Наступил апрель. Весна, наконец-то, пришла по-настоящему.

Чан Хан На, лидер группы SeasonS, получила прекрасную возможность. Её пригласили в качестве гостьи на шоу Пак Мин Чхана на телеканале HMC TV, где она спела дуэтом с Нам Хуном.

Нам Хун был легендой музыкальной индустрии и настоящим крестным отцом жанра трот.

После записи Чан Хан На низко поклонилась ему под углом 90 градусов.

— Спасибо за вашу работу.

Нам Хун улыбнулся в ответ. Её уважительный жест напомнил ему о дочери, которая приветствует отца после долгого дня.

— Ты тоже хорошо справилась.

— Благодарю вас.

— Береги себя.

Оставив девушку позади, Нам Хун вместе со своим менеджером отправился дальше. Судя по выражению его лица, разговор у них был серьёзный.

— Что на счёт того вопроса?

— Пока без изменений, извините.

— Да уж. Ситуация непростая. Если выступать на Music Land, нужно подстраиваться под вкусы молодёжи. Если спою в привычном стиле, только опозорюсь.

Нам Хун тяжело вздохнул. Менеджер тоже смущённо опустил голову. В этот момент Чан Хан На, услышав разговор, осторожно обратилась к нему.

— Эм… сэр?

— Да? Что случилось?

— Вы говорите о предстоящем выступлении?

Нам Хун удивился. Прошло много времени с тех пор, как кто-то из младших артистов осмелился так бесцеремонно вмешаться в его разговор. В мире музыки, где иерархия была чётко выстроена, такой поступок мог означать лишь одно — ей было что сказать.

Он заговорил более мягким тоном:

— Ты знаешь кого-то, кто может помочь?

— Я не уверена, но несколько лет назад один человек организовал нам выступление, которое изменило всё. Благодаря этому мы стали популярными.

— После одного выступления? Что за человек?

На вопрос Нам Хуна Чан Хан На рассказала историю о выступлении в универмаге Yen. Именно Кан Юн тогда создал для SeasonS ту самую сцену, которая привлекла к ним внимание публики и помогла группе достичь сегодняшнего уровня.

Обычно Нам Хун бы только усмехнулся, посчитав это дерзостью молодой коллеги. Но не в этот раз.

Его предстоящее выступление должно было пройти на сцене Music Land канала SBB. Одно-единственное выступление могло решить многое — и в этом смысле их ситуация с SeasonS была схожа.

— Как, говоришь, звали того человека, Кан Юн?

— Да. Насколько я знаю, он президент компании... вроде бы World?

— Так... Чжу Хён, ты записал?

— Да, сэр.

— Свяжись с ним. Немедленно.

Менеджер тут же принялся за дело, а Нам Хун, не скрывая беспокойства, внимательно наблюдал за ним.

***

Весна в World Entertainment выдалась очень загруженной.

Из-за потепления количество мероприятий увеличилось, поэтому Ким Чжэ Хун и Ким Джи Мин постоянно колесили по стране. White Moonlight продолжали свои регулярные выступления в Lunas, а также давали концерты на других площадках. Кроме того, участницы Eddios постепенно возвращались к активной деятельности, компания работала на пределе возможностей.

В офисе Кан Юн в это время занимался составлением расписания артистов.

— Сам Сун на съёмках… Хён А…

Чем плотнее становился график, тем больше времени уходило на его обработку. Тем не менее, он внимательно просматривал документы и ставил печати, не пропуская ни одной детали.

В этот момент Чон Хе Джин поднялась со своего места и обратилась к нему.

— Господин президент, вам звонок.

— Кто это?

— Менеджер певца Нам Хуна. Он хочет обсудить с вами постановку сцены.

Кан Юн удивился, но всё же взял трубку.

— Алло?

После краткого приветствия менеджер заговорил тихим голосом:

— Господин Нам Хун выступает на Music Land на SBB через две недели. Мы хотели бы попросить вас подготовить для него выступление.

— Телевизионное шоу?

Менеджер подтвердил и продолжил:

— Да. Господин Нам Хун хочет выступление в стиле трот, которое сможет привлечь внимание зрителей всех поколений. Вы возьмётесь за это?

Кан Юн не сразу ответил. Трот был сложным жанром для молодого поколения. Хотя некоторые исполнители находили способы заинтересовать молодёжь, это в основном были молодые артисты, которые привлекали внимание не только голосом, но и внешностью.

