Впервые за долгое время Кан Юн рано вернулся домой после работы.

Хи Юн радостно встретила его.

— Братик, ты хорошо добрался?

— Да, а ты ходила в больницу?

— Конечно.

Кан Юн, вернувшись домой, первым делом спросил Хи Юн о том, была ли она в больнице. Она, конечно, ответила утвердительно, похлопала брата по плечу и пригласила войти. Кан Юн почувствовал облегчение, заметив, что лицо сестры стало светлее и её жизнь выглядела более счастливой. Тем не менее, Он продолжал мечтать о том, чтобы Хи Юн поскорее сделали пересадку почки, чтобы она могла жить так, как ей хочется. Это желание всегда жило в глубине его сердца

После ужина он обычно читал газету или беседовал с Хи Юн, но сегодня у него были другие планы. Немного отдохнув дома, Кан Юн привёл в порядок волосы.

— Не пей слишком много, — напомнила Хи Юн.

— Ты тоже ложись спать пораньше и не забудь запереть дверь, — ответил он, прежде чем уйти.

Время было позднее, большинство людей уже легли спать. Хотя Кан Юн тоже хотел бы отдохнуть, но ему нужно было прийти на встречу.

«Это здесь?»

Место, куда он пришёл, оказалось маленьким баром. Хотя здание было небольшим, оно выглядело элегантно, а освещение было красивым.

«А?»

Войдя внутрь, он увидел женщину в платье, которая слегка наклонила свой бокал. Проблема заключалась в том, что кроме неё и бармена в баре никого не было.

— Эй, Кан Юн!! — махнула она рукой, едва увидев его.

Увидев её крупные руки, Кан Юн сел рядом.

— Ты снова арендовала всё заведение?

— Я не люблю, когда меня отвлекают.

— Ты не меняешься.

— Тот, кто много зарабатывает, должен много тратить, верно?

Женщина пожала плечами. В этот момент он заметил, как её полная шея слегка двинулась. Её внешность была такой, что прохожие непременно обернулись бы на неё, но Кан Юн, похоже, не был смущён, получив бокал и чокнувшись с ней.

— Привет. Давненько не виделись, Кан Юн.

— И тебе привет, Тхэ Чжин-нуна, ты всё та же.

— Что? Всё такая же красавица?

— Ну...я бы не сказал.

— Если ты будешь таким прямолинейным, тебе будет трудно жениться, знаешь ли?

Кан Юн бесцеремонно поддел её, но она лишь рассмеялась и не стала ничего возражать. Конечно, называть её «красивой», когда её руки были толще его собственных, было бы довольно странно.

Её звали Сон Тхэ Чжин. Она была известной сценаристкой, особенно популярных романтических драм. Кан Юн познакомился с ней ещё во времена работы менеджером, и их общение продолжалось до сих пор.

— Моя сестра ещё не поправилась, какие тут мысли о браке.

— Ты всё такой же. Сестролюб. Кто вообще так живёт в наше время? Такой лузер.

— Разве ты не такая же?

— Ах ты.

Он мог бы разозлиться, но Кан Юн, похоже, привык к таким разговорам и просто посмеялся. Для него это были обычные слова. Хотя её фразы звучали грубо, Кан Юн просто игнорировал их и продолжал разговор.

Частная беседа продолжалась какое-то время. Сценарист Сон Тхэ Чжин, похоже, была рада встрече с Кан Юном, так как болтала без остановки. Большая часть её рассказов касалась индустрии. Она рассказывала о том, как PD критиковали сложную структуру сценария, как они спорили из-за продакт-плейсмента и других сложностей.

Кан Юн слушал её рассказы, так как в них содержалось много полезной информации об индустрии развлечений.

— Кан Юн, а зачем ты хотел встретиться со мной сегодня? Я ведь хотела встретиться со своим парнем.

Сценарист Сон Тхэ Чжин покраснела. К сожалению, это было не самое приятное зрелище. Однако Кан Юн воспринял это спокойно.

— Я тебе помешал?

— Не совсем... но раз уже ты позвал, то я, конечно, приду.

