Девятнадцать лет!..

«Аннелии-онни.

Вы хорошо поживаете? Благодаря вам я смогла благополучно принять участие в соревнованиях и даже выиграла приз. Успешно ли вам удалось выполнить задание и вернуться? Вы не поранились на нём?

Наверняка дяденьки Кента и Шабэль остались такими же, как прежде.

Онни, я не смогла найти вашего адреса, поэтому отправляю письмо на адрес группы наёмников. Если вы получите моё письмо, пожалуйста, отправьте и мне ответ.

В последнее время я часто думаю о том, что хочу стать такой же сильной, как вы.

Настолько сильной, чтобы суметь выжить в одиночку в этом мире.

На этот раз я поняла. Проигрывать — это очень унизительно.

Более правдиво будет, если я скажу, что не хочу проигрывать, чем то, что я хочу стать сильнее.

Этот день же однажды наступит?

И сможем ли мы снова когда-нибудь увидеться с вами, онни?

Скучаю по вам, онни. 19 день голубой луны. Джинни Кроуэлл».

*П.П – ‘Голубая луна’ в оригинале на традиционном корейском языке (푸른 달) означает ‘май’. Особенно это используется в контексте поэзии и литературы.

«Эшу.

Я тебе уже третье письмо пишу.

Но я знаю, что и оно до тебя не дойдёт. Думаю, мне уже даже пора перестать писать.

Это не значит, что я забыла тебя. Я просто понимаю, что из этого ничего не выйдет. Наступит ли когда-нибудь тот день, когда я смогу сказать тебе ‘спасибо’?

Эш, я никогда не забываю тех, кому чем-то обязана, поэтому я постоянно думаю о тебе. Это на меня совсем не похоже.

Однако мы живём совершенно в разных мирах, и, возможно, ты уже даже не помнишь обо мне.

Но если нам удастся встретиться, я обязательно отплачу тебе.

Вот увидишь. Кстати, когда я так бормочу себе под нос, моя подруга думает, что я злодейка, поэтому мне пора перестать так говорить.

23 день голубой луны. Другу, с которым мы и были знакомы всего один день, Эфрису.

И кстати, Ирузе просила передать, что она в тебя влюбилась. Так что запиши её в претендентки на твою невесту. Думаю, у вас что-то выйдет».

***

В средней школе я начала носить блестящий тёмно-синий рюкзак, который мне купил папа. Я не одобряла его выбор. Рюкзак казался мне не особо симпатичным: он был мне не по вкусу.

Он был твёрдым, а потому прочным, и его нельзя было повредить, поэтому я не могла попросить отца купить другой. Пожалуй, это было моим единственным недовольством.

Закинув полный сборников с задачами рюкзак на плечо, я стояла в коридоре, обувая кроссовки.

– Мам!

Как обычно по утрам я была голодной. Я хотела попросить у мамы дать мне карманных денег, чтобы по дороге могла хотя бы купить себе кимпаб.

*П.П ‘Кимпаб’ (김밥) – это самая популярная корейская традиционная закуска, представляющая собой рис с овощами, завернутый в лист нори.

– Я в школу! Дай мне денег: надо купить сборники с заданиями!

Мама будет ворчать, если узнает, что я уже потратила все карманные деньги, которые она давала мне в понедельник.

Поэтому попросила денег под предлогом купить сборники с заданиями. На них она всегда готова раскошелиться.

– Эй, Джини.

Закончив шнуровать кроссовки, я встала и увидела маму, стоящую в гостиной. У неё было какое-то странное выражение лица.

– Ты чего так смотришь на меня?

– О чём это ты говоришь?

– Мне правда надо купить...

– Тебя же здесь нет.

Как будто эти слова стали каким-то заклинанием. Всё вокруг постепенно начало исчезать.

Такая привычная мне входная дверь и наш старый, но светлый дом куда-то исчезли.

И я оказалась в пустоте.

– А?

Бросив взгляд на себя, я поняла, что вместо кроссовок на мне были какие-то кожаные туфли, а вместо школьной формы с серебряной вышивкой – длинная накидка.

Больше всего моё внимание привлекли блондинистые локоны, спадающие с моих плеч.

Хотя до этого я очень долго носила короткую стрижку.

– Мама, что со мной?..

– Джини.

– Мам?

– Ты нашла там себе дело по душе?

Из моего рта не выходило ни слова, а глаза наполнились слезами.

– Доченька.

Протянутая рука гладила меня по щеке. Моё лицо было другим, таким непохожим на моё, а прикосновения были такими нежными...

– У тебя появилось что-то, чем ты хочешь заниматься?

– Да...

– Слава богу. Там много интересных для тебя вещей?

Думая, что заплачу, я просто кивнула, а мама улыбнулась мне.

– Хорошо. Тогда я рада за тебя.

Я не выдержала и заплакала.

По моим щекам текли слёзы, но мама продолжала гладить меня.

– Мама...

– Почему ты плачешь?

– Мам, ты в порядке?

