Глава 29 Запертая в дровяном сарае

«Я не буду признаваться в том, чего не делала». — настаивала Вэй Руо.

Госпожа Юнь была очень рассержена: «Цуйпин, момо Чжан, вы отведёте ее в дровяной сарай и запрёте там! Не давайте ей еды, пока она не признает свою ошибку!»

«Мадам!» момо Чжан и Цуйпин были поражены.

Это был первый раз, когда госпожа так рассердилась, что хотела запереть кого-то в дровяном сарае.

«Это не обсуждается!» - приказала Юнь .

«...Да…»

Цуйпин и момо Чжан подошли к Вэй Руо.

«Пойдемте, мисс…»

«Я пойду сама».

Вэй Руо не намерена делать глупости. Все что она может сделать в такой ситуации - развернуться и пойти в сарай сама, не дожидаясь, пока её отведут туда силой.

Когда они подошли к дровяному сараю, момо Чжан прошептала Вэй Руо: «Мисс, вы должны признать свою ошибку перед госпожой. Будьте мягче, и она простит вас, если вы пообещаете не делать так в следующий раз».

«Я не сделала ничего плохого, почему я должна в чем-то признаваться?»

Момо Чжан беспомощно вздохнула и смогла только закрыть за мисс дверцу, заперев ее.

Как только дверь дровяного сарайчика закрылась, вокруг Вэй Руо сгустилась темнота.

Воздух наполнен смешанным запахом сухого дерева и пыли.

Вэй Руо на ощупь нашла кучу соломы и села.

Единственным источником слабого света в дровяннике является маленькое окошко у самой крыши, затянутое промасленной бумагой. Несколько деревянных палочек делят бумагу на равные секции, а также отсекают лунный свет.

Весенние дожди уже миновали, но в последние несколько лет погода была относительно холодной. Несмотря на то, что сейчас уже конец весны, ночью еще довольно прохладно. Вэй Руо свернулась клубочком, чтобы немного согреться.

Она до сих пор помнила, что, когда семья Хэ отправила её в деревню Моцзяшань, ночами в полуразрушенном доме было очень холодно.

В то время няня и Сюмэй были рядом с ней, и они, все трое, спали вместе.

Хотя в те дни было еще холоднее, на сердце у неё тогда было тепло.

Ей не хотелось возвращаться в дом Вэй, но все равно пришлось.

Она не хотела ссориться с Вэй Цинвань, но, каким-то образом, им пришлось вступить в конфликт.

Она изо всех сил старалась избегать ссор с членами семьи, но все равно была вовлечена.

Вэй Цинруо прислонилась к глинобитной стене дровяного сарая и не могла не вспомнить свою прошлую жизнь.

В прошлой жизни у нее был отец-алкоголик, склонный к домашнему насилию, и безвольная, не сопротивляющаяся мать.

Хотя она поступила в лучший университет страны благодаря своему таланту и трудолюбию, а также научилась всевозможным медицинским навыкам у своих профессоров, она все еще не могла отказаться от этой испорченной, но родной семьи.

После завершения аспирантуры, к ней пришли родители, и отец-алкоголик потребовал у нее, только что закончившей учебу, платить ему алименты.

Она отказалась, и отец начал ее избивать.

Мать бросилась ее защищать и закрыла собой, но была забита насмерть потерявшим рассудок отцом.

После этого, она взяла ножницы со стола и зарезала отца.

В этой новой жизни она много работала, чтобы заработать деньги, и изо всех сил старалась устроиться в этом мире, полагаясь на свои силы, а не на чужую жалость.

Но она по-прежнему ничего не могла изменить, и ее ждет наказание, если она не будет соответствовать требованиям семьи.

В прошлой жизни ей не удалось обрести контроль над своей судьбой через учебу, и в этой жизни она столь же бессильна.

Это чувство бессилия охватило ее, заставив задавить рыдание.

###

После того как врач, приехавший в особняк Сяоцивэй, поставил Вэй Цинвань диагноз, он вернулся к себе, выписывать рецепты и готовить лекарства.

Оставьте няню Ли и Цуй Хэ позаботиться о Вэй Цинвань.

