- Неужели он не справился?

Ямамото Гэнрюусай почувствовал, что реяцу Ся Яня исчез полностью, вздохнул, взмахнул рукой, и Дзёкаку Эндзё исчез, тело Ся Яня медленно упало.

Когда Ся Янь собирался приземлиться, его поймал Генрюусай. Дыхания не ощущалось.

- Эх.

Ямамото Генрюусай вздохнул и отложил тело Ся Яня в сторону. Взглянув на Айзена в небе, он достал Занпакуто и сказал:

- Айзен, я убью тебя и отомщу за Ся Яня.

- А ты сможешь?

Айзен слегка улыбнулся, и в небе над его головой образовалась брешь. Там появилось бесчисленное множество Менос Гранде, а в тени маячил огромный одноглазый бегемот.

Айзен посмотрел на Ямамото и сказал:

- Извини, я должен уйти. Хотя я не получил того, что хотел, я приду снова.

Его и Гина окутало прозрачным барьером и медленно подняло.

- Куда собрался?

Главнокомандующий взмахнул клинком, и гигантское пламя огня взметнулось к небу. Целью его был не убегающие синигами, а одноглазый Бегемот и пустые.

Барьер, который окружил Айзена и Гина, называется анти-мембраной. Свет внутри и снаружи образует совершенно неразделимое пространство. Пока они под защитой анти-мембраны, Ямамото не может причинить им вред.

Однако если убить этих Меносов Гранде, её можно снять

Потому пламя, целясь в пустоых, превратилось в перекатывающийся огонь, уносящийся в щель.

Но в этот момент нависший одноглазый бегемот вдруг открыл рот, и из него вырвался выдох, воздушный поток мгновенно погасил огонь.

Это был Хулер.

Пламя исчезло, и Айзен и Ичимару Джин исчезли в щели пространства вдали.

- Чёрт побери!

Ямамото скривился, постоял немного, подошёл к Ся Яню и посмотрел на него.

Он действительно мёртв.

Ся Янь распластался на земле, дыхания не чувствовалось. Он был убит Айзеном.

Хотя он и не знал, в какой ситуации сражались эти двое, даже подготовленный удар не удался, так много людей было ранено, поэтому Ямамото был очень зол.

Да ещё и Айзен сбежал в последнюю минуту.

Старик вздохнул, снял с себя хаори и прикрыл им Ся Яня.

Однако едва он снял хаори, как его взгляд привлекло едва заметное движение груди парня.

Одежда Ся Яня была уничтожена, на теле было несколько ран, но главным был кулон на шее. Он был в форме сердца.

Хотя он выглядел обычным, в последней драке он остался невредимым.

"Что это?"

Ямамото нахмурился и потянулся к нему, но прежде чем его рука коснулась кулона, он вспыхнул и врезался в тело Ся Яня.

Бум! Бум! Бум!

Вскоре послышался слабый стук, и сердце Ся Яня снова забилось.

- Ааа… - когда сердцебиение возобновилось, Ся Янь резко открыл глаза, втянул воздух, посмотрел на старое лицо совсем рядом, и был потрясён.

- Главнокомандующий Ямамото, - Ся Янь посмотрел на обладателя лица и вздохнул. Он вдруг вспомнил, чем закончился его поединок с Айзеном. Тот использовал Банкай для создания аватара, избежал атаки, но сам смертельно ранен Айзеном.

"Подождите, он же ударил меня в сердце, почему я жив?"

- Главнокомандующий, разве я не умер? - Ся Янь посмотрел на Ямамото.

Тот покачал головой и сказал:

- У тебя не было сердцебиения, ты должен был умереть, но кулон на твоей груди сломался, восстановив тебе сердцебиение и вернув к жизни.

- Кулон на груди?

Ся Янь посмотрел на свою грудь, где было пусто, и кулон в форме сердца, который когда-то подарила Рукия, исчез.

"Почему кулон спас меня?"

Способность воскрешения означает обладание уникальной способностью.

Создавать объекты с особыми способностями, если не брать в расчёт Занпакуто, умеют подчинители. Например, заколка Орихиме, ожерелье Гинджоу и кукольный домик Рируки. Только предметы подчинителей могут иметь собственную способность.

Если Занпакуто имеет собственную душу, то техника подчинителя также позволяет ввести душу в объект, изменить форму и использовать технику.

Так что тот кулон скорее всего создан подчинителем.

Но откуда?

Ся Янь попытался вспомнить прошлое Рукии и своё. Иноуэ Орихимэ хотела защитить других, и Хогёку прочитал её желание.

Садо Ясутора тоже хотел сражаться за других, и Хогёку прочёл это в его сердце.

Даже Тацуки, Кодзима Мидзуиро и другие благодаря Хогёку могут видеть духовные тела.

Когда Рукия прибыла в мир людей, она всё время жила с ней. Она застала пробуждение Иноуэ. Её силой оказалось восстановление, по сути, временная регрессия.

Но Хогёку несколько превратно понял её желание, когда она хотела спасти Рукию.

Рукия надеялась, что Ся Янь выживет. Возможно, это наложилось на тот кулон.

Думая об этом, Ся Янь вздохнул. Он хотел спасти Рукию, но вместо этого она спасла его.

Подумать только, она подарила его 45 лет назад.

Как случайно всё наложилось друг на друга.

Ся Янь встал, посмотрел на Ямамото и сказал:

- Главнокомандующий, я потерпел неудачу из-за Банкая Айзена.

Тот нахмурился.

- Банкай?

- Да.

Ся Янь кивнул и описал события боя. Выслушав описание, Ямамото нахмурился и сказал:

- Неудивительно, его способность напоминает Шикай.

Ся Янь даже представить не мог наличие возможности по созданию копии самого себя. Тут не то что пять секунд, даже одной минуты, возможно, не хватит, если ограничения на иллюзии нет.

Единственный вариант победить - знать о Банкае заранее и уничтожить иллюзию быстро, например, взрывом, или попросту игнорировать.

Прекратить его действие можно только победив Айзена.

Ся Янь не знал этого и, выложившись на полную, уничтожил иллюзию.

Занпакуто Ямамото больше подходил бы для этого боя, потому что его диапазон атаки слишком широк, одно только Адское Пламя чего стоит.

Не говоря уже о Банкае с четырьмя приёмами. Таким образом, Банкай Айзена малоэффективен против Ямамото.

Вдруг Ся Янь задался вопросом, почему Айзен не использовал Банкай в оригинале?

Причина очень проста. Чтобы справиться с другими, кроме Ямамото, ему не нужно использовать Банкай. В случае же с Командующим Айзену было бесполезно использовать Банкай. Его же главными врагами в дальнейшем были Куросаки Ичиго, Йоруичи и Кисуке Урахара. Но к тому времени он уже слился с Хогёку, так что сила Банкая ему была не нужна.

Зачем использовать обман, если можно сокрушить грубой силой?

Ся Янь был несколько расстроен. Что ему теперь делать?

Посмотрев на него, Ямамото обеспокоенно произнёс.

- Дьяволенок, я не знаю, что ты намеревался делать дальше, но сейчас пора встать и одеться.