Когда бурные эмоции, вызванные объявлением о строительстве Евразийской железной дороги*, стихли, просьба о строительстве подводного туннеля сразу же привлекла внимание общественности.

В результате просьбы об интервью с Кан Чаном сошли на нет. Однако, поскольку Ян Джину быстро оказался в центре внимания, сделать с ним что-либо сейчас было сложно.

После обеда в субботу Кан Чан и Сок Канхо пришли в офис Ким Хёнчжона на в районе Самсон.

— Давай сегодня тоже закажем тансуюк**.

— Конечно.

Ким Хёнчжон с радостью принял просьбу учителя Сок.

После еды он приготовил для них чай и сигареты, а затем передал Кан Чану отчёт.

— Это данные, которые проанализировала Национальная служба разведки. Как сказал Ян Джину, если соединить шоссе и железную дорогу, которая будет проходить по подводному тоннелю, то почти вся прибыль от Евразийской железной дороги достанется Японии.

— Разве мы не можем показать подобные вещи по телевизору или в прессе? - спросил Кан Чан.

— Сейчас это сложно сделать, - Ким Хёнчжон вздохнул, затушив сигарету о пепельницу, как будто нанося по ней удар ножом;

— Япония уже сообщила по телевидению, что проиграла Южной Корее. Более того, общественность узнала, что дети Ян Джину были убиты, потому что их жизни использовались для шантажа, чтобы заставить его отменить строительство подводного туннеля. В результате Ян Джину стал вызывать много сочувствия. Подобные ситуации словно ветер. Сколько бы объективных данных мы ни приводили, в ветре не будет никакого смысла. Эта стратегия доказала свою эффективность в избирательных кампаниях.

— А что, если Южная Корея не даст им разрешения на соединение шоссе и железной дороги?

— Япония всё равно продолжит строительство туннеля, и нам придётся противостоять гражданскому сопротивлению всякий раз, когда об их успехах будут сообщать в новостях. Хуже всего то, что в следующем году состоятся выборы в Национальное собрание, так что если мы сделаем неверный шаг, то не сможем защитить даже Евразийскую железную дорогу.

— Этот гадёныш – сильный враг, - комментарий Сок Канхо описывал Ян Джину как никогда лучше.

— Принять какие-либо меры сейчас тоже сложно. Если Ян Джину «внезапно» умрёт, мы понятия не имеем, во что выльется общественное мнение, - Ким Хёнчжон посмотрел на Кан Чана.

— Начальник Ким, - сказал Кан Чан.

— Да?

— Вам не кажется это слишком глупым?

Сок Канхо взглянул на Ким Хёнчжона, возможно, потому, что ему показалось, что Кан Чан проявляет несдержанность.

— У нас есть президент и множество правительственных учреждений, включая Национальную службу разведки, но вы хотите сказать, что мы будем просто ждать и наблюдать, пока происходит такое?

— Такова наша нынешняя реальность.

Ухмыльнувшись, Кан Чан покачал головой.

— Забавно. Мало того, что нет никаких доказательств того, что Ян Джину открыто пытался убить президента и премьер-министра, так вы ещё говорите мне, что остановить его попытки продать прибыль от Евразийской железной дороги Японии невозможно, из-за страха общественности.

Ким Хёнчжон крепко стиснул зубы, не отрывая взгляда от сигареты.

— Моё право на уголовную неприкосновенность всё ещё в силе? - снова спросил Кан Чан.

— Господин Кан Чан, рассуждая рационально...

— Разве я не могу использовать его против Ян Джину?

— Господин Кан Чан! Вспыльчивость в этой ситуации ничем хорошим не сулит!

— Тогда каким образом мы можем остановить его?

Ким Хёнчжон не ответил.

— Он нагло напал на моего отца, нанял иностранного киллера, чтобы убить мою мать, и убил двух несчастных сестёр. Не говорите, что у меня нет доказательств.

Кан Чан знал, что начальник Ким не принимал решений, но ему было трудно смириться с тем, что на близких ему людей продолжают нападать.

— Что мне делать? Получить гражданство во Франции вместе с родителями, потому что их жизни здесь в опасности? Я даже не могу ничего сделать из-за того, что у этого уёбка власти и денег куры не клюют. Неужели вы думаете, что с ними всё будет в порядке только потому, что их защищают около двадцати агентов Национальной службы разведки? - спросил Кан Чан.

— Хм…

Кан Чан достал сигарету и закурил.

— Если иного выхода нет, то я лично позабочусь о Ян Джину и уеду во Францию.

Чик-чик

— Это лучшее, что я могу сделать. А судьба Евразийской железной дорогой полностью зависит от правительства Южной Кореи. Если бы знал, что мы не сможем найти способ противостоять столь очевидному заговору, я бы никогда не начал этого, - добавил Кан Чан.

— Понятно. Я передам ваши мысли директору.

Атмосфера была напряжённой.

— Господин Кан Чан, - окликнул его Ким Хёнчжон.

Кан Чан лишь посмотрел на него в ответ.

— Разведывательные бюро Франции и США совершают убийства только в чрезвычайных ситуациях. Мы сидим на месте не потому, что не можем этого сделать. Скорее, опасаемся, что подобные методы могут быть использованы для поддержания режима в будущем, - Ким Хён Чжун глубоко выдохнул сигаретный дым,

— Вот что сейчас представляет собой Россия. Они совершают политические манипуляции и убийства. Наш президент не боится отчуждения в обществе. Он просто озабочен развитием страны и утверждением демократии.

Кан Чан увидел энтузиазм в его глазах.

Ким Хёнчжон отправился в Монголию, чтобы добровольно пожертвовать жизнью ради своей страны, и, несмотря на ужасные страдания, он отказался раскрыть свою личность и страну, к которой принадлежит.