Обнимая ту, по которой так сильно скучала, я задала очень давно мучавший меня вопрос.

Много ли она плакала, когда потеряла меня?

Я была единственной дочерью своих родителей. Они долго и старательно шли к этому.

С возрастом кожа мамы обвисла и стала ещё мягче. Я очень тосковала по ней.

– Джини, пока ты счастлива, я счастлива.

Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что не смогла бы жить, не будь моей мамы.

Я чувствовала себя спокойно, вспоминая о ней.

И как бы мне ни было тяжело на душе, я продолжала скучать по ней, потому что я знала, что это её никак не коснётся.

– А мне... мне нехорошо. Я боялась, что ты будешь грустить...

– Всё хорошо, доченька.

– Мама.

– Где бы ты ни была, кем бы ты ни была... Просто будь счастлива.

– Мама!

Где же я? Кто же я? Куда исчезает мама?

Почему я стою одна?

И тогда, посмотрев на свои пустые руки, я вновь услышала голос матери.

– Просто будь счастлива.

***

Я проснулась с сильной одышкой, как будто долгое время провела под водой без воздуха.

И когда открыла глаза, не смогла вспомнить лица своей матери.

Я только-только пробудилась ото сна, а уже всё как в тумане. Какое же лицо было у моей мамы?

Я прищурилась, глядя на белый сводчатый потолок.

Но сколько бы я ни думала об этом, я не могла вспомнить ничего, кроме чувств, которые она испытывала.

Я прожила в этом мире гораздо дольше, поэтому я начала забывать о тех старых временах.

Стала просто Джинни Кроуэлл, родившейся в Дмитри.

Я была дочерью дворянина, но в то же время и обычным человеком, который посещал Академию Дрейк, где каждый день боролся с духами.

Усевшись на одеяле, я с недопониманием оглядела тренировочную комнату.

Камень призыва ледяного духа, с которым я возилась вчера вечером перед сном, бестолково валялся на полу.

– А-а...

Прошлой ночью я уснула, небрежно свернувшись калачиком на подушке, а сейчас я встала, и, пошатываясь, пошла за духовным камень.

Положив камень в шкатулку для драгоценностей, стоящей на книжной полке, я потянулась.

Расслабив плечи, я взглянула в окно. Уже светало.

Сладко зевнула, почувствовав, что совсем не выспалась.

Потушив кое-где горевшие свечи, взяла свою накидку и вышла из тренировочной комнаты.

По сути, я практически жила в тренировочной комнате на окраине Академии. По какой-то причине она была прямо на опушке маленького леса.

– Лай.

Стоило мне тихонько позвать его, как голова белой змеи свисла с ветки дерева.

“Хозяйка, куда вы идёте в такой час?”

– В свою комнату.

“Давненько вас там не было!”

– Ага. Посплю в нормальной кровати. Завтра мы уже уходим, поэтому нужно хорошо выспаться.

Требуется двадцать минут, чтобы дойти до главного здания Академии, где находилась моя комната.

Я вошла в тёмный лес, куда не пробивался ни один луч света. Но мне не было страшно.

Рядом со мной полз Лай, который мог бы скрутить любого незнакомца. И это было бы весьма кстати: тренировочная груша не помешала бы.

Для того, чтобы испытывать силы Адора, мне просто необходимы люди.

***

Я целую неделю не заходила в свою комнату. Вернувшись, я увидела, что она была буквально завалена подарками.

Почти все хотели поздравить меня с девятнадцатилетнем.

Я уверена, что посещали мою комнату только для этого.

Здесь и до этого был беспорядок, а теперь тут царит настоящий хаос из-за этих подарков, сваленных в кучи.

“Хозяйка! Вот! Откройте этот!”

Подарочная коробка, на которую указывал Лай, издавая странные звуки. Она явно содержала в себе что-то металлическое.

Полностью проигнорировав слова Лая, я освободила кровать от подарочных свёртков и легла на неё.

“Вы не хотите посмотреть, что вам подарили?”

– Нет... Раздражает.

“А можно тогда мне открыть?”

– Нет.

Только-только закрыв глаза, я резко открыла их снова.

– Рассортируй их: от близких друзей в одну сторону, а от незнакомцев в другую. Тогда и место освободится.

Поскольку Лай проводит со мной каждый день моей рутины, он очень хорошо разбирается в этом хаосе.

Более того, он никогда не спит. А значит, он является отличным слугой, способным работать 24 часа в сутки.

“Что? Но я ведь дух, а не дворецкий”.

– Ты дух, который вполне может побыть и дворецким.

Постепенно Лай начал осознавать, что я обращаюсь с ним как со слугой, поэтому начинал бунтовать время от времени.

“Хозяйка! Если вы собираетесь поручить мне что-то подобное, то хотя бы дайте мне тело с руками и ногами!”

Он мыслил довольно странно.

“Тело змеи имеет свои лимиты! Хозяйка! Вы меня слушаете?”

– Ага... Хорошо. Я спать.

Я провалилась в сон, продолжая слушать ворчание Лая.

Наконец долгожданная кровать.