— Если ты так думаешь, то я благодарен. На самом деле, я пришёл, чтобы попросить тебя взять одного человека.

— Взять человека?

Сценарист Сон Тхэ Чжин сделала удивлённое выражение лица, словно говоря: «Кан Юн? Ты хочешь, чтобы я?» Хотя она была успешным сценаристом, у неё не было привычки рекомендовать кого-либо для драмы или использовать своё влияние. Несмотря на множество просьб, она всегда писала сценарии так, как хотела сама, и подбирала актёров тоже самостоятельно, не позволяя кому-либо влиять на свои решения.

— Это редкость. Ты пришёл, услышав что-то? (имеется ввиду, что он узнал про новые съемки)

— У меня есть одна девочка, которая тебе очень понравится.

Однако, несмотря на слова Кан Юна, выражение её лица оставалось скептическим. На её лице читалось разочарование.

— Ну, раз уж это ты, давай хотя бы посмотрим.

Её энтузиазм был минимальным. Несмотря на это, Кан Юн достал из своей сумки ноутбук, не меняя выражения лица.

— Смотрю, ты пришёл подготовленным. Даже ноутбук захватил.

— Конечно. Тебе она точно понравится.

— Ну, посмотрим.

Её выражение словно говорило: «На этот раз я дам тебе шанс, раз уж это ты». Если бы это был кто-то другой, она бы сразу ушла.

Кан Юн запустил видео. Вскоре на экране появилась девушка, исполняющая моноспектакль.

— Это та девочка? Та самая из интернета?

— Да.

— Я знаю её… Поцелуи… Точно! Девушка, которая зовёт поцелуи!

Сценарист Сон Тхэ Чжин тоже была знакома с этим вирусным видео. Для сценариста важно быть в курсе всех последних тенденций. Она не только следила за интернетом, но и читала книги, изучала разные мелочи. И, конечно, она знала о «Девушке, которая зовёт поцелуи», популярной во всём интернете.

— Ну что, Кан Юн, ты хочешь предложить её мне?

— Да.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!

Она громко рассмеялась. Поскольку вокруг никого не было, её смех эхом разнёсся по бару. В этот момент Кан Юн почувствовал, как сильно заколотилось его сердце. Это был самый важный момент.

«Драма, которую она пишет сейчас, — это "Шёпот звёзд". Роль, которая ей больше всего нужна, — младшая сестра главного героя. Хотя детей-актёров много, проблема всегда в их актёрских способностях и подходящих образах. Милая, но юная, девушка, которую хочется защитить. Тхэ Чжин вероятно, долго думала, кого выбрать для этой роли. Мин Джин Со идеально подходит. Всё точно получится».

Конечно, зная «будущее», Кан Юн не пренебрёг исследованиями. Он собрал всю необходимую информацию и пришёл сюда, уверенный в успехе.

«Шёпот звёзд» был хорошей драмой, которая в прошлом набрала 29% зрительских рейтингов. В «прошлой» жизни Кан Юна Мин Джин Со однажды призналась, что была разочарована провалом на кастинге для этой драмы. Хотя у драмы были высокие рейтинги, слабым звеном стала именно младшая сестра главного героя. Эту роль сыграла актриса Пак Хани, но, несмотря на внешние данные, её актёрская игра подверглась резкой критике, из-за чего зрители даже переключались на другие каналы.

Сон Тхэ Чжин, немного подумав, спокойно ответила:

— Кан Юн, ты что, специально подбираешь то, что мне нравится?

— Она тебе понравилась?

— Ха… Кажется, иногда и просьбы бывают кстати. Не на главную ведь роль?

— Конечно, мне неважно, куда ты её поставишь.

— Ха! А что ты будешь делать, если я её поставлю в массовку?

— Эй, ты ведь не из тех, кто бросит жемчужину в грязь.

Хотя внешне Сон Тхэ Чжин выглядела равнодушной, внутри она была в восторге. Она уже решила, какую роль Мин Джин Со будет исполнять. Несмотря на то, что с остальными актёрами проблем не было, роль младшей сестры главного героя её разочаровывала. Но теперь, когда Кан Юн привёл Мин Джин Со, она почувствовала облегчение. Её внешность не требовала обсуждений, а актёрское мастерство было настолько хорошим, что мгновенно очаровывало окружающих.

