ему образом махал руками. По его пальцам к земле устремились капли крови, а сам он стоял и хватал ртом воздух. Но присутствовавшие в комнате не издавали ни звука. Он был старейшиной клана, и никто не посмел бы перечить ему или тем более не подчиниться.

После того, как эльфов без всяких заклинаний или чего-либо ещё перенесло в это странное место, он взял под контроль всю деревню. Раньше старейшина был на целую ступень ниже патриарха. Но наш патриарх отправился в другой город на переговоры прямо в тот момент, когда всё это случилось.

Со своими консервативными взглядами он был не лучше старейшины, а теперь положение дел только ухудшилось. Взяв под контроль селение, и утвердив в нём свою власть, старейшина установил новые, более строгие правила для неэльфов и, к тому же, обвинил нас в происходящем.

Около трети неэльфов, перенесённых вместе с деревней, были уничтожены в тот же день. Так они убили двух зайцев одним ударом – выместили злость и набрали мизерный опыт.

В нашем доме, планете Эдрисаль, миром правят эльфы. Они были первой разумной расой и развили технологии раньше кого-либо другого.

С явно видимым возвышением людей, эльфы предсказали наступление катастрофы по имени человек. Эльфийская раса, используя все свои знания и силу, нанесла упреждающий удар по остальным цивилизациям и поработила их своей особой магией.

Эльфы превратили всех остальных в рабов, которые целиком и полностью им подчинялись и выстроили империю. Они верили в Мировое древо и поклонялись ему. Верили, что древо дало им жизнь. Они заполонили планету растительностью, и вскоре не существовало земли без гигантских деревьев.

Они убивали всех, кого считали проклятыми мировым древом, не щадя никого. Драконы – ещё одна изначальная раса – пытались сражаться, но были полностью уничтожены. Эльфы использовали рабов как пушечное мясо, чтобы драконы устали, а затем пришли и просто-напросто убили их.

Рабы были хороши для нудного физического труда, поэтому их больше ничему не учили. С рождения и до смерти они были лишь прислужниками.

Захватив всю планету и обратив остальные расы в своих рабов, которые подчинялись не только эльфам, но и заветам мирового древа, они провозгласили золотой век эльфийского царства. Царство, которое как утверждалось, просуществует вечно.

С увеличенной продолжительностью жизни, которая легко затмевала все остальные расы, эльфы могли контролировать ход истории. А с увеличением собственной мощи даже поверили, что действительно превосходят другие расы. У эльфов повышен магический резерв и продолжительность жизни, у них высокий интеллект и множество боевых техник. Получается, что эльфы на голову выше остальных буквально во всём.

Даже если кто-то сильнее эльфов, у них была мудрость, чтобы подчинить нового противника. И они начали рассматривать себя как сверхрасу, возвысившуюся над неполноценными рабами.  Гордыня привела к тому, что эльфы всё меньше и меньше считали остальных разумными существами.

С течением времени рабы начали использоваться для всего. Как живые туалеты и как удобрение, даже как домашний скот. Будучи ещё ниже зверей, они не имели никаких прав.

Эта идеология распространилась на всё живое под облаками, даже на подобные мне разумные растения. Хотя я больше напоминаю почитаемое эльфами мировое древо, но это краеугольный камень их идеологии. Эльфы одинаково плохо обращаются со всеми.

Конечно, за эти долгие годы поработили не всех. Кто-то скрылся и пытался выжить самостоятельно. Мои родители были как раз из таких. Нас нашли, когда мне исполнилось четыре. Я смогла запомнить, как с ними обращались.

Чтобы успокоится, пришлось сжать кулаки и стереть с лица непозволительное выражение. Я не могу отвлекаться. Это было почти благословением – оказаться в новом мире, подобном этому. Здесь не было довлеющей над всеми империи. Не было эльфов – кроме тех, что перенеслись вместе с деревней.

Мне не хотелось ничего больше, кроме как убить их всех!