«...Стоит ли за это браться?»

Он задумался, не окажется ли эта задача слишком сложной для него, и не принесёт ли она негативные последствия.

Но если он откажется, даже не выслушав предложения легенды музыкальной индустрии, это может плохо сказаться на его репутации.

Кан Юн осторожно выразил своё мнение:

— Думаю, будет лучше обсудить всё лично. Так я смогу понять ситуацию более детально.

— Когда вам будет удобно?

Они быстро договорились о встрече. Менеджер и Нам Хун, похоже, очень торопились — они сразу же направились в офис Кан Юна.

Вскоре оба прибыли в офис.

— Рад знакомству. Я Ли Кан Юн.

Кан Юн почтительно поклонился. Нам Хун, признанный мастер трота и легенда музыкального мира, был подтянутым мужчиной средних лет с проницательным взглядом.

— Рад встрече. Я Нам Хун.

Он вёл себя очень вежливо. Несмотря на разницу в возрасте, он не стал обращаться к Кан Юну пренебрежительно.

Когда Чон Хе Джин приготовила чай и кофе, Кан Юн сел напротив Нам Хуна. Позади артиста стоял менеджер, а рядом с Кан Юном — Ли Хён Джи.

Кан Юн первым начал разговор:

— По телефону мне уже объяснили суть дела. Вы собираетесь выступить на Music Land на SBB…

— Да. Но, как вам известно, там в основном выступают молодые исполнители. Возможно, для многих зрителей моё выступление покажется скучным. Я хочу выступить так, чтобы оно понравилось всем, независимо от возраста. Это моя главная цель.

Кан Юн сглотнул.

Да, цель была понятной и чёткой. Но именно такие цели достигать сложнее всего.

«Заставить зрителей Music Land заинтересоваться тротом — задача не из простых.»

Он задумался.

Главное достоинство песен Нам Хуна заключалось в их мелодичности. Его новая песня была ни слишком быстрой, ни слишком медленной. Однако для молодёжи, привыкшей к EDM и рэпу, его стиль мог показаться скучным.

Видя его молчание, Нам Хун тихо спросил:

— Ничего не получится?..

Он закрыл глаза, и его осанка чуть сгорбилась, словно из него ушли силы. Видя, что Кан Юн не слишком оптимистично настроен, он почувствовал разочарование.

Но тот поднял голову и уверенно заговорил:

— Честно говоря, если просто исполнить песню в оригинале, реакция будет слабой.

— Тогда?.. Есть другой вариант?

Голос Нам Хуна стал немного громче. Для человека, гордящегося своим жанром, такие слова могли прозвучать болезненно. Но он не перебил собеседника и не вспылил — у него хватило терпения дослушать.

В ответ на это Кан Юн подробно изложил свою точку зрения:

— Во-первых, песню нужно немного аранжировать. Но самое важное — это перформанс.

— Перформанс?

— Да.

Такого ответа Нам Хун не ожидал. Попросить артиста, который всегда делал ставку на голос, добавить элементы перформанса? Это вызвало у него любопытство.

— Хорошо, что за перформанс?

— Сейчас я не могу сказать конкретно. Концепцию выступления можно будет определить только после завершения аранжировки. Но есть два принципа, которых я бы придерживался.

Кан Юн заговорил твёрдым голосом.

— Первый — это эффект неожиданности. Нужно, чтобы зрители подумали: «Эээ? Что это такое?» и не могли отвести взгляд. Второй — зрелищность. Если мы привлекли внимание, то удержать его поможет именно зрелищность.

Нам Хун кивнул. В словах Кан Юна чувствовался уверенный подход, поэтому теперь он верил, что этот человек действительно мог сделать неизвестную группу популярной.

Не раздумывая долго, Нам Хун спросил:

— Я не люблю затягивать. Вы готовы взяться за этот проект?

— Я не могу гарантировать результат, но сделаю всё, что в моих силах.

Нам Хун протянул руку, и Кан Юн крепко пожал её.

***

В период, когда Чжон Мин А была занята выступлениями, основным человеком, использующим тренировочный зал Lunas, была Со Хан Ю.

Она начинала тренировку в полдень, заканчивала поздно вечером, затем отправлялась на интенсивные занятия в спортзал, после чего возвращалась в общежитие. Хотя Eddios долгое время не выступали, такой режим уже стал для неё привычным.

Сегодня, как и всегда, она находилась в зале для репетиций. Именно там её и нашла Ли Хён Джи.