— Отлично, отлично. Просто скажи ей, чтобы она пришла ко мне. Даже если я разорюсь, я её возьму!!

— Только не разоряйся, тебе ведь нужны деньги на свидания, правда?

— ХА-ХА-ХА-ХА!!

Сон Тхэ Чжин от души рассмеялась. Её настроение заметно улучшилось, ведь проблема, над которой она ломала голову, была решена так просто. Даже вкус выпивки стал для неё сладким.

— Но ты же всегда занимался певцами, не так ли? Ты же не актёрами руководишь? Говорят, ты сейчас на коне.

— Это единичный случай. В следующий раз я займусь только певцами.

— Хм, значит, эта девочка настолько хороша? Что даже Кан Юн не устоял?

Кан Юн улыбнулся и кивнул. Он знал будущее Мин Джин Со и был уверен: если её правильно развивать, она станет звездой мирового уровня.

— Хорошо, хорошо. Я сделаю всё возможное. А теперь давай пить, пить!!

— Ох, хватит уже… мне завтра на работу.

— Пей. Нуна угощает.

Было уже далеко за полночь.

Кан Юн чувствовал себя ужасно, ведь ему пришлось выпить целую бутылку.

***

Очередное собрание совета директоров MG Entertainment.

На этот раз обсуждалась особо важная тема, из-за чего на заседании было особенно жарко.

— Мы признаём способности лидера команды Ли Кан Юна. Однако Мин Джин Со — это актриса. Методы воспитания певца и актёра совершенно разные, как и подходы к маркетингу. Даже если это лидер команды Ли Кан Юн, мы считаем, что Мин Джин Со должен заниматься кто-то другой.

Директор Ю Гён Тэ поднял этот вопрос. Его отличали невысокий рост и очки. После его слов другие директора тоже подняли руки и начали высказываться.

«Как и ожидалось…»

Президент Ли Хён Джи покачала головой. Она, похоже, предвидела такой поворот событий.

— Вопрос принят. Прошу высказываться.

После утверждения темы слово взял директор Ким Джин Хо. Когда-то он провалился с проектом дебюта в Японии, за что подвергся резкой критике со стороны председателя Вон Джин Муна. Поэтому он не питал какие-либо тёплые чувства к Кан Юну, который добился успеха там, где он потерпел поражение.

— Изначально в MG Entertainment певцов и актёров обучали отдельно. Маркетинг также был разделён. Однако после того, как лидер команды Ли Кан Юн начал заниматься проектом женской группы и взял под своё крыло Мин Джин Со, существующий порядок был нарушен. Он занимается не только своим отделом концертов и проектом группы, но и вторгается в актёрский отдел. Это вызывает путаницу среди стажёров. Если так продолжится, наш устоявшийся порядок может рухнуть.

Директор Ким Джин Хо раздувал небольшую проблему до масштабов катастрофы. Хотя в основе вопроса лежали их личные интересы, это подавалось как серьёзный недостаток. Мин Джин Со и стажёры из женской группы действительно вызывали зависть, получая особое внимание, что даже породило слухи о том, что «если попадёшься на глаза Кан Юну, тебя сразу возьмут в дебют». Поэтому разговоры о нарушении порядка имели под собой долю правды.

Директор Ли Хан Со продолжил:

— Более того, его расходы на этот проект превышают бюджет других проектов для новичков. Хотя проект только переходит из начальной стадии в промежуточную, его затраты сопоставимы с полным бюджетом для других проектов. Несмотря на то, что лидер команды Ли Кан Юн обладает способностями, такое использование бюджета можно считать превышением полномочий.

Директора словно набросились. Им не нравилось, что Кан Юн укрепил влияние президента Ли Хён Джи, а также выстроил доверительные отношения с самим председателем. Они опасались, что он может получить акции компании и стать одним из руководителей. Поэтому, как только представилась возможность, они попытались подорвать его позиции.

Когда критика в адрес Кан Юна звучала всё сильнее, председатель Вон Джин Мун спокойно поднял руку. В зале воцарилась тишина.

