— Давайте! — Глаза Лэй Сяна вспыхнули алым светом. Не колеблясь ни мгновения, он взмахнул двенадцатью крыльями и ринулся с горной вершины, словно кровавый метеор, первым атакуя Тан Саня внизу.

Хай Лун двинулся вторым.

Уважать противника — значит победить его!

Меж небом и землей — лишь я Единственный Бессмертный!

Техники Три Удара Молнии и Боги, Люди, Призраки создали в воздухе многослойные тени, устремившиеся к Тан Саню.

А Дай взлетел последним. Победа уже не казалась ему столь важной — после того чудовищного взрыва он понял: этот человек, державшийся до последнего, был очень добр. Так же добр, как и он сам.

В воздухе все отчетливо видели финальное столкновение четырех Королей Богов.

Сяо У, прижавшись к Тан Утун, залилась слезами. Она прекрасно знала: все, что делал Тан Сань, было ради нее и сына.

И понимала еще яснее — сколь огромное бремя несет ее муж с тех пор, как Божественное Царство постигла катастрофа.

В этот миг ее охватил стыд. Вся прежняя скорбь преобразилась в могучую силу. Она осознала свою ошибку: как жена, тем более жена Короля Бога, она не имела права быть столь слабой. Услышав, как муж произнес «сын», она внезапно прозрела — разве он не тосковал по сыну? Разве не мечтал вернуться к нему?

Его страдания никогда не были меньше ее собственных, а она лишь добавляла ему тягот.

Нет! Так продолжаться не может. Я обязана поправиться, обязана быть рядом с ним, вместе искать нашего сына.

Сяо У резко подняла голову. Даже зная, что муж ее не услышит, она в исступлении закричала в сторону Древних Божественных Руин:

— Брат Сань, вперед!

Ее голос, наполненный железной верой и бездонной нежностью, заставил Богов семи Божественных Царств обернуться.

Тан Утун крепче обняла мать, тоже в слезах.

Папе и вправду очень тяжело. Ради семьи, ради Божественного Царства он выносил невероятное давление, изо всех сил решая каждую проблему. Этот мудрый и хладнокровный человек — разве мог не иметь уязвимых мест?

Просто он никогда не показывал свою слабость, боясь их расстроить!

В Древних Божественных Руинах Тан Сань с Трезубцем Бога Моря словно переродился.

Из двух своих божественных мест он, несомненно, больше соответствовал титулу Бога Моря.

Титул Бога Асуры он получил уже после того, как стал Богом — прежний Бог Асура, желая покинуть Божественное Царство и видя его потенциал, передал ему свое божественное место. Поэтому у него не было времени постепенно сродниться с ним.

Пройдя Девять Испытаний Бога Моря, он куда лучше гармонировал с Трезубцем Бога Моря, чем с Мечом Асуры. Своей силой и волей он шаг за шагом заслужил признание этого сверхбожественного артефакта в самых тяжелых испытаниях.

Потому, хоть оба и являются сверхбожественными артефактами, Тан Сань использовал трезубец и меч по-разному.

Бесспорно, Меч Асуры острее и смертоноснее, но трезубец идеально подходил Тан Саню, обладая более сбалансированными и универсальными свойствами.

И сейчас, сжимая Трезубец Бога Моря, ощущая полное единение с артефактом, поддерживаемый непоколебимой волей, он вернулся. Вернулся величайший Бог Моря.

Встречая трех налетающих Королей Богов, Тан Сань не бросился вперед, а отступил на шаг — вглубь своего лагеря.

Первым его настиг Лэй Сян.

И в этот миг из Пагоды Передачи Божественности за спиной Тан Саня ударил ослепительный луч.

В отличие от серо-черного Луча Смерти из Пагоды Света Смерти, этот свет был ослепительно ярким. Что страшнее — при его появлении воздух словно застыл. Сам луч казался обычным, но, когда он коснулся Лэй Сяна, тело того внезапно оцепенело, кровь будто замезрла. Бог Безумия рухнул с небес на землю.

Но настоящий ужас ждал его впереди: находясь в форме Кровавого Ангела, после попадания луча он вернулся в состояние Падшего Ангела, и его аура резко упала.

Что происходит?!

Увидев это, Бог Эмоций Хо Юйхао в небе не сдержал радости.

До того, как он стал Богом, на Континенте Доуло его называли «Ледяной Дух Доуло».

«Дух» — от Духовных Глаз, его основного боевого духа. «Ледяной» — от Императрицы Скорпионов Ледяного Нефрита, второго боевого духа.

Большинство его Духов были ледяными: Ледяной Шелкопряд Небесного Сна, Императрица Скорпионов Ледяного Нефрита, Снежная Дева Небесного Льда, Восьмиугольная Загадочная Ледяная Трава¹ и Король Ледяных Медведей² — все обладали предельным льдом.