— Простите, если я выразился грубо, - извинился Кан Чан.

— Не стоит. Честное слово, я воспользуюсь вами как предлогом, чтобы прямо сказать шефу, что у меня на уме.

Ким Хёнчжон провёл руку по лицу. Кан Чан мог ясно видеть его разочарование от того, что он не может добиться своего.

— Сможем ли мы остановить прокладку подводного туннеля, если Ян Джину умрёт? – спросил Кан Чан.

— У Ян Джину десять телохранителей. Судя по всему, они все прошли специальную подготовку.

Ситуация действительно осложнилась.

— Мы должны суметь на время остановить проект подводного туннеля. Я уже подумывал о расформировании Соджона, но если всё пойдет не так, и Япония приобретёт эту группу, то контролировать ситуацию будет уже невозможно. Ещё одна наша проблема заключается в том, что оппозиционная партия, имеющая большинство в Национальном собрании, поддерживает Ян Джину, - пояснил Ким.

— А как передвигается Ян Джину?

— Он ходит только к себе домой и на работу. Кроме того, он постоянно в зоне действия камер видеонаблюдения, поэтому скрыть его смерть как несчастный случай будет сложно.

— Чёрт!

Стрелять в Ян Джину и убивать его в Южной Корее было непрактично. Из-за того, что внимание всей страны было приковано к нему, будет очень сложно замести следы.

— Сколько у нас времени до официального начала строительства подводного туннеля? - спросил Кан Чан.

— Если наше правительство не одобрит его, то подключить его будет очень сложно. Однако если принять во внимание все, включая оппозиционную партию, объявившую импичмент президенту, и общественные настроения, поддерживающие их, то, вероятно, у нас в запасе есть около месяца.

Ситуация была настолько абсурдной, что Кан Чан не мог сдержать смеха. Подумать только, на этот раз им придётся принять позицию людей, которые делали всё возможное, чтобы остановить Евразийскую железную дорогу.

Это не футбольный или бейсбольный матч, но теперь им придется менять местами защиту и нападение.

— Убийство Ян Джину может привести к импичменту президента, а это самое худшее, что может случиться. Оппозиционная партия обязательно свалит всю вину на его и будет упрекать за неспособность защитить свой народ. Если это произойдет, строительство подводного туннеля возобновится, - заявил Ким Хёнчжон.

— Что с людьми, которые должны быть членами Национального собрания? - Сок Канхо выразил свой гнев и недовольство.

— Чтобы добиться одобрения этого вопроса, Япония выделит огромное количество средств, даже если для этого потребуется мобилизовать всю свою экономическую мощь, - добавил Хёнчжон.

— Заставить Японию отказаться от участия в этом деле – лучший способ всё предотвратить, - прокомментировал Кан Чан.

— Если это действительно произойдет, я лично позабочусь о Ян Джину, – сказал Ким Хёнчжон.

Кан Чан и Сок Кан Хо, почувствовав отчаянное желание Ким Хёнчжона остановить прокладку подводного туннеля, не могли не рассмеяться.

— Нужно подумать над этим ещё немного, - сказал Кан Чан.

Они всё равно не смогли бы найти ответ прямо сейчас, поэтому на этом их беседа закончилась.

***

Кан Чан и Сок Канхо вышли из офиса и направились в фирменную кофейню в переулке напротив их домов.

Сразу после прибытия Сок Канхо направился к стойке, чтобы заказать напитки.

Бзз-бзз-бзз

Кан Чан поднял телефон, когда тот зазвонил. Звонок был с незнакомого номера. Ему уже не так часто звонили с просьбой об интервью, поэтому он ответил.

— Алло?

— Это я.

Кан Чан уже где-то слышал этот голос.

— Это я, Ынщиль.

"Неужели опять что-то случилось?"

Прежде чем ответить, Кан Чан огляделся по сторонам.

— Зачем ты мне звонишь?

— Мы можем встретиться?

— Что случилось? Просто расскажи мне по телефону.

— Нам нужно поговорить лично. Скажи где ты, я подойду.

Кан Чану показалось, что она просто сказала: «Неважно, где ты. Я принесу тебе неприятности».

Подумав, что Хо Ынщиль так просто не отступит, Кан Чан сказал ей, где он и назначил встречу через час

— Кто это? - спросил Сок Канхо.

Несмотря на то, что ранее с жадностью съел весь тансуюк, он всё равно заказал патбинсу***, который был размером с раковину.

— Ынщиль. Сказала, что хочет что-то сказать, и я попросил её прийти сюда через час.

— Ынщиль? Ты про Хо Ынщиль?

— Да.

— И что на этот раз? – Сок Канхо съел ложку патбинсу, наклонив голову, — Хотя, нам не о чем париться. Только нужно как-то разобраться со своими проблемами.

— Если бы я знал как, то уже давно собрал бы группу наёмников и отправился в Японию.

— Звучит как идея… У-у-ух! – Сок Кан Хо ударил себя ложкой по голове.

— Обалдеть! Я себе мозги отморожу, если буду есть столько патбинсу за раз.

Время, проведённое с Сок Канхо, того стоило, ведь в его компании Кан Чан мог от души повеселиться.

*Евразийская железная дорога, или же операция «Единорог» – проект, который возглавляет Франция в лице Ранока, и в него входят Франция, КНДР, Китай, Япония, а также Южная Корея.

**Тансуюк – кусочки мяса (говядина или, чаще, свинина), обжаренные в кляре, которые подаются с овощами в кисло-сладком соусе.

***Патбинсу – популярный корейский десерт, наподобие мороженого, из стружки льда и пасты из красных бобов.