— Коллаборация между Eddios и Мин Джин Со, да? Звучит здорово.

Президент Ли Хён Джи даже не удосужилась как следует прочитать доклад Кан Юна. Она посмотрела только титульный лист, прежде чем поставить подпись.

— Вы не будете читать?

— Не нужно. Я уверена, что ты всё сделал хорошо.

«……»

— Ладно, ладно, это была шутка. Я поговорю с председателем об этом.

Кан Юн не знал, что сказать, наблюдая за тем, как быстро прошла проверка и подпись. Конечно, Президент Ли Хён Джи и Председатель Вон Джин Мун рассмотрят все детали.

Когда Кан Юн собирался уходить, Президент Ли Хён Джи окликнула его.

— Ты свободен сегодня вечером?

— У нас собрание?

— Нет. У меня встреча с Чан Ян-сонбэ, ты мог бы прийти?

— Хорошо.

Кан Юн сразу согласился. Хотя из-за работы он не мог посещать слишком много лекций, он всё ещё продолжал получать знания в области музыкальной теории. Профессор Чхве Чан Ян был его спасителем.

— Тогда увидимся в семь.

Кан Юн отправился в свой офис.

Несмотря на огромное количество дел, он справлялся с ними одно за другим. Время пролетело очень быстро, вскоре он заметил, что пора выходить. Кан Юн поспешил в вестибюль.

— Пойдём.

Местом встречи оказался ресторан в районе Каннам. Здесь играла спокойная музыка, создавая атмосферу, идеально подходящую для тихих бесед.

Когда их проводил официант, за столом уже ждал профессор Чхве.

— Сонбэ.

— Хён Джи, и господин Кан Юн.

После коротких приветствий они сели и начали обсуждать последние события. Президент Ли Хён Джи была довольно расслаблена, в отличие от своего обычного образа. Её привычная серьёзность почти исчезла, а профессор Чхве говорил своим мягким, характерным тоном.

«Они что, пара?»

Даже Кан Юн запутался в характере их отношений.

Когда они начали есть стейки, профессор Чхве обратился к Кан Юну:

— Студенты скучают по вам, господин Кан Юн. Вы сейчас очень заняты?

— Да. Свободного времени очень мало. Кстати, что там с Recovery? После фестиваля они, наверное, привлекли много внимания…

— У них всё хорошо. Пожалуйста, выделите время для них, когда сможете. Чан Мин хочет снова выпить с вами.

Когда профессор Чхве поднял бокал, все трое чокнулись и отведали вино. Лёгкий аромат вина оставил приятное послевкусие, и профессор продолжил разговор.

— Стать певцом – это хорошо, но большинство из них хотели стать композиторами. Они обсуждали это между собой и, в конце концов, отказались. Хотя, похоже, Хён А думает иначе.

— А, вот почему она поехала в Хондэ.

— Значит, вы знали.

— Она связалась со мной. Кажется, она сама ищет участников. Что с ней сейчас, я не знаю.

— Она нашла барабанщика и басиста, а теперь ищет гитариста. Говорит, на улице увидела кого-то потрясающего. Кажется, она преследует его уже несколько дней.

— Хён А действительно активна.

Кан Юн был удивлён. Она сильно отличалась от той, что раньше даже не могла представить свои идеи старшим. С одной стороны, он гордился ею. Раз уж она решила встать на ноги самостоятельно, ей нужно было это сделать, так что это было вполне логично.

Президент Ли Хён Джи проявила интерес к этому делу, о котором раньше не знала. Она слышала о группе Recovery, получившей бронзовую медаль на студенческом поп-фестивале, но ничего не знала о том, что случилось с ними позже. А Кан Юн как-то в этом участвовал? Конечно, ей стало интересно.

— Эта девушка Хён А – вокалистка Recovery, верно?

— Да.

— Сколько ей лет?

Когда Президент Ли Хён Джи задала вопрос, профессор Чхве немного задумался, прежде чем ответить:

— 21. В следующем году ей будет 22. Что, собираешься её завербовать?

— Ну, если руководитель Ли скажет, что стоит...

Она пыталась вызвать реакцию у Кан Юна. Однако Кан Юн без колебаний покачал головой.

— Её цель отличается от того, к чему стремится наша компания.

— Правда? А кто тогда соответствует вашим ожиданиям, мистер Кан Юн?

— Ну, я не уверен.

Кан Юн ловко ушёл от темы. Он намекнул, что рассмотрел бы это, если бы дело касалось «Kang Yoon Entertainment», а не «MG Entertainment». Однако он не стал продолжать разговор и встал, сказав, что хочет выйти в туалет.