Как только подобные мысли появились у меня в голове, я почувствовала жжение над сердцем и перевела взгляд на маленькую татуировку на своей коже. Я чувствовала, как она заставляет меня испытывать боль, но это лишь укрепляло мою решимость. Я убью их за то, что они сотворили со мной и моими родителями.

- ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ!

Мои глаза метнулись к старейшине, который начал кричать на другого стоящего сбоку раба. Она должна была вымыть стол после того, как он поест. Её лицо было покрыто синяками, а круглые уши, демонстрирующие принадлежность к человеческой расе, заострены сверху.

Эльфы любили поступать так с рабами. Они делали их более эльфоподобными. Один только наш внешний вид вызывал у них жуткое отвращение.

Низкая женщина дрожала от страха, когда на неё заорал старейшина.

- Быстро прибери!

Небольшой корень вырвался из земли, которая заменяла в комнате пол, стегнув женщину по лицу. Он оставил после себя громадный красный рубец, но рабыня пыталась не застонать. Думаю, я её знаю. Она попала к нам в город недавно, прямо перед переносом. Её семья где-то скрывалась перед тем, как их нашли. Кажется, она прожила большую часть жизни вольным человеком.

Стать рабом – значительная перемена, и к этому сложно привыкнуть. Она быстро подбежала, опустилась на четвереньки и принялась убирать весь этот беспорядок. И это стало её ошибкой. Пробыв рабом так долго, начинаешь замечать холодный блеск в глазах старейшины эльфов. Вот прямо как сейчас.

На самом деле эльф даже не хотел, чтобы она убралась, ему просто надо было выместить злость. И он никогда не поступил бы так с себе подобным. Старейшина всегда выбирал нас, неэльфов.

Стиснув зубы, мне пришлось смотреть за тем, что же было дальше. Пока рабыня стояла на четвереньках, из-под земли вырвались новые корни и связали её по рукам и ногам. Она даже не могла пошевелиться.

Затем старейшина достал ещё один корень, но на этот раз с пояса. Это было его любимое оружие. Оружейник сделал ему эту плеть и усилил её, когда он был ещё ребёнком.

Откуда я это знала?

Хозяин очень часто хвалился, когда использовал на мне свою плеть.

*Хруст*

*Щелчок*

Он замахнулся плетью и опустил её со всей силы вниз, на связанную и паникующую женщину. Для неё это даже мог быть первый раз, когда она подвергалась такому. Я видела её слезы, падающие из глаз, когда она поняла, что сейчас начнётся.

Я не могла нечего сделать, только смотреть, как он хлестал её своей плетью.

*Хруст*

- Неполноценная раса!

*Шлепок*

- Мерзкая рабыня, ты никуда не спешила!

*Шлепок*

- Это всё на что ты годишься!

*Хруст*

*Хруст*

*Хруст*

Эльф обрушивал на неё град ударов, выплёвывая эти слова. Он продолжал бить, даже когда рабыня уже не могла дёргаться, а мне пришлось стоять и смотреть на всё это. У меня нет шанса уйти, я должна ждать, пока он не закончит. При взгляде на происходящее разболелись мои собственные шрамы.

Я развернулась и посмотрела на гонца, принёсшего дурные вести. Мне вспомнилось, как старейшина изливал на него свой гнев. Тогда он боялся. Но сейчас, когда он увидел, как избивают рабыню, то светился от счастья. Я даже могла видеть его отвратительные глаза и извращённую улыбку. Его возбуждало происходящее.

Впрочем, многие из этих хреновых эльфов имели склонность к подобному.

Мне стало плохо от одного его вида.

*ХРУСТ*

С последним ударом, в который старейшина вложил всю свою силу, он, наконец, остановился и сплюнул на тело рабыни. Ему нравились такие вещи.

Новенькая лежала лицом вниз, она была всё ещё жива, но, вероятно, желала смерти. Её тело покрывали красные рубцы, отметки от плети и кровь. Она обмочилась от боли, а тело били судороги. Думаю, что рабыня даже прикусила себе язык – с её губ сочилась кровь.

