Глава 377. Дешевая сыновняя почтительность.

«Оказывается, мама уже придумала решение». Вэй Руо сказала с улыбкой: «Но разве мать забыла? Правительство уже установило правила распределения новых земель. Доля каждого рассчитывается на основании суммы денег, количестве предоставленного продовольствия и рабочей силы, которая внесена каждой семьей. Доля земель, на которую может претендовать семья Вэй, уже определена».

«Разве ты не из семьи Вэй? Разве усилия, которые ты приложила, не являются так же усилиями и семьи Вэй? Пока ты согласна, кто посмеет сплетничать, если мы получим больше земли?» - продолжала настаивать на своём мадам Юнь.

«Но я не согласна. Я просто хочу заработать себе хорошую репутацию, а не приобретать землю таким образом». ответила Вэй Руо, её глаза были яркими и ясными, а уголки рта слегка приподнялись.

"Что ты сказала?"

Вэй Руо спокойно объяснила: «Мать думает, что есть проблема? Разве для меня не хорошо быть юной леди, которую все хвалят, и делать дела, полезные для репутации особняка Сяоцивей? Деньги можно заработать в любое время, землю можно получить и другими способами, но хорошую репутацию не так-то легко заслужить...».

Вэй Руо продолжила: «Мать должна понимать, что я зарабатываю репутацию не только для себя, но и для нашей семьи Вэй. Поступок моей сестры нанёс ущерб репутации семьи Вэй и сделал всех нас объектом сплетен. Как старшая дочь, разве не должна я сейчас совершать добрые дела и зарабатывать хорошую репутацию, не так ли?

«Более того, мой отец - военный чиновник, он проливал свою кровь на поле боя за народ и страну. Он стал великим героем, которого все восхваляют. Как его дочь, я не могу не поддержать его. Я, как и он, должна создать хороший образ бескорыстной жертвенности, не требуя награду за свои усилия для улучшения жизни людей».

Праведные слова Вэй Руо лишили мадам Юнь всех заготовленных аргументов для возражения.

Каждое слово, которое говорила старшая дочь, было вполне разумным, и они не только не звучали неправильно, но и были вполне похвальными.

Наблюдая, как мадам Юнь ищет слова, желая отругать её, но ничего не может возразить, Вэй Руо мягко улыбнулась: «Как считает мама, слова этой дочери имеют какой-то смысл?»

Лицо Юнь было угрюмым: «Ты уже всё сказала. Что ты хочешь услышать от меня? В любом случае, ты, похоже, не собираешься учитывать состояние семейных дел! Ты говорила, что я отдаю предпочтение Ванвань, ты когда-нибудь задумывалась, почему так? Когда меня что-то беспокоит, Ванвань ведет себя вдумчиво, почтительно и благоразумно, но ты никогда не думаешь о своей семье!».

"О? Моя сестра благоразумна и вдумчива? Она помогает тебе решать проблемы? Почему моя мать позвала меня, вместо того, чтобы найти ее?"

— Она не так способна, как ты. — возразила Юнь.

«Значит, достаточно произнести слова утешения перед матерью, что бы заслужить похвалу за сыновнюю почтительность? Чтобы получить хорошую репутацию перед матерью, не нужно тратить денег или прилагать усилия. Это очень хорошая сделка!» - усмехнулась Вэй Руо.

— Как ты разговариваешь!? - нахмурилась мадам Юнь.

«Мать думает, что я сказала что-то не то? Почему бы маме не предложить моей сестре внести ее личные деньги, чтобы поддержать семью?» — предложила Вэй Руо.

«У нее не так много личных денег». - ответила мадам Юнь.

«У нее еще есть несколько комплектов драгоценностей, которые можно продать за большие деньги». — пожала плечами Вэй Руо.

«У нее всего лишь несколько наборов, и ей нужно одевать их, когда она встречается с другими».

«Если она действительно так хочет помочь нашей матери, как она говорит, она продаст украшения и отдаст деньги матери без дополнительных просьб. В конце концов, разговоры ничего не стоят.».

Сказав это, Вэй Руо встала и сказал Юнь перед уходом:

«Мама, извини, но я не могу сейчас помочь тебе с твоими проблемами. Если я придумаю хороший способ, я снова приду. У меня еще есть кое-какие дела на сегодня, поэтому я не буду беспокоить мою мать еще больше».

Затем Вэй Руо быстро покинул сад Цаньюнь, не дав Юнь-ши времени что-либо сказать.