Когда кто-то выходит из группы, разговор естественным образом переключается на обсуждение этого человека.

— Сонбэ, каким был Кан Юн на занятиях?

— Старательным. Он хорошо сдавал экзамены и справлялся с домашними заданиями. Правда, жаль, что ему не удалось сблизиться с остальными студентами.

— Ну, ему нечего терять. Могу я попросить вас позаботиться о нём и в следующем году?

— Я всегда рад. Он тот, у кого мне самому есть чему поучиться, знаешь ли.

— Спасибо, сонбэ.

Президент Ли Хён Джи предложила тост. Когда их бокалы встретились, раздался мелодичный звон.

— Но, Хён Джи.

— Да, сонбэ.

— Ты уже нашла себе пару?

«……..»

Её выражение лица мгновенно стало дьявольским.

***

Воскресенье.

Так как это был редкий выходной, Кан Юн проспал довольно долго. Проснувшись поздно, он направился на встречу с профессором Чхве Чан Яном, чтобы наверстать упущенные занятия по музыкальной теории.

— Хён А.

Однако, когда он пришёл, профессор Чхве и Ли Хён А обсуждали партитуру. Оба поприветствовали Кан Юна.

— Разве не стоит опустить на полтона здесь?

— Правда? Нужно попробовать.

Ли Хён А сыграла мелодию на гитаре, следуя предложению профессора Чхве. Однако, похоже, ей это не понравилось, так как она продолжала переписывать и стирать ноты. Кан Юн с интересом наблюдал за ними.

«Чёрный»

Когда Ли Хён А сыграла то, что было в партитуре, её окружил густой чёрный свет. Однако Кан Юн не выразил своего неудовольствия. Он предположил, что свет станет белым, когда композиция будет завершена.

— Мистер Кан Юн, как вы думаете, что нам стоит поменять?

— А? Я ведь ничего не знаю о сочинении…

Когда профессор Чхве Чан Ян задал вопрос, Кан Юн признался, что его знания в области композиции ограничены. Услышав это, Ли Хён А подошла к нему с улыбкой.

— Всё нормально. Оппа, ты же знаешь про тональности, верно?

— Ну, это знаю.

(в какой-то момент я буду менять обращение персонажей к друг другу с «вы» на «ты», так как в данном случае, вроде нормально, когда Хён А к ГГ на «ты»)

— Текущая песня в си-бемоль миноре. Тогда сколько бемолей нужно?

— Пять: си, ре, ми, соль, ля (Прим.: довольно редкая тональность).

— Вау, правильно. Ты действительно всё это запомнил? Я слышала, что ты был занят, но, похоже, ты всё-таки учился.

Кан Юн почувствовал себя неловко от похвалы. Профессор Чхве тоже согласился с её словами.

— Это сложная тональность, но ты уже разбираешься в ней. Скорее всего, ты даже сможешь написать мелодию.

— Правда?

Профессор Чхве объяснил Кан Юну это на более простом языке, поскольку тот не сразу понял.

— На самом деле, это очень сложно, если углубляться в теорию, но я объясню проще. Если сказать обычным языком, тебе нужно просто использовать ноты, которые соответствуют этой тональности. Среди семи нот — до, ре, ми, фа, соль, ля, си — пять бемолей находятся на си, ре, ми, соль и ля. Тебе нужно создать мелодию из этих семи нот. Почему бы тебе не попробовать вместе с Хён А?

Кан Юн немного запаниковал. Однако, услышав, что он сейчас займётся композицией, он очень заинтересовался. Ли Хён А села рядом и показала ему партитуру, побуждая его работать вместе. Кан Юн сразу взял ручку и начал.

Ли Хён А играла на гитаре, а Кан Юн создавал мелодию, обсуждая тональность. Прикрепить аккорды к мелодии требовало другой теории, поэтому он не стал углубляться. Ли Хён А, казалось, нравилось обучать Кан Юна, и она начала объяснять ему более детально.

— …О, это неплохо. Это терция. А вот здесь я…

Кан Юн также находил это очень интересным: чёрный свет становился всё слабее и слабее по мере того, как он добавлял ноты. Конечно, этот процесс был долгим и постепенным. Но для него мир композиции был совершенно новым. Радость от создания чего-то было трудно описать словами.

Солнце уже зашло. Стол Кан Юна постепенно заполнялся кофе, десертами и ужином. Однако он не вставал, чтобы сохранить концентрацию. Ли Хён А также была сосредоточена на своей работе, возможно, заразившись атмосферой Кан Юна.