Старейшина презрительно на неё посмотрел, широко улыбнулся и махнул эльфу, всё ещё стоящему в стороне на коленях. Тот радостно поднялся и подошёл ближе. Склонившись, он ожидал приказов.

- Оттащи её в Хлев!

- Да!

Ответил эльф громко, но затем заколебался:

- Могу я позабавиться с ней?

Старейшина нахмурился, а мне уже хотелось его придушить.

- Она же не настолько красива.

- Моему младшему брату пришла пора кое-чему научиться.

Понимание появилось в глазах старейшины, и он больше ни о чём не задумывался. Подобное случалось сплошь и рядом.

- Постарайся её не убить.

Это всё, что он сказал, одновременно убирая плеть и потянувшись к бокалу с вином.

Младший улыбнулся и потащил прочь полуобморочную женщину. С ней покончено. Я видела это в её глазах, когда эльф протащил её мимо меня. Рабыня просто сошла с ума. А если этого ещё не случилось, то скоро произойдёт.

Кроме того, что отвратительный эльф и его брат с ней сделают, она вскоре отправится в Хлев. Это было местом, куда посылали рабов, когда они больше не приносили пользы или имели хорошие гены.

Если раб хорошо выглядел, его могли послать в Хлев, где выводили красивых особей. И следующие поколения будут похожими на эльфов. Конечно, они всё ещё будут в рабстве, но станут лучше выглядеть. Так думали эльфы.

Они также отправляли туда рабов, если те не годились для ручного труда. Эльфам нужно больше людей, чтобы их империя процветала, а их жизнь становилась лучше.

Эльфы, несмотря на всю пропаганду собственного величия, очень плохо размножались. Они редко имели детей, а их популяция даже на собственной планете была невелика. Это стало внутренней шуткой рабов, когда те хотели уязвить эльфов.

Хотя за подобные шутки могли и убить, но они были приятны.

Старейшина взял свой бокал вина и повернулся ко мне. Я стояла в сторонке и прикладывала все усилия, чтобы у меня на лице не было никаких эмоций. Он приблизился и с отвратительной улыбкой погладил меня по щеке.

- У тебя такое красивое лицо. Почти такое же, как у эльфов. Плохо, что ты родилась не под сенью мирового древа.

При взгляде на меня его глаза блеснули. Он регулярно бил меня по лицу, но каждый раз лечил его.

Больной ублюдок.

Наконец он отвернулся и прекратил гладить меня по щеке. Мне было тошнотворно от его прикосновений.

- Выведи своих энтов и отправь по одному с каждой партией. Я хочу знать, когда они найдут еретиков.

- Если их уничтожат, я некоторое время не смогу сделать новых.

*Хруст*.

В его руке разлетелся деревянный бокал, и вино заляпало всю одежду. Не дав мне что-нибудь сказать, он развернулся и ударил меня по лицу.

- Я не сказал, что тебе разрешено говорить!

Меня откинуло назад, но это показалось ему недостаточным, поэтому он продолжил избиение. А я улыбалась про себя. Чем с большим количеством энтов они столкнутся, тем быстрее найдут это место. Боль – ничто, одна лишь только мысль о том, что все эльфы в селении погибнут, воодушевляла меня.

Я держала свой рот закрытым и просто ждала, когда всё закончится. Через несколько минут он выместил всю свою злость и пошёл за другим бокалом вина.

- Просто сделай это, живо!

Я ничего не сказала, только кивнула. Наконец я могу покинуть это место и оставить этот кусок дерьма.

Как только я открыла дверь наружу и уже хотела пойти к энтам, позади меня прозвучал его низкий голос. Я развернулась и увидела, как он смотрит на пятна от вина на своей одежде. У него в руках был новый бокал, и он угрожающе мне улыбался.

- Ты вынудила меня пролить вино. Сегодня ночью ты будешь наказана.

Он похлопал по плётке на своём поясе. Я ничего не сказала, закрыла дверь и вышла наружу.

Почти. Ещё немного.