Мадам Юнь сделала несколько глубоких вдохов, чтобы не взорваться от гнева. Через некоторое время она повернулась к Цуипин, которая все это время стояла неподалёку ожидая, не потребуется ли её помощь, и сказала: "Посмотри на её мятежное поведение, как я могу нормально с ней разговаривать! это уже подвиг с моей стороны, что мы не подрались, как базарные торговки!"

Цуипин мягко утешала свою госпожу: «Мадам, успокойтесь, вам вредно так волноваться!».

Цуипин сложно придумать, как утешить мадам, она думает, что то, что только что сказала старшая мисс, довольно разумно, но, как личной служанке мадам Юнь, ей не следует возражать своей госпоже.

###

Третьего сентября, через три дня после окончания государственного экзамена, Вэй Ичэнь вернулся в особняк Сяоцивэй.

Вернувшись в особняк, он сразу же отправился к матери. Её лицо светилось радостью, когда она расспрашивала его о днях, проведенных вдали от дома и о том, как прошел экзамен.

"Все прошло хорошо." На лице Вэй Ичэня не было никаких эмоций: ни радости, ни печали.

«Чэнь’эр, не скрывай от своей матери правду, разве ты не преуспел на этот раз?» — обеспокоенно спросила у него мадам Юнь.

"Всё нормально."

«Чэнь’эр, не расстраивайся, если на этот раз у тебя ничего не получится, ты точно преуспеешь через три года». - продолжила Юнь-ши.

По сравнению с тем, что на этот раз сын мог провалиться на экзаменах, Юнь больше беспокоит душевное состояние Вэй Ичэня.

Ведь в этот раз перед экзаменом произошло такое большое происшествие, оно определенно сказалось на настроении её сына, не удивительно, если Чэнь’эр мог плохо выступить.

«На самом деле, нет причин для беспокойства. Не волнуйся, мама, я нормально отвечал на экзамене. Хотя я не уверен, смогу ли я получить степень, я ни о чем не жалею». — ответил Вэй Ичэнь.

"Действительно?" Глядя на выражение лица своего сына, мадам Юнь чувствовала некоторое недоверие.

"Да..."

Получив утвердительный ответ, мадам Юнь слегка успокоилась.

Вэй Ичэнь посмотрел на Юнь и спросил: «Я слышал, что на Празднике середины осени моя мать привела вторую сестру, которую должны были наказать, на банкет госпожи Юань?»

«Это Вэй Руо пожаловалась тебе? Почему она рассказала тебе все это сразу после того, как ты вернулся домой?» — возмутилась мадам Юнь.

«Руо'эр ничего мне не рассказывала. Я не видел ее с тех пор, как она навещала меня в столице провинции, и она никогда не присылала мне никаких писем». Вэй Ичэнь продолжал: «Мама не должна связывать с этим вопросом мою старшую сестру. Сейчас я спрашивал о второй сестре».

Столкнувшись с пронзительным взглядом Вэй Ичэня, лицо Юнь выразило некоторую вину: «Чэнь’эр, слухи снаружи не очень хороши для нашей семьи. Я позволила твоей младшей сестре присутствовать на банкете, что бы развеять подозрения в обществе по отношению к ней. Если бы она не появилась на таком значимом событии,все действительно поверили бы, что она сделала что-то возмутительное ".

— Но разве она не сделала что-то возмутительное?

«Это так, но, несмотря ни на что, она моя дочь и твоя сестра. Если мы сможем скрыть некоторые вещи, так будет лучше. Кроме того, что насчет Вэй Руо? Мы же не хотим испортить и её репутацию, верно?»

«Руо’эр достаточно талантлива, чтобы заработать себе хорошую репутацию самостоятельно. Маме не нужно беспокоиться о ней. Более того, пока мы с отцом здесь, мы будем усердно работать, чтобы бы принести славу нашим предкам. Пока наша семья будет выдающейся и прославленной, Руо’эр не нужно будет беспокоиться о том, что в будущем у неё не будет хорошего мужа».

Мадам Юнь была ошеломлена, не зная, как ответить на эти слова.

Едва атмосфера между матерью и сыном стала холоднее, взволнованный слуга ворвался в комнату. Он так спешил, что запнулся о порог и упал, но, не вставая с колен, выпалил: «Госпожа, старший молодой мастер, что-то не так! Что-то случилось со вторым молодым мастером!»

(конец этой главы)