Глава 39 Босс за кулисами

Уезд Синшань не настолько велик, если в нём есть такие высокопоставленные лица, они не могли бы об этих лицах не знать.

«Это определенно не дворянин из уезда Синшань, но я не могу понять, кто он». Вэй Минтин только что наблюдал за молодым человеком в богатых одеждах, но так и не понял, кто это был.

Юнь встревоженно предположила: «Это не может быть тот дворянин, что жил в павильоне храма Фахуа?»

В уезде Синшань редко появляются новые лица, поэтому сложно представить такое совпадение, чтобы два благородных человека высокого происхождения приехали сюда одновременно.

«Возможно.» Вэй Минтин согласился.

«Тогда, муж, не будут ли у нашей семьи неприятности, из-за того, что произошло в тот день в храме, и из-за того, что Ичэнь сегодня выиграл конкурс?» Беспокойство Юнь стало еще более серьезным.

— Не говори такую ерунду, если уж ты придумываешь чью-то обиду из-за таких пустяков, то мне просто нечего тебе сказать. К тому же, судя по поведению молодого господина, он не похож на мелочного и злопамятного человека. » — сказал Вэй Минтин.

Вэй Минтин всегда высказывался прямо и не умел льстить столичным чиновникам, а императорский двор был недоволен отсутствием успеха в войне с пиратами, но если бы его наказали за такое пустячное дело, как выигрыш его сына на конкурсе какого-то провинциального магазина, это было бы действительно слишком.

После безрезультатного обсуждения личности господина в парчовых одеждах, Вэй Ичэнь хотел отдать Вэй Минтину свиток с картиной, которую он выиграл.

Вэй Минтин отказался: «Ты можешь оставить её себе, так как этот отец знает, что ты очень любишь работы этого Жителя тибетских лесов, и ты даже говорил, что хотел бы поклониться ему, как своему учителю».

Вэй Руо, которая собиралась сесть в экипаж, повернула голову и взглянула на Вэй Ичэня, услышав это, но вскоре отвернулась, села в повозку, и стала грызть сушеный фрукт.

Вэй Цинвань, сидевшая напротив Вэй Руо, задумчиво смотрела на улицу через окно экипажа, и образ благородного господина, что привлёк её внимание недавно, всё еще не покидал её мыслей.

Она думала о том, что только что сказали её родители, что господин, вероятно, был тем дворянином в храме Фахуа, и она волновалась, не произвела ли она на него плохое впечатление в тот день.

Если это действительно тот дворянин из храма Фахуа, то, скорее всего, это член императорской семьи. Почему такой важный человек приехал в такое маленькое место, как уезд Синшань?

###

После конкурса Чу Лань ушел не сразу. Он также попросил своих сопровождающих встать в очередь, чтобы купить ему бумагу.

Держа драгоценные листы в руке, Чу Лань все больше и больше убеждался, что эта бумага намного лучше той, что продаётся в столице.

Лу Юйхун также мог видеть, что бумага, которую добыл Чу Лань, отличалась от той, которую они обычно использовали. Она была плотнее, белее, а также более тонкой и гладкой.

«Я действительно не могу понять владельца этого магазина. Этот магазин действительно хорош. Они не только привлекает клиентов всевозможными уловками, но и продают товары лучшего качества, чем в других местах. Это пустая трата таланта, что он открыл этот магазин в такой бедной провинции. Надо было открывать магазин в столице. Почему нет! Дела там будут идти во сто крат лучше чем здесь!» - недоумевал Лу Юйхун.

«Брат Юй, не так просто открыть магазин в столице». — сказал Чу Лан.

«О, верно, столица побольше, чем это место». Лу Юйхун кивнул.

Затем, Лу Юйхун в шутку сказал Чу Ланю: «Ваше Высочество, поскольку их бумага так хороша и так популярна среди ученого люда, разрешите мне пойти, поговорить с владельцем магазина. Я узнаю, сможет ли он предоставить мне долю в бизнесе, а я, взамен, помогу ему открыть магазин в столице, чтобы я смог заработать немного денег!»

Никогда не бывает,что бы было слишком много денег, даже если это сын такой семьи, как Лу.

«Ты можешь попробовать, только не перепутай себя с грабителем».- неожиданно согласился Чу Лань

— Не должно такого быть, я что, такая сволочь? Если я начну угнетать народ, то мой дед первый забьет меня кнутом до смерти!

###

Конкурс окончен, и сегодняшняя бумага распродана.

Управляющий Цзя закрыл изнутри магазин, а затем, прошел через подсобки магазина в небольшой двор за магазином, где дородный и честный на вид крестьянин рубил дрова.

Управляющий подошел к нему, поздоровался, и отчитался о ситуации с сегодняшним конкурсом и о продажах в магазине.

В общем, все очень удачно. С помощью всего лишь пары свитков с картинами тибетского монаха, и небольшого конкурса, Сибаочжай одним махом получил продвижение в уезде Синшань, и было успешно продано две тысячи семьсот листов бумаги.

«Хорошо, спасибо за вашу тяжелую работу». Сюй Чжушань выслушал отчет с глупой улыбкой.

