Жун Няньбин смог переместиться самостоятельно, но Чжоу Вэйцин, Тянь Хэнь и тяжело раненый Чангун Вэй — если бы не Тан Сань, временно прикрывший их от чудовищной силы взрыва, они действительно могли бы погибнуть.

В то время, когда он защищал их от взрывной волны, Тан Сань мог бы запросто победить двоих Королей Богов.

Если бы он пренебрег своими союзниками и использовал свою подвижность, он смог бы полностью разгромить шестерых Королей Богов из объединенных Божественных Царств — возможно, даже навсегда оставив пятерых из них на поле боя.

Но при одном условии: либо Жун Няньбином, либо Чжоу Вэйцином пришлось бы пожертвовать.

В те мгновения у него не было времени на раздумья — и выбор Тан Саня заставил Чангун Вэя и Тянь Хэня проникнуться к нему глубоким уважением.

Даже будучи противниками, они не могли не признать величие Бога Моря.

Если бы пять Королей Богов из шести Божественных Царств были уничтожены, остался бы лишь Император Циня Е Иньчжу — и тогда Божественное Царство Доуло получило бы шанс поглотить их миры. Хотя это снизило бы общие шансы на выход из черной дыры, Тан Сань несомненно стал бы Верховным Королем Богом.

Но он не сделал этого. Он выбрал путь, сохраняющий обе стороны. Однако у этого решения был один недостаток...

Древние Божественные Руины.

Разноцветные блики энергии рассеивались вдаль, словно ленты. В лагере Божественного Царства Доуло все магические узоры исчезли, а Пагода Передачи Божественности была частично разрушена.

Тан Сань прислонился к пагоде, тяжело дыша.

Чувство изнеможения охватило его, словно все тело превратилось в пустую оболочку.

Тот взрыв превзошел все ожидания — его мощь оказалась даже сильнее, чем он предполагал.

Когда он увидел, что Тянь Хэнь, Чангун Вэй и Чжоу Вэйцин не могут даже переместиться, он, не раздумывая, помог им покинуть поле боя, сознательно отступив.

Затем и Жун Няньбин не выдержал. Теперь сердце Тан Саня сжалось от тяжести.

Король Бог Света Чангун Вэй и Небесный Император Тянь Хэнь действительно покинули битву, но Бессмертный Император Хай Лун, Бог Безумия Лэй Сян и Добрый Бог Смерти А Дай — благодаря своей невероятной силе и сверхбожественным артефактам — сумели выстоять.

Хотя их отбросило взрывом в неизвестном направлении, Тан Сань был уверен: у них еще остались силы.

Меч Асуры больше не был в его руке.

Даже сверхбожественные артефакты имеют предел прочности. Именно благодаря Мечу Асуры он смог ненадолго прикрыть союзников от взрыва, дав им шанс на спасение.

Но когда он спас последнего, меч треснул — продолжать использовать его было нельзя, иначе он разрушился бы окончательно.

Теперь Бог Моря остался безоружным... и ему предстояло сразиться с тремя Королями Богами.

При этой мысли губы Тан Саня дрогнули. Он не сдержал вздоха и пробормотал себе под нос:

— Не думал, что в конце проиграю... самому себе.

С его способностью анализировать, как он мог не понять, что нужно было сделать для победы?

Хотя трое Королей Богов исчезли, он видел, куда их отбросило. У него было достаточно времени, чтобы действовать.

Все его тактические решения были верны, даже идеальны. Дважды что-то пошло не так: сначала из-за того, что Цзи Дун и Ле Янь потратили слишком много сил, а второй раз — по его собственной вине.

«Вот цена того, чтобы быть слишком добрым¹», — мысленно усмехнулся он.

¹ букв. «гнилой хороший человек» (кит. «烂好人») — человек, который из-за чрезмерной доброты, мягкости или неспособности сказать «нет» вредит себе или окружающим, чья доброта неразумна и приводит к негативным последствиям.

Но если бы все повторилось... он поступил бы так же.

Неужели это конец?

Даже со сверхбожественным артефактом победить троих Королей Богов было бы непросто. А теперь, без Меча Асуры и с собственными истощенными силами...

Во время того взрыва энергия Ядер Божественных Царств с обеих сторон была почти полностью исчерпана. Казалось бы, все цели достигнуты — но он все равно проигрывает.

Самоироничная усмешка скользнула по его лицу. В этот момент его сердце погрузилось в пучину отчаяния².

² букв. «упасть на дно пропасти» (кит. «跌入谷底») — достичь крайнюю точку отчаяния, уныния, поражения или несчастья, состояния полного морального и эмоционального падения, когда кажется, что хуже уже быть не может. Подчеркивает глубину и безысходность переживаний.

Он вложил все силы, продумал каждую деталь, но в конце проиграл... самому себе. Это чувство было невыносимым. Хуже всего было то, что он не знал, как объясниться с Сяо У.

При мысли о ней в сердце Тан Саня внезапно вспыхнула искра боевого духа.

Нет! Я еще не проиграл! Я все еще могу сражаться!

Опираясь руками о землю, он поднялся на ноги.

Да, он еще не побежден. И не может позволить себе проиграть. Поражение в Битве Богов лишит его главенства в объединенном Божественном Царстве, а значит — шанса вырваться из черной дыры и найти сына. Без сына болезнь жены не отступит.

Ради них обоих он должен держаться. Должен выстоять.

Когда Хай Лун поднялся с земли, первое, что он осознал — Посох С Золотыми Обручами исчез.

С момента обретения этого сверхбожественного артефакта он никогда не расставался с ним.

В момент взрыва сознание помутнело, посох самостоятельно защитил хозяина... а дальше — провал.

Очнувшись, он первым делом начал искать свой посох.

Все тело ныло от боли, внутренности пылали, будто в огне³. Два божественных искусства, которые даже в Божественном Царстве считались запретными, были поистине ужасающими. Эпицентр взрыва находился так близко.

³ букв. «пять внутренностей словно горят» (кит. «五内如焚») — невыносимые физические и душевные муки. В традиционной китайской культуре «пять внутренностей» (сердце, печень, селезенка, легкие, почки) символизируют жизненную энергию (ци), и их «горение» указывает на крайнюю степень мучений.

Если бы не его исполинская выносливость и защита посоха, он бы не выжил. Даже так, вся заимствованная у Ядра Божественного Царства сила была истощена. Собравшись с мыслями, он наконец выпустил божественное сознание и обнаружил свое сокровище.

Он оказался на горной вершине. Посох С Золотыми Обручами был воткнут в землю неподалеку, но его сияние потускнело. Как и Меч Асуры, он имел пределы прочности — хотя и не был полностью выведен из строя.

Хай Лун поспешно выдернул его, уменьшил и протер о лохмотья своей одежды, с облегчением выдохнув:

— Славный посох... ты все же со мной!

Его божественное сознание понемногу восстанавливалось. С посохом в руках он медленно направился вперед.

Достигнув края обрыва, он увидел лагерь Божественного Царства Доуло и — у подножия Пагоды Передачи Божественности — Бога Моря Тан Саня, вновь поднявшегося и полного решимости.

Он еще здесь... Значит, финальная битва будет между нами?