¹ Восьмиугольная Загадочная Ледяная Трава (кит. «八角玄冰草») — «八» — восемь, «角» — угол, грань, «玄» — темный, загадочный, мистический, «冰» — лед, ледяной, «草» — трава, растение.

² Король Ледяных Медведей (кит. «冰熊王») — «冰» — лед, ледяной, «熊» — медведь, «王» — король, царь.

В понимании абсолютного холода ему не было равных.

Конечно, божественный холод отличался от земного. Создавая Пагоду Передачи Божественности, Хо Юйхао вложил в нее все свое знание о льде и его тайнах.

Хотя пагода частично разрушилась от взрыва, большая часть ее мощи сохранилась. Один удар Бури Крайнего Холода³ — и Лэй Сян оказался в крайне невыгодном положении. По сути, эта техника идеально подавляла именно его способности.

³ Буря Крайнего Холода (кит. «极寒风暴») — «极寒» — крайний холод («极» — крайний, предельный, наивысший, «寒» — холод, стужа, мороз), «风暴» — буря, ураган, шторм («风» — ветер, буря, «暴» — ярость, шторм, свирепость).

Превращение в Кровавого Ангела основывалось на двух формах: Падшего Ангела и Одержимости Кровавой Яростью. Последняя заставляла кровь кипеть, высвобождая весь потенциал.

Но как кипеть крови в условиях абсолютного холода? Особенно когда тебя неожиданно сбивают с небес, резко снижая твою мощь.

В следующий миг Трезубец Бога Моря Тан Саня обрушился на Лэй Сяна. Замороженное тело Бога Безумия отлетело, словно подхваченный ударом мяч.

Увидев падение Лэй Сяна, Хай Лун на мгновение отвлекся.

Именно тогда Тан Сань начал рисовать трезубцем в воздухе странные световые кольца — левое, правое, будто небрежно.

Хай Лун не успел среагировать, как кольца опутали его, полностью обездвижив.

Хай Лун был в ужасе, так что Посох С Золотыми Обручами самостоятельно защищал хозяина.

Непредсказуемый Шторм⁴ — величайшая божественная техника контроля Тан Саня.

⁴ букв. «не поддающиеся успокоению ветер и волны» (кит. «无定风波») — название построено на классической китайской метафоре «ветер и волны» («风波»), обозначающей непредвиденные события, потрясения и опасность. Оно символизирует хаотичную, неконтролируемую силу. Определение «неустойчивый, неконтролируемый, не поддающийся успокоению/фиксации» («无定») усиливает значение невозможности сопротивления самой стихии. Название подчеркивает создание зоны неукротимого, парализующего хаоса («лишенной определенности/покоя»), которая, однако, абсолютно фиксирует («успокаивает» в смысле полного обездвиживания) попавшего в нее противника. Это отражает глубокий парадокс: контроль достигается через направленный хаос.

Только с Трезубцем Бога Моря он мог раскрыть ее полную мощь. Среди всех техник контроля Королей Богов Божественного Царства Доуло она была сильнейшей, не раз приводив противников к поражению.

Именно благодаря Непредсказуемому Шторму Тан Сань когда-то вознесся над другими Богами Первого Класса.

Сделав шаг и развернувшись, он не стал атаковать Хай Луна, а вновь взмахнул трезубцем.

На этот раз все вокруг погрузилось в туман.

Созерцаю, как синее море превращается в тутовые рощи, а белые облака тысячу лет остаются пустынно-бесконечными⁵.

⁵ букв. «взирать [как] синее море [стало] тутовым полем; белые облака тысячу лет лишь безбрежно [плывут]» (кит. «看沧海桑田, 白云千载空悠悠») — выражение противопоставляет бренность и грандиозные перемены в мире людей («где было синее море, там ныне тутовые рощи» (кит. «沧海桑田») — идиома, означающая превращение моря в поля суши, символ коренных исторических или природных изменений, указывает на бренность всего сущего перед лицом времени) вечному и безмятежному существованию природы («белые облака тысячелетья плывут в безбрежной пустоте» (кит. «白云千载空悠悠») — белые облака как символ чистоты, отрешенности и неизменности, плывущие сквозь тысячелетия в пустоте/покое (строка из стихотворения Цуй Хао («崔颢», ⁷⁰⁴-⁷⁵⁴) «Башня Желтого Журавля» («黄鹤楼»). Оно передает даосско-буддийские идеи непостоянства всего земного («桑田»), тщетности мирских устремлений («空») перед лицом вечного («千载», «悠悠») и созерцательного принятия этого контраста («看»). Контраст подчеркивает ничтожность человеческой жизни и деяний в масштабах времени природы/космоса.

Белые Облака Тысячелетней Пустоты!