— Почему бы нам не выслушать самого Кан Юна?

Директора согласились. В этот момент их разрозненные интересы объединились против общего «врага» — Кан Юна. Их единство в борьбе за выгоду было впечатляющим.

Секретарь председателя связался с Кан Юном, и заседание было временно приостановлено.

— Председатель, вы уверены, что это правильное решение?

Президент Ли Хён Джи осторожно спросила Вон Джин Муна, который курил в своём кабинете. Несмотря на то, что она знала что Кан Юн подготовился, она всё равно волновалась.

— Президент Ли.

— Да, председатель?

— Я придерживаюсь нейтралитета. Я ни на чьей стороне. Вы же знаете это, верно?

— Знаю, но это нарушение прав.

Из-за камня, брошенного извне, камни внутри начали громко стучать. (Примечание: выражение из корейского языка, здесь «камни» можно интерпретировать как «влияние».) Президент Ли Хён Джи покачала головой, считая, что это неправильно, но председатель Вон Джин Мун остался холоден.

— Вы же говорили, что лидер команды Ли уже знает об этом? На самом деле, его взлёт был стремительным. Проект в Японии, отдел концертов, проект стажёров, и теперь ещё и актриса. Кто бы не почувствовал угрозу? Если бы я был директором, я бы тоже почувствовал. Хотя на моём месте я бы сделал его союзником.

Кан Юн, которого знал председатель Вон Джин Мун, не был мелочным человеком. Он был принципиальным. Если никто не нарушал его принципы, он становился союзником. Однако директора, похоже, не понимали этого.

— Он скоро придёт?

— Да, председатель.

— Пойдём.

Когда приблизилось время прибытия Кан Юна , председатель Вон Джин Мун и президент Ли Хён Джи вернулись в зал заседаний. Там их уже ждал Кан Юн.

— Здравствуйте.

— Ты пришел? Прости, что отвлекли тебя, когда ты так занят.

— Ничего страшного, председатель.

Кан Юн поприветствовал всех, включая председателя, и встал перед ними. Директора, будто ждав этого момента, тут же начали атаку.

— Лидер команды Ли, извините, что вызвали вас в такое занятое время. Причина, по которой мы вас пригласили, заключается в том, чтобы развеять некоторые наши сомнения.

— Сомнения? То есть вы мне не доверяете? Разве я сделал что-то, что могло вызвать ваши подозрения?

Кан Юн не выглядел подавленным, несмотря на попытку директора Чон Хён Тхэ надавить с самого начала. Хотя он стоял перед руководством компании, он держался уверенно. Директор Чон Хён Тхэ стиснул губы и, в итоге, неловко прокашлялся.

— Хм-хм… Ладно, возможно, я неудачно выразился. Пожалуйста, ответьте на мои вопросы.

— Понял, задавайте.

— Во-первых, это касается бюджета. Расходы на проект женской группы…

Директор Чон Хён Тхэ начал с того, что поставил под сомнение высокий бюджет проекта, показывая его цифры. Кан Юн выслушал всё внимательно, даже делая пометки.

«Это больше похоже на судебное разбирательство».

Когда человек добивается успеха, зависть неизбежна. Кан Юн был готов к такому развитию событий, продолжая добиваться результатов. Его методичность и усердие стали его защитой. Выслушав вопрос, Кан Юн спокойно начал отвечать.

— Причин три. Во-первых, вы упомянули «аналогичный период», но это был 2004 год. Цены с тех пор изменились. Даже при тех же вложениях разница в бюджете неизбежна. Во-вторых, это разница в численности. У нас шесть участниц, тогда было три. Разница очевидна. В-третьих, теперь требуется больше подготовки. Тогда мы не вкладывались в такие сферы, как ТВ-шоу. Сейчас мы инвестируем в телевидение и изучение иностранных языков. Думаю, это отвечает на ваш вопрос. И, самое главное…

Сделав паузу, он добавил:

— Бюджет утверждается только после одобрения директоров, президента и председателя. Я уведомлял, что потребуется крупный бюджет. Директора здесь также подписали эти документы. Вот подтверждение.