«Разве люди из продюсерских компаний всегда такие сосредоточенные?»

Только профессор Чхве Чан Ян неоднократно моргал в удивлении.

***

В итоге трое покинули кафе только после закрытия.

— Давай сделаем это нашей совместной работой.

— Нет, ты всё сделала сама.

Но Ли Хён А покачала головой.

— Совсем нет. Ты много чего сделал. Я только добавила аккорды, а основную мелодию сделал ты. Давненько у меня не было мелодии, которая вызывала такие хорошие чувства. Оппа, почему бы тебе не создать группу вместе со мной?

— Нет, это не для меня.

Кан Юн ответил на шутку шуткой. Ли Хён А, кажется, была довольна, поправив ремень гитары.

Профессору Чхве это тоже понравилось. Для учителя всегда приятно видеть старательных студентов.

— То, что композиция удалась, еще не значит, что песня завершена. Нужно закончить мелодию и сделать аранжировку.

— Аранжировка — это добавление других инструментов или звуков, верно?

— Именно.

Профессор Чхве подробно объяснил.

— Если будет время, я рекомендую попробовать аранжировку. В твоей компании, мистер Кан Юн, наверняка много продюсеров, у которых можно многому научиться. А ещё лучше, если сможешь получить помощь от композиторов.

— Понял. Похоже, сегодня я многому научился.

— Я тоже отлично провёл время.

Профессор Чхве Чан Ян , как обычно, сел на автобус до дома. Кан Юн и Ли Хён А вместе направились на станцию. Они сели в пустой поезд, как всегда, и болтали друг с другом, особенно о песне.

— Я дам тебе послушать эту песню первому, как только она будет готова.

— Буду благодарен. Интересно услышать песню, к которой я приложил руку.

— Я обязательно дам тебе её послушать.

Ли Хён А даже скрепила обещание с Кан Юном, сцепив мизинцы.

Поезд вёз их домой.

***

— Хи Юн, что делаешь?

Соседке по парте, Чжин Сон Хи, стало любопытно, когда она увидела, что Хи Юн что-то рисует. Однако Хи Юн была настолько увлечена, что не слышала её. Чжин Сон Хи постояла немного, а затем слегка потрясла Хи Юн за плечо.

— Ли Хи Юн.

— О, Сон Хи, что такое?

Только тогда Хи Юн отвлеклась от своей книги. Чжин Сон Хи перевела взгляд на книгу на столе Хи Юн.

—Это учебник по музыке?

— Да.

— Ты собираешься поступать в музыкальный колледж?

Для учеников третьего года старшей школы самым важным был выбор будущего пути. Однако Хи Юн до этого момента никогда не говорила о своих планах. А сейчас она изучала учебник по музыке. Чжин Сон Хи стало любопытно.

— Музыкальный колледж?

— Разве нет?

— Я пока не знаю. Просто читаю.

— Правда? Ну, это, наверное, сложно. Мой брат уже три года готовится к поступлению в музыкальный колледж, и он настоящий придурок. Не делай ничего подобного.

Чжин Сон Хи нахмурилась, вспомнив о своём брате. Брат, который три года не мог поступить в колледж? В её глазах он был полным неудачником.

— Твоему брату, наверное, тоже тяжело.

— Ох, забудь. Все в доме видят только его. Я тоже в третьем классе, но меня никто не замечает. Так что даже не мечтай о музыкальном колледже, ладно?

Хи Юн не ответила. Однако под давлением подруги она уклонилась от ответа и снова посмотрела в книгу.

«Музыкальный колледж? Университет? Я действительно смогу туда поступить?»

В последнее время у неё появлялось немного сил даже после диализа. Она подумала, что, возможно, сможет ездить в университет, если постарается.

Попытки подруги её отговорить, наоборот, дали противоположный эффект.

***

Составить расписание для Eddios и Мин Джин Со, чтобы они могли вместе репетировать, было всё равно что достать звезду с неба. Мин Джин Со была очень занята съёмками в дорамах, рекламой и фотосессиями для журналов, в то время как Eddios, несмотря на недавний дебют, получали множество приглашений благодаря активному маркетингу.

В итоге встретиться удалось только после полуночи.

— Здравствуйте.

Когда Мин Джин Со прибыла в тренировочный зал после съёмки, участницы Eddios поприветствовали её.

— Привет, Джин Со!

Пять девушек, включая Хан Джу Ён, тепло её встретили. С ними был и Кан Юн.

— А? Сэр.

Мин Джин Со радостно общалась с девушками, но заметила Кан Юна, погружённого в работу с бумагами, и подошла к нему. Несмотря на позднее время, ей было приятно видеть его.

