Темнота окружала Иолу и Леви. Казалось, что вся жизнь прошла перед глазами, и вот настиг конец пути. Но это оказалось лишь большим началом…

Где-то далеко был виден тусклый свет, как говорят, “свет в конце туннеля”. Иоланта Корти повернула голову на своего спутника. Он до сих пор аккуратно держал ее тонкую руку.

— Отпусти, — тихо прошипела девушка, смотря на слияние рук. Леви отдернул руку, словно его ошпарило кипятком.

— Ой, прости, задумался… Кхм, кхм. Добро пожаловать, Иоланта Корти! Здесь ты узнаешь чуть больше о своей возможной судьбе. Если бы не встретила меня! Ты хотела бросить и забыть, верно?… Так давай посмотрим возможный итог твоего решения, — протараторил Леви и нахально улыбнулся.

Тусклый свет — вот что было видно среди всего. Леви быстрым и уверенным шагом пошел к свету, как будто он прожил двести жизней и теперь ему нечего терять. Иола застопорилась, но все же побежала за ним. Большие шаги “Недобога” и маленькие, словно карликовые, у Иолы.

Приближаясь ближе к свету, можно было увидеть очертания. Это был большой, словно деревянный телевизор, одиноко стоящий в этой темноте. Как у бабушки, с длинными антеннами, выпуклое стекло, а справа находились кнопки. На экране были ужасные помехи, видимо, забыли переключить канал. Телевизор был необычный, в раза три больше обычного, словно игрушечный, ненастоящий.

— Сейчас исправим! — сказал Леви, подходя к этому огромному телевизору. Он начал нажимать на кнопки, будто зная, куда он нажимает, но на экране также оставались помехи. Бам! Парень ударил по телевизору, и, о чудо! Появилась картинка.

— Хоть посмотрим что-то, ха-ха! — засмеялся громким и приятным смехом Леви. Он поднял руку и щелкнул пальцами. Из ниоткуда появился в руках парня попкорн, а если обернуться — огромный диван. — Ну, садись! Чего ты ждешь?

Иола подошла к дивану и уселась поудобнее, ожидая приятный фильм. Картинка была черно-белой, как фильмы 30-х годов. Запись включилась. И вместо привычных логотипов компаний в начале фильма появилась она…

Детство. Счастливая пора каждого человека. Ты не знаешь ни проблем, ни ужасов мира, ни предательства. Ты видишь только доброту, заботу и любовь… Сначала ты рождаешься, через некоторое время начинаешь узнавать родителей, делать первые шаги, новые слова, звуки… Ты идешь в школу, учишься. А после университета, и, как обычный, среднестатистический человек, идешь на работу.

Типичный сценарий обычного человека. Но ведь мы про Иолу, верно? Начиная от 7 лет, она, как и мы все, особо ничего не помнила. Конечно, поездки с родителями в другие города и страны, нелепые ситуации — она помнила. Но настал переломный момент.

Развод родителей в раннем детстве, проблема с отцом и, как модно называется в нашем обществе, «развились детские травмы».

Конечно, Иола может сказать, что у нее было хорошее детство, мама всегда была рядом, бабушка и дедушка, но все же… Переход в новую школу и начало пути неудач в ее жизни, нашей героине было 13 лет. Буллинг, непонимание происходящего в семье — всё это сказалось на ней.

Отец, эталон всего детства, стал главным врагом семьи. Дедушка, который был всегда рядом, когда мать Иолы уезжала на заработки в другие страны, скоропостижно умер. Бабушка ушла в депрессию. Ссоры, ругань, стресс — начало взрослой жизни маленького ребенка?

Сколько она мечтала о разных мирах, где всё было хорошо, или наоборот — ужасно. В одной вселенной все было идеально — дружная семья, все здоровы и все рядом. А в другом мире — Иола смертельно больна, и близкие жалеют её… Наверное, каждый человек в мире также думал, или даже мечтал, как и она.

Но что представляет из себя человек? И есть ли человечность в мире? И что такое человечность? Уничтожение нашего мира? Войны, болезни, голод? Издевательство людей над чужой смертью? Или когда человек приходит и решает, жить ли другим людям или нет? Что же такое человечность?

Судить об этом сложно, особенно нашей героине. Как понять, что такое человечность, когда всё происходящее было таким бесчеловечным? Как можно было судить отца? Как можно было судить врачей, не спасающих её дедушку? Как можно верить в людей?