Кан Юн раздал всем подготовленные бумаги, включавшие сметы и отчёты. Все документы были подписаны присутствующими. Директора одобрили их, опьянённые успехами Кан Юна, желая развивать проекты дальше.

Лица директоров тут же покраснели. Это была победа методичности.

Директор Чон Хён Тхэ опустил голову и сел, не в силах возразить. Он упрекнул подчинённого, даже не проверив собственные действия, что стало для него унизительным. Остальные директора неловко кашляли, пытаясь замять ситуацию.

Но некоторые были бесстыдны, как, например, директор Мун Гван Шик.

— Как всегда, лидер команды Ли Кан Юн тщательно подготовился. Мы лишь хотели убедиться, что бюджет используется рационально. Раз всё идёт хорошо, то это радует. Спасибо за разъяснения.

— Не за что.

Кан Юн не стал делать замечаний. Важно было подготовиться к следующему вопросу.

— Теперь я хотел бы спросить о команде актёров. Лидер команды Ли отвечает за концерты и певцов, верно?

— Всё верно, директор.

— Тогда что будет с Мин Джин Со? Насколько мне известно, она принадлежит к команде актёров, не так ли?

— Мин Джин Со сейчас находится под моим руководством.

— Двумя проектами управлять нелегко, а ты взялся за три? Мне кажется, ты слишком жаден до работы, лидер команды Ли. Перегрузки всегда ведут к ошибкам.

Директор Мун Гван Шик пристально смотрел на Кан Юна. Он явно не ожидал такой прямоты. Остальные директора тоже были поражены и начали шептаться. Шум прекратился только тогда, когда вмешалась президент Ли Хён Джи.

Когда все успокоились, директор Мун Гван Шик фыркнул и снова заговорил:

— Тогда объясните, почему вы должны отвечать за актёрский отдел? Даже ценой нарушения порядка в компании.

— Сначала я хотел бы уточнить, какой именно порядок в компании я нарушил. Я оказывал предпочтение кому-либо? Я тщательно отбирал в рамках существующей системы компании и по её стандартам. Все критерии отбора были изложены в отчёте. Если нужно, я могу предоставить его ещё раз.

— А разве слухи не возникли из-за этого отбора? Дети начинают завидовать, потому что кого-то выбрали, а их нет…

— Значит, мне теперь ещё и за завистливых детей отвечать? Чужую зависть я контролировать не могу.

Директор Мун Гван Шик не нашёл, что ответить. На самом деле, Кан Юн никогда не нарушал систему компании и не игнорировал её. Даже выбор Мин Джин Со прошёл через утверждённый процесс. Если бы у Мин Джин Со не было таланта, вызвавшего такую волну интереса в интернете, разве это было бы возможно? Конечно же, нет. Все это было задокументировано и предоставлено на рассмотрение директорского совета.

Кан Юн спокойно продолжил:

— Да, в моём участии в работе актёрского отдела есть элемент нарушения полномочий. Но я заранее попросил разрешения и получил одобрение председателя.

Кан Юн посмотрел на председателя Вон Джин Муна, и тот кивнул. Узнав, что это было одобрено самим председателем, директор Мун Гван Шик отчаянно пытался придумать новый аргумент.

— Даже так, разве эффективность не снизится, если вы занимаетесь сразу тремя проектами? Это приведёт к ухудшению качества работы, а если это произойдёт…

— Я тоже беспокоился об этом. Заранее благодарю директора за то, что он так обо мне заботится.

Во время вопросов директора Мун Гван Шика Кан Юн перевёл взгляд на всех присутствующих.

— Однако я не планирую долго курировать стажёрку Мин Джин Со. Она скоро дебютирует. После этого она уже не будет стажёром, а станет актрисой.

— ЧТО?!

— Я думаю, что это займёт около месяца. Я решил, что лучше потерпеть неудобства это время, чем передавать её кому-то ещё. Это значимый период, и я планирую заниматься ею до тех пор, пока она не стабилизируется после дебюта. Затем я передам её другому куратору.

Слова Кан Юна вызвали шок. Все в комнате удивлённо округлили глаза.