— О, Джин Со, ты пришла.

— Почему вы ещё не дома?

— Планировал пойти домой после вашей тренировки. Скоро и Мин А придёт.

— Поняла. Тогда я пойду готовиться.

Мин Джин Со сказала, что переоденется в тренировочную одежду, и ушла в раздевалку. Когда она вернулась, Eddios начали полноценную тренировку.

Посреди репетиции в зал вошла девушка с длинными волосами. Это была Чжон Мин А.

— Привеееет!

Чжон Мин А была полна энергии после интервью для журнала. Музыка ненадолго остановилась, и все поприветствовали её.

— Аджосси!

Она, кажется, была в восторге, когда подошла к Кан Юну. Однако в ответ получила лёгкий щелчок по голове.

— Ай!

— Как ты думаешь, где мы сейчас находимся, а?

— Ургх… Ладно, руководитель.

На этом этапе было ясно, что она делает это нарочно. Кан Юн слегка нахмурился и дал знак продолжить тренировку. Чжон Мин А послушно кивнула и направилась в раздевалку.

«Что она из себя представляет?»

Глаза Мин Джин Со загорелись, когда она увидела, как Чжон Мин А так запросто общается с Кан Юном.

После того как Чжон Мин А присоединилась, тренировка началась в полном составе. Согласно танцевальной программе, составленной тренером, Мин Джин Со сначала танцевала одна, а затем к ней присоединялись участницы Eddios. После этого Eddios исполняли свой номер.

Кан Юн спокойно наблюдал за сиянием, исходящим от девушек.

«Похоже, стандарт нужно задавать на основе Мин Джин Со».

Хотя она когда-то была стажёром, разница между её уровнем и уровнем Eddios была заметной. Даже с Чжон Мин А её навыки различались. Помимо ритма, разница проявлялась и в углах движений.

После одного круга тренировки вперёд вышла Чжон Мин А.

— Давайте теперь следовать за Джин Со. Хан Ю, вот в этой части…

Чжон Мин А объяснила Со Хан Ю, какие движения ей нужно делать вместе с Мин Джин Со, так как она находилась ближе всех к ней. Со Хан Ю сразу кивнула в знак согласия.

— Джин Со, в этой части…

— …Хорошо.

Однако реакция Мин Джин Со была немного странной.

«Может быть, это потому, что она хуже справляется?»

Со Хан Ю, ровесница Мин Джин Со, до некоторой степени знала её характер. Мин Джин Со была очень гордой, особенно когда дело касалось тренировок. Поэтому она не стала ничего говорить.

Тренировка началась снова, и на этот раз Со Хан Ю следовала ритму Мин Джин Со. Это, похоже, сработало, так как движения всех постепенно синхронизировались.

Время отдыха.

Кан Юн вышел из тренировочного зала, чтобы дать всем спокойно отдохнуть. Он также решил, что увидел достаточно, чтобы оценить тренировку. Так как их взаимодействие становилось более слаженным, он не видел необходимости оставаться дольше.

Когда Кан Юн собирался тихо уйти, кто-то легонько тронул его сзади. Обернувшись, он увидел Мин Джин Со.

— Джин Со.

— Сэр.

Она стояла, надувшись, что было на неё совсем не похоже. Кан Юн был сбит с толку.

— Что случилось? Что-то не так?

— Можно вас кое-что спросить?

Когда Кан Юн разрешил, она задала прямой вопрос.

— Вы очень близки с Мин А-унни?

Прямой вопрос был ничего, но его направление вызвало недоумение.

«Что это она имеет в виду…»

— Ты хочешь сказать, что я предвзят?

— Нет… не в этом дело. Просто вы выглядите как-то странно близко…

— Что?

Кан Юн остолбенел. Что она вообще несёт…

— Ха-ха-ха. Ну, разве не очевидно, что я близок с Мин А? Я близок с тобой, с Хан Ю тоже.

— …То есть ничего особенного, да?

Кан Юн слегка толкнул её в лоб, когда она попыталась копать дальше.

— Иди тренируйся. У тебя ещё остались силы?

Кан Юн спустился по лестнице, всё ещё посмеиваясь. Ему всё это казалось нелепым, как ни крути. Однако Мин Джин Со думала иначе.

«Хех. Значит, ничего особенного, да?»

Она знала, что Кан Юн говорит так, как есть. В таком случае, Чжон Мин А находилась с ней в одинаковой позиции.

Беспокоиться было не о чем.

«Хорошо».

Получив подтверждение, она с улыбкой вернулась в тренировочный зал.