Пригнувшись, наблюдаю, как еда уходит прочь, а из живота доносится голодное урчание. Когда мы охотились с отцом, удалось только слегка перекусить.

Всего один раз, ведь нам надо было идти за теми людьми!

Так не хотелось оставлять отца, но глупый воздух не пустил меня, и я не смогла отправиться с ним. Отец прошёл сквозь барьер, но, когда я пыталась идти за ним, меня отбросило прочь.

Бесит!

Я хотела прорваться, но меня откинуло назад, и я даже упала на спину. Ненавижу создателя барьера.

Отец заволновался и помог встать с земли. Его забота отозвалась теплом в моём сердце. Он так обо мне беспокоится.

Знаю, ему очень важно попасть внутрь больших стен, поэтому и не возражала, когда он говорил, что встретится со мной позже.

Его фигура скрылась из виду и я, наконец, развернулась и пошла обратно в город.

Вокруг бродило столько еды, что казалось, будто я в раю. Надо пройти всего немного, как перед тобой появлялась новая. Единственная неприятность – не вся еда оказалась вкусной.

Самой вкусной была еда, похожая на отца, но он не любит, когда я ем людей. Правда, в прошлый раз он так ничего и не сказал. Неужели не хочет меня разбаловать?

Да, очень похоже на то!

Но, кроме людей, ещё есть большая еда и быстрая еда. И она вкуснее простой. Сложно признать, но у насекомых и низшей еды приятное мясо.

Если натолкнусь на них, конечно, съем, но заставлю страдать перед этим. Заслужили. Напасть на меня и на отца! Не говоря уже о том, что они посмели нас ранить.

Проклятье, каждый раз, когда думаю об этих насекомых, начинаю злиться. Холод подавляет чувства, но, иногда мне это не нравится. Холод приходит от отца, и поэтому я ему ничего не говорила.

Это первая еда с момента, когда мы расстались с отцом, и я долго её выслеживала. Мне понравилось охотиться, перед тем как съесть жертву. Её сердце ускоряется, кровь бежит быстрее, а мясо становится лучше.

И не говоря уже о том, что я ем свою добычу живьём. Мне очень понравились уроки отца. Если могу съесть добычу ещё живой, обязательно так и делаю. Биение крови, тепло, заполняющее рот при каждом укусе – чистое блаженство. При любой возможности ем живьём, так вкуснее.

Конечно, неудобно, когда еда бьётся в судорогах, поэтому надо лишить её подвижности. Отец лучший, без его помощи, я бы не скоро додумалась до такого метода.

Подумав о будущей еде, я облизнулась.

Рванувшись к ней со всей силы, выпустила ауру. Выяснилось, что когда я думаю о том, чтобы еда подчинилась, она действительно замирала и ждала, чтобы её съели.

Сначала это было нелегко, но когда я стала сильнее и сблизилась с отцом, всё получалось значительно проще.

Проявилось наше превосходство и, признавая его, еда склонялась, готовая, нам услужить.

Как и обычно, когда я доминирую, еда остановилась и приготовилась. Я расстроилась. У той еды, которая сражается, лучше вкус. Печально, что непослушная еда – самая вкусная.

Надо это как-то исправить. Отложила эту мысль. Сейчас время налетать.

Открыв рот, широко улыбнулась, и приступила к еде.

Грудная клетка, вот лучшее место для начала трапезы.

*Чавк*

*Хрусь*

*Слюрп*

Ничего не могу с собой поделать – задумалась вовремя еды. Да это неплохая еда, но не лучшая. Я вспомнила один раз, когда отец был рядом, когда я ела. Тогда он что-то шептал.

«Громко чавкает», - вот что он произнёс. Знаю, отец говорил о том, как я ем, но не уверена, что же он имел в виду. Думаю, он хотел сказать, что нужно наслаждаться каждым кусочком. Стоит заняться, постараюсь не забывать об этом во время еды.