Телевизор вновь погрузился в помехи… В безумные помехи, которые вырисовывали странные силуэты. Силуэты двухголовой собаки, детей, пьющих из грязных луж, матерей, державших детей на руках, маленькую девочку, подключенную к множеству аппаратов… Страшные и пугающие помехи…

Воцарилась полная тишина. Тишина, которая бывает, когда умирает человек, а к его близким начинает приходить осознание, что больше не будет так, как раньше. Любовь? Да, может и спасти весь мир. Но только не в случае нашей героини, которая погрязла в нашем жестоком мире.

— Эй, Иола, прием! — нервно тараторил Леви, дергая Иоланту за плечо.

Девушка повернулась на “Недобога” со стеклянными глазами.

— Если ты бог, почему люди страдают? Почему умирают дети? Почему идут войны? Почему женщины не могут завести себе ребенка? Почему врачи не спасают, а только губят человеческий род? Почему кто-то живет хорошо, а кто-то не ест неделями? Если ты бог, то почему это происходит с людьми? Почему ТЫ им не помогаешь? А помогаешь какой-то… Какой-то депрессивной девке, которая хотела свести счеты с этой поганой жизнью! Где нет ни справедливости, ни честности, ни доброты… — в агонии, сначала тихо прошептав, а позже и вовсе начав кричать, смотрела Иоланта на нашего Бога Левиафана.

— Ох, люди, сколько прошло столетий, веков… Сколько философов, ученых, фанатиков и простых людей задавались этим вопросом. Но знаешь… Я раскрою тебе тайну, — таинственно и с некой ноткой сожаления проговорил парень, — человек — вот кто вершит судьбу каждого, кто существует во всех вселенных, во всех мирах, во всех планетах. Человек сам выбрал свою судьбу, даже зарождаясь в чреве матери. Человек сам решает, когда ему стать успешным или же начать войну. Ты спросишь: “А как же?”, да очень просто. Люди сами начинают войны, люди сами выбирают себе смерть. А смерть — это череда, как вы называете, “случайностей”. Есть тысячи, миллионы, миллиарды людей, кому нужна помощь. Каждому из вас она нужна. Материальная, физическая, моральная. Но ведь вы можете это сами себе предоставить…

Леви задумался, как будто он возвратился на тысячу, нет, сотни тысяч лет назад. Он выглядел более серьезным, чем раньше. В его глазах читалось, что он тщательно вспоминает каждую секунду своего бытия во всех вселенных. Он вспоминает всё, что он пережил. Быть может, Леви был таким же, как и она?..

— Конечно, — продолжил молодой человек в элегантном костюме, — я бы мог прийти к другому человеку, помочь, изменить судьбу. Но всё же, я здесь. Я перед тобой и я спасу твою никчемную жизнь. Если ты, конечно, считаешь, что тебе нужно дальше жить. Ну а если ты хочешь уйти, то вперед…

Экран телевизора вновь начал показывать некую картину. Иола стояла в ванной, держа в руках ножницы. Эта картина шокировала девушку, мысли начали поглощать её всё больше и больше.

— Я больше так не могу! — кричала Иола в этом фильме, опуская ножницы ниже. Кадр был направлен на зеркало. Опухшее лицо, взъерошенные волосы, потекшая тушь — вот что было на лице у Иолы в фильме. Но её глаза говорили о большой боли, от которой нельзя было спастись обычным разговором по душам. Это было что-то большее… Следующий кадр сменился слишком резко. Появился закадровый голос. — Иола… К-к…рти…, … л-лет, в-в-возможное б…ущее, — говорил мужской голос, прерываясь и запинаясь, словно играла старая пластинка, которая кое-как доигрывала звук. Волосы Иоланты в фильме превратились в ужасные, мягкие колючки ежика. Девушка со всей силы швырнула телефон на кровать. И словно ястреб, быстро вылетала из своей квартиры с маленьким чемоданчиком.

Следующий кадр лишил дар речи девушку, ведь каждый ожидает «хеппи энд» любого фильма, но… Девушка выходит на пешеходный переход, резкая вспышка света, и…

На экране начались ужасные помехи. Первый и второй фильм, на этом старом и убогом телевизоре, добил её окончательно.

— Кто такой Бог? Да на самом деле я сам не знаю, может, как говорится у вас, ангел хранитель. Но теперь, — тихо говорит Леви, смотря на свои часы, полностью захороненный в своих мыслях, — выбор стоит за тобой. Шагнуть в неизвестность либо, шагнуть в удручающее будущее…