Застигнутая врасплох, Со Хан Ю поспешно прервала тренировку и вежливо поприветствовала вошедшую.

— Д-директор…

Ли Хён Джи, держа в руках бутылку воды и коробку с лёгкими закусками, подошла ближе.

— Ты одна?

— Да. У всех сегодня расписание забито.

Ли Хён Джи разложила принесённые угощения. Со Хан Ю поблагодарила её и села напротив.

Наливая ей напиток, Ли Хён Джи спросила:

— Не устала от постоянного ожидания?

— Совру, если скажу, что не устала...

Ответ прозвучал искренне.

Ли Хён Джи кивнула, понимая её чувства.

— Да, в такой ситуации легко перегореть. С зимы девушки по очереди получают возможность выступать, и ты, наверное, уже спрашиваешь себя, когда же придёт твой черёд?

Со Хан Ю промолчала.

Что она имела в виду, говоря это? Со Хан Ю забеспокоилась. Её выгоняют? Хотя она знала, что Кан Юн никогда бы так не поступил, в голове всё же мелькала тревожная мысль: «А что, если?»

Ли Хён Джи спокойно продолжила:

— Хан Ю, не хочешь попробовать себя в качестве модели?

— Модели?!

Глаза Со Хан Ю широко раскрылись от неожиданного предложения.

***

На следующий день после подписания контракта с Нам Хуном.

Кан Юн позвонил продюсеру Ким Чжу Ёну, чтобы договориться о времени выступления.

— Вы могли не беспокоиться, время для выступления господина Нам Хуна уже выделено.

— Я знаю. Но у меня есть одна просьба. Насколько мне известно, отведённое время — 3 минуты 45 секунд. Возможно ли увеличить его хотя бы до пяти минут?

Ким Чжу Ён был обязан Кан Юну. Продлить эфирное время ради него не составляло труда.

— Без проблем. Может, нужно что-то ещё?

— Нет, на этом всё. Спасибо за содействие.

— Ха-ха! После того, что вы для нас сделали, это пустяк. Я до сих пор благодарен вам за тот случай.

Ранее, когда Чжон Мин А не смогла участвовать в эфире из-за плотного расписания, Кан Юн лично дал разъяснения, подчеркнув, что в этом нет вины телеканала. После официального заявления от World общественное недовольство быстро улеглось.

С тех пор у World Entertainment появился надёжный союзник в лице Ким Чжу Ёна.

— Тогда увидимся позже.

Завершив разговор, Кан Юн приступил к следующему этапу — аранжировке.

***

Кан Юн открыл музыкальный файл, который получил от Нам Хуна, и перевёл его в формат партитуры. Ноты, звучавшие из колонок в его комнате, засияли белым светом.

Прослушав песню до конца, Кан Юн принялся за работу. Первым делом он решил удлинить вступление на девять секунд.

Однако стоило ему заменить вступительный звук трубы на другой эффект, как свет тут же стал тускло-серым.

«Почему так?»

Кан Юн вернул трубу обратно и подкорректировал мелодию в соответствии с аккордами. Однако ноты всё равно излучали густой серый свет.

Он пробовал разные варианты, но результат не изменился.

«Что за чёрт…»

Разочарованный, он поднялся с кресла, потирая виски.

Подойдя к холодильнику, он достал банку пива и жадно сделал несколько глотков, пытаясь расслабиться.

«В чём же проблема?»

Переделывать трот в другой стиль ему ещё не доводилось. Но даже в самых смелых мыслях он не мог представить, что любые изменения будут так сильно искажать атмосферу песни.

На всякий случай он попробовал прослушать её с закрытыми глазами, не ориентируясь свет. Но результат его не удовлетворил.

Тогда Кан Юн решил сменить такт.

Опустошив банку пива и выбросив её в мусорное ведро, он вернулся к работе.

Он сделал песню немного быстрее оригинала и запустил воспроизведение. Свет практически не изменился по сравнению с исходным белым. Но, по крайней мере, это было лучше, чем тусклый серый.

«А теперь попробуем замедлить…»

Стоило ему снизить темп, как его всего передёрнуло от неприятного чувства. Ноты слились воедино, создавая густой чёрный свет. Кан Юн тут же выключил композицию — ощущение было ужасным.

«Нет, замедлять — тоже не вариант.»

Вывод был однозначен: песня может быть быстрой, но не медленной.

Аранжировка для Кан Юна превратилась в сложную головоломку.