Парой минут позже я завершила с едой и отправилась дальше. Неплохо, но чтобы утолить голод, нужно больше. Надеюсь, в следующий раз попадётся что-нибудь получше.

Может быть, насекомое, люблю на них охотиться.

Я нашла несколько зомби и даже одно из этих насекомых. Оно жевало сильную еду, а я на него налетела и принялась избивать. Насекомое не поддалось ауре и сопротивлялось. Как хорошо.

Я обездвижила его и съела живьём.

Лучшая еда!

Скорее всего, ничего лучше я уже не поймаю. Подумав об этом, постаралась насладиться каждым куском, оно должно быть счастливо, что я так с ним обращаюсь.

Я рассмеялась.

И продолжила свой путь, как вдруг зазвучал голос.

- Хэй, Мисс.

Я резко развернулась и увидела новую еду. Человек не один, с ним ещё двое. Напоминают отца, значит они вкусные. Я ошибалась, вот лучшая еда на сегодня!

Но отец учил не есть людей сразу, я должна понять, не хотят ли они мне навредить и много чего ещё. Так сказал отец.

Хм, а ещё он сказал, что не стоит беспокоиться об этом, ведь он будет со мной, когда что-то подобное случится. Но не в этот раз, нужно разбираться самой.

Я поглядела на еду и приготовилась. Я не могу их недооценивать. Они такие же, как отец и могут ранить меня.

- Эй, Билли, сказал же тебе, девка!

- Но что она здесь делает, одна?

- Бро, не знаю, она одна.

Разговаривая между собой, они подходили всё ближе.

Уставилась на них вопросительно, надеясь понять на самом ли деле это плохие люди, но в моей голове билась только одна мысль – насколько же они вкусные! Пытаюсь удержать слюну, отец говорит, это неприлично.

- Привет Мисс, что Вы здесь делаете?

Первым заговорил тот, что стоит посередине. Он больше своих товарищей и выглядит очень сочным. Вежливым будет ему ответить.

- Ем и жду отца.

Еда скорчила удивлённую гримасу, как будто ответ показался ей странным, но я всего лишь сказала правду. Думаю с ним что-то не так, он мне не верит.

Они переглянулась между собой, и решили переговорить. Позволила им, фантазируя об их вкусе.

Через несколько секунд еда развернулась ко мне и снова заговорила:

- Ум, Мисс, а как Вас зовут?

Отец учил меня быть вежливой и сказать своё имя – это очень вежливо.

- Меня зовут Элла!

Гордо сказала я, подумав об отце, который подарил мне такое чудесное имя.

Увидев мой счастливый вид, еда передо мной широко улыбнулась и радостно кивнула.

Да, вот так ведёт себя настоящая еда, а не как те насекомые. Я проголодалась, однако, думаю, что не должна их есть. И может быть, когда расскажу об этом отцу, он похвалит меня?

Прямо когда я задумалась, еда снова заговорила и подошла ближе.

- Ааа, да, Элла, твой отец говорил о тебе.

Я очень удивилась, не ожидала таких слов. Отец сказал им, что я буду здесь?

Может быть, он отправил мне еду, когда не будет рядом, чтобы я хорошо питалась?

Я должна быть совершенно уверена.

- Отец послал вас?

Еда снова улыбнулась и подошла ближе.

- Да, отец послал нас, чтобы мы взяли тебя с собой.

- Еда, он послал тебя?

Спросила быстро, чтобы быть абсолютно уверенной, а на лице еды появилось озадаченное выражение. Вздохнула, я уже не была так уверена. Похоже, я ошибаюсь.

Но вскоре озадаченность сменила улыбка, отличающаяся от той, что была прежде. Обычно я так гляжу на самую вкусную еду.

- Да, всё так и есть, он послал нас с твоей едой!

Возбуждённо сказал он, а остальные рассмеялись, они были счастливы стать моей едой. Я не могла скрыть своего довольного вида.

