Чангун Вэй словно вновь вернулся в те дни, когда он, не жалея себя, сжигал пламя своей жизни, чтобы защитить весь мир.

Ради товарищей, ради будущего — он не мог проиграть. И он не хотел проигрывать.

В Битве Богов важны не только тактика, но и сила воли, а также непоколебимое стремление к победе!

Тем временем Жун Няньбин, совершенно не отвлекаясь на Чангун Вэя, продолжал читать заклинание.

Возможно, из-за того, что оба они пробудили стихийные силы, энергетические частицы в воздухе стали в бесчисленное раз яростнее, и колебания энергии с обеих сторон достигли невероятной интенсивности.

И именно в этот момент первыми столкнулись с проблемой Цзи Дун и Ле Янь — они не выдержали.

Меч Короля Подземного Мира рассек воздух.

Цзи Дун бросился перед Ле Янь, и лезвие прочертило кровавую рану на его спине. В тот же миг обрушился Меч Бога Демона. Хотя Тянь Хэня отбросило взрывной волной пламени, Цзи Дуна и Ле Янь тоже отшвырнуло мощным ударом.

Цзи Дун с силой выплюнул полный рот крови, его взгляд встретился с взглядом Ле Янь.

На их лицах застыло выражение непоколебимой решимости.

— Вы что, жизнью не дорожите? Отступайте! — в тот же миг донесся до них голос Тан Саня.

В следующее мгновение из Ядра Божественного Царства вспыхнул свет, окутав Цзи Дуна и Ле Янь, — и они мгновенно исчезли, втянутые обратно в ядро.

Разве запретную технику «Вместе Жить, Вместе Умереть», которая даже для Короля Бога была крайней мерой, так-то просто применить? В их нынешнем состоянии это действительно могло бы стать последним совместным мгновением.

Хотя Битва Богов и важна, это все же лишь испытание, а не схватка насмерть¹. Если их источники силы будут разрушены, пути назад уже не останется.

¹ букв. «смертью взаимно биться / сражаться, используя смерть (как ставку)» (кит. «以死相拼») — крайне ожесточенное, самоубийственное противостояние, при котором противники сознательно готовы погибнуть ради уничтожения врага.

Цзи Дун и Ле Янь выбыли.

Поднявшийся Тянь Хэнь и слегка запыхавшийся А Дай устремили взгляды на Тан Саня.

А на другом краю поля боя Чжоу Вэйцин, атакуемый Хай Луном, отступал шаг за шагом — казалось, он вот-вот падет.

И именно в этот момент пение Жун Няньбина наконец приблизилось к завершению.

— Богиня Льда, ты — лазурная нежность луны.

Бог Огня, ты — алое сияние восходящего солнца.

Бог Ветра, ты — бирюзовая стремительность луны.

Богиня Земли, ты — желтое солнце, рождающее жизнь.

Бог Пространства, ты — серебряная таинственность луны.

Бог Света, ты — золотое великолепие солнца.

Бог Тьмы! Ты — воплощение всепоглощающей пустоты, лиловое безмолвное солнце.

Пробудитесь в кромешной тьме, разбейте оковы судьбы, разрушьте потерявшие себя иллюзорные миры, явите миру свое величие!

Запретная техника: Пробуждение Семи Светил!

Семицветные лучи взметнулись в небо, уже окутанное черными тучами. Когда последние слова заклинания были произнесены, колебания ужасающей энергии достигли предела.

Благодаря поддержке Ядра Божественного Царства, мощь божественного искусства Жун Няньбина усилилась в неизмеримое число раз.

Все его копии мгновенно слились воедино, а семь божественных ножей разлетелись по разным сторонам. Сражавшиеся Лэй Сян, Хай Лун, А Дай и Тянь Хэнь внезапно обнаружили, что не могут пошевелиться.

В затянутом тучами небе образовались семь разломов, и в них вспыхнули семь лучей: лазурная луна, алые солнечные лучи, бирюзовый лунный свет, желтое сияние солнца, серебряный отблеск луны, золотое великолепие дня — и все это вокруг последнего, лилового солнца, озарившего мир ослепительным сиянием.

Из каждого светила ударил радужный столп диаметром в три метра. Силы трех лун и четырех солнц слились воедино, и внезапно столпы потускнели. В небесах сформировался гигантский кристальный шар, и когда он начал падать, в сердцах всех присутствующих возникло неописуемое чувство ужаса.

Жун Няньбин все же успел завершить свою атаку в последний момент.

На лице Тан Саня мелькнула улыбка. Его план наконец осуществился. Этот удар был направлен против всех врагов сразу — победить или проиграть, все решится сейчас.

И в этот же момент Чангун Вэй завершил свое заклинание:

— Я, внемля воле Бога Войны, Небесного Бога, Бога Силы, Бога Грома, Бога Ветра и Бога Света, призываю тебя, великий Король Бог! Даруй мне свою безграничную силу, дабы я соединил их воедино, дабы вершить справедливость, истребить зло и принести мир на землю!

Запретная техника: Симфония Пробуждения Богов²!

² Запретная техника: Симфония Пробуждения Богов (кит. «禁·诸神觉醒之咏叹的乐章») — «禁» — запретный, табу, «诸神» — сонм божеств, множество богов («诸» — множественность, «神» — божества), «觉醒» — пробуждение, озарение, «咏叹» — лирическое воспевание, героическая ария, «乐章» — музыкальная часть, симфония.

За спиной Чангун Вэя возникли шесть божественных силуэтов — синий, белый, желтый, алый, бирюзовый и золотой, — которые постепенно слились в одну исполинскую колонну света. Она устремилась ввысь, навстречу падающему кристальному шару.

В этот миг все Боги, включая наблюдавших за битвой представителей семи Божественных Царств, устремили взоры на столкновение двух сил.

Это была кульминация битвы — от исхода этого удара зависело все.

И столкновение произошло.

Неописуемое ощущение пронзило сердца всех присутствующих Богов.

С высоты они увидели, как взрыв света разорвал небеса.

Воцарилась гробовая тишина. Хо Юйхао, Е Иньчжу, а также только что перенесенные Ле Янь и Цзи Дун напряженно вглядывались в Древние Божественные Руины.

Несомненно, Божественное Царство Доуло под предводительством Тан Саня, несмотря на явное превосходство противника, сражалось достойно, и этого уже достаточно, чтобы гордиться. Но этого было мало — важно было одержать победу, чтобы возглавить операцию по выходу из черной дыры.

Даже Боги не лишены эгоизма. Тот, кто станет лидером, первым вернется в свой мир после выхода из черной дыры.

Кто же победил?

Из-за светового тумана разглядеть что-либо с высоты было невозможно.

Но в этот момент на удаленных Божественных Царствах вновь вспыхнули огни.

Это означало только одно — один из Королей Богов покинул поле боя.

Первым замерцало Божественное Царство Доуло, и вскоре оттуда вылетела стремительная фигура.

Это был Чжоу Вэйцин — он тоже выбыл из битвы.

При виде этого сердца Хо Юйхао, Цзи Дуна и Ле Янь сжались от тревоги.