Глядя на простой и честный вид Сюй Чжушаня, управляющий Цзя не знал, сколько раз, с момента, как его наняли на эту работу, он чувствовал себя очень странно. У человека, который выглядит довольно глупо, так много идей.

Например, Сюй Чжушань сегодня утром научил его методу привлечения клиентов, и он, наемный работник, просто следовал его плану.

Управляющий Цзя не уверен, притворяется ли его босс туповатым специально, или просто дурачится.

После краткого внутреннего волнения продавец продолжал говорить Сюй Чжушаню: «Кроме того, только что в магазин заходил благородный господин, и спросил меня о хозяине. Я ответил в соответствии с тем, что вы сказали мне раньше, сказав, что наш хозяин с клиентами не встречается».

«О, хорошо.»

«Молодой господин сказал, что пришел сотрудничать с вами, босс, и хотел бы получить от нас товары, что бы открыть магазин в столице. Я помню, вы упоминали об этом, - из-за того что ежедневные товары ограничены, абсолютно невозможно сотрудничать с другими, а так же я обязан не сообщать другим источник бумаги, поэтому я повторил сказанное боссом этому человеку».

«Да, все верно.» Сюй Чжушань кивнул.

Сразу после этого Сюй Чжушань задумался о важном: «Кстати, с завтрашнего дня мы уже не можем просто продавать бумагу, нам нужно…»

На середине разговора Сюй Чжушань застрял и, немного подумав, продолжил: «Они смогут купить её только вместе с ручкой, чернилами и чернильным камнем в магазине. У меня есть конкретный план, записанный на бумаге, и я покажу его тебе!»

Сюй Чжушань побежал в дом, и, когда он через некоторое время прибежал обратно, то держал в руке листок бумаги, которая была плотно исписана столбцами иероглифов, почерк был не очень красивым, и написанное выглядело как почерк семи-восьмилетнего ребенка.

Управляющий Цзя взял бумагу и посмотрел на нее. Удивленный, он внутри своего сердца кричал от восхищения!

Из четырех сокровищ ученого, продаваемых в их магазине, только бумага является особой, а остальные три являются хорошими, но обычными товарами, которые также продаются в других магазинах.

Это привело к тому, что в магазине лучше всего продается только бумага, а остальные вещи покупают редко.

Как, например, сегодня, - они продали всю бумагу и всего лишь четыре штуки ручек, чернил и чернильных камней вместе взятых.

Однако в документе, который дал ему Сюй Чжушань, четко изложены правила покупки в магазине в будущем. Должна быть реализована «система распределения». Если вы покупаете только бумагу, вы можете купить максимум 20 листов, но если вы покупаете ее вместе с другими вещами в магазине, количество листов для покупки увеличивается. Можно купить пятьдесят, а то и восемьдесят листов.

Прочитав его, работник Цзя все еще сомневался: «Босс, если мы будем продавать бумагу вот так, разве эти люди не откажутся её покупать?»

«Все в порядке, просто продавай по плану. Мы не принуждаем к покупкам. Если покупатель не захочет купить дополнительные товары, он все равно может купить 20 листов». — сказал Сюй Чжушань .

Управляющий Цзя кивнул: «Тогда я начну продажи по этому плану завтра. Я уйду сейчас, и вернусь завтра вечером». Управляющий Цзя почтительно попрощался с Сюй Чжушанем.

— Хорошо, вы сегодня хорошо потрудились. Сюй Чжушань кивнул.

После того, как Сюй Чжушань* убрал в дом бухгалтерские книги, он был готов забрать свою жену из чжуанцзы. Жена в эти дни была занята посадками на горе и даже похудела. Вечером ему придётся убить курицу, чтобы сварить ей питательный супчик с лапшой.

Сюй Чжушань глуповато улыбался, выходя со двора с бамбуковой корзиной на спине. Бамбуковая корзина сможет помочь, если его жене надо будет переносить какие-то вещи, а если на обочине дороги растет какая-то полезная травка, он также сможет срезать её по пути.

(конец этой главы)

*сначала, я не поверила своим глазам, и подумала, что, внезапно, откуда-то, нарисовался четвертый член семьи Сюй. Но нет, как оказалось, в более ранних упоминаниях мужа момо Сюй употреблялось его домашнее имя (ну, во всяком случае я так думаю, что это был домашний вариант). Из дальнейшего повествования, глав, этак, еще через тридцать, все же становится понятно, что Сюй Дачжуан и Сюй Чжушань - один и тот же человек. Вышло почти как в той анекдотической истории, что ходила по анимешным компаниям во времена моей молодости, - когда какой-то отаку читал новеллу в гугляпереводе о каком-то героическом походе компанией примерно из шести человек, но, поскольку перевод был слабочитаемый, и совершенно было непонятно, кто чего зачем и куда, он эту историю бросил. А потом он же наткнулся на ту же историю, но в нормальном переводе, сделанном человеком, который действительно разбирался в Китае и китайских тараканах ом языке..... и оказалось, что вся героическая компания состояла из двух человек, просто автор в зависимости от ситуации употреблял то домашнее имя, то взрослое, а пару раз еще и прозвище-хао вылезло...

¯\_(ツ)_/¯