Отец очень внимательный, он послал еду, хотя сам находится в городе.

- Когда начнём?

Я подпрыгивала от радости и не скрывала своего счастья. Хотелось съесть их прямо здесь и сейчас, они согласны и я могу съесть их живьём. Какое прекрасное время. Они не станут сражаться, и это ещё лучше.

Иногда я люблю, когда еда сопротивляется. Тогда я её дрессирую, надо же на ком-то повторять уроки отца.

Еда не скрывала своей улыбки от моего довольного вида.

- Нет, не здесь, он сказал, накормить тебя вон в той подворотне.

Он указал на улочку вдалеке, она была в стороне от дороги и почти не видна. Превосходно, поем в тишине!

Я почти тащила их.

- Вау, гляди, тёлка очень хочет!

- Да, бро, никогда ещё тёлка не тащила меня в подворотню. Хахаха.

- Кевин обзавидуется, что упустил такую красотку.

- Ему надо в город, сделать кое-что для босса.

- Вот лузер, он единственный среди нас с анализом, а мы, идиоты, взяли навык перевода.

- Не напоминай. Я сразу пожалел, но мне хотелось охмурить девку по-французски, и я не смог устоять.

- Французский, эх, но ты на самом деле не говоришь на другом языке. Они слышат свой собственный язык.

- Да, не напоминай, тогда я был не в себе.

- Я такой же, сделал ту же ошибку.

Пока еда говорила между собой, я дотащила их до переулка. У меня потекла слюна, а еда перекрыла вход в подворотню.

Лидер приятно улыбнулся и подошёл ещё ближе, уже хотелось на него наброситься.

- А сейчас, девчушка, пришло время обеда.

Остальные рассмеялись и потянулись к штанам. Они даже разденутся?

Ого, как приятно, не придётся снимать или разрывать одежду, ненавижу, когда что-то застревает в зубах.

Они расстегнули ширинки и спустили штаны, с моих губ капала слюна. Лидер смеялся и сказал товарищам:

- Мой бог, у неё потекла слюна. Хахахахаха!

- Хахахахаха!

- Хахахахаха!

Скинув штаны, они пошли ко мне, но я пришла в недоумение – а почему они не сняли рубашки?

- А почему вы не снял рубашки?

Они остановились на секунду, потом громко рассмеялись. Я не имела ни малейшего представления, что такого смешного в моём вопросе, поэтому решила не обращать внимания.

-Так вы будете их снимать?

Они продолжали смеяться, пока, наконец, один из них не скинул свою рубашку, а остальные повторили за ним.

- Она хочет быть съеденной.

- Да бро, может она нимфоманка?

- Вероятно, глянь, как она возбудилась.

Они, наконец, подготовились и окружили меня, а я уже едва сдерживаюсь. Их послал отец, поэтому они должны знать, что делают и быть хорошо выдрессированы. Поэтому я не могу просто начать, должно быть, они должны что-то сделать.

Но так сложно сдерживаться.

- Я могу начинать?

Мой голос был хриплым, как будто я боролась с собой.

- Хахахахаха, да, ты можешь есть!

- Хахахахаха, она хочет.

- Я ещё никогда не был с такой горячей штучкой.

Слова отошли на другой план, я получила подтверждения, что они готовы быть съеденными.

Я послала быстрое спасибо отцу и набросилась на ближайшего.

Моя аура взорвалась, я инстинктивно пыталась ускорить их сердцебиение и чем быстрее, тем лучше.

Я ем лучшую еду дня, спасибо, отец.

Кажется, у него не было времени, чтобы правильно их выдрессировать, так как они начали сопротивляться, но я вспомнила, чему я научилась. И, в конце концов, они были счастливы стать моей едой.

Их слёзы счастья, когда я ела, были незабываемы.

- Надо поблагодарить отца! - сказала я, накидываясь на красное ещё бьющееся сердце.

Кровь полилась в рот и вырвалась наружу.

Я облизнулась от наслаждения.