Вэй Цинвань выглядела обеспокоенной и осторожно спросила мадам Ли: «Няня, меня накажут, если моя ложь откроется?»

«Нет, не беспокойтесь, мисс, это дело известно только Богу, вы знаете, и я, больше никто не знает. Если вы сами не проговоритесь, никто не узнает». няня Ли утешила подопечную.

«Но, няня, у меня на сердце неспокойно… Я знаю, что нехорошо лгать, но я действительно не могла видеть, как тебя наказывают, нянюшка, ты меня больше всех любишь…»

«Старая рабыня знает, старая рабыня знает... Вторая госпожа всегда была добросердечной, и на этот раз она предпочла солгать из-за моих старых костей. Я всегда буду помнить эту доброту!» — с благодарностью сказала момо Ли.

«Но видя, как мать наказывает мою сестру, я виню себя… Я не хотела этого, я действительно не хотела, чтобы все было так серьезно. Я думала, что из-за любви моей матери к моей сестре.... я не думала, что её запрут в дровяной сарай. Серьезно… — всхлипнула Вэй Цинвань.

— Мисс заперта в дровяном сарае по собственной вине. Госпожа, вы только что сами это видели. Она спорила с мадам, и у нее нет никакого чувства почтительности к старшим или семейственности.

«Моя мама всегда была такой доброй, мой младший брат много раз ошибался, а моя мать наказывала моего младшего брата только переписыванием книг... Меня тоже никогда так строго не наказывали, закрывая в дровянник… Я думала, мою сестру, самое большее, накажут копированием книг…»

«Видно, что госпожа на этот раз серьезна, а так же, это показывает, что госпожа придает большое значение вам. Если бы это был кто-то другой, госпожа точно не была бы так зла, но вы — сокровище в сердце мадам, и вы не должны терпеть никаких обид, даже если это от Вэй Цинруо». Няня Ли объяснила Вэй Цинвань.

Слова няни для Вэй Цинвань очень приятны. Неужели ее мать так её ценит? Действительно ли её статус в сердце матери намного выше, чем у Вэй Цинруо?

«Нянюшка, когда наступит рассвет, сходи от меня к моей матери, скажи, что я прошу за мою сестру. Только скажи ей, что моя травма несерьезна, и пусть она перестанет наказывать сестру». — попросила Вэй Цинвань.

«Ладно, ладно, я пойду после рассвета, мисс, не думайте об этом, просто отдохните немного». — согласилась няня Ли.

Момо Ли снова предупредила: «Мисс, больше не упоминайте об этом случае в будущем, и пусть это дело гниет у вас в желудке».

«Да.» Вэй Цинвань закусила губу и согласно кивнула.

###

Вэй Цзиньи на рассвете открыл глаза, его голова все еще болела, но телу стало намного лучше, чем раньше.

«Мастер, вы наконец проснулись!» Сяо Бэй был очень взволнован.

— Хм… — ответил ему Вэй Цзиньи, его горло все еще немного болело, когда он говорил.

«Мисси не обманула меня, она действительно смогла вылечить вас!»

— Мисс? Она была здесь?

Сяо Бэй быстро рассказал Вэй Цзиньи, что произошло.

«Ты имеешь в виду, что я смог проснуться сейчас, потому что она лечила меня?»

Рассказ сяо Бэя также потряс Вэй Цзиньи.

Вэй Руо на самом деле подняла шум из-за болезни сына наложницы, и даже поссорилась с прислугой особняка…

«Да!»

— Тогда где она сейчас?

«Её забрали служанки, присланные госпожой. Люди, которые пришли, были довольно жесткими, и её собирались наказать!»

Вэй Цзиньи уперся в кровать ладонями, пытаясь встать.

«Молодой господин, что вы делаете? Вы еще не оправились, а старшая мисс сказала, что вам нужно больше лежать!»

«Помоги мне подняться». Вэй Цзиньи побледнел от усилий, но его приказ не вызывал сомнений.

У сяо Бэя не было другого выбора, кроме как послушаться, и он помог Вэй Цзиньи встать с постели.

«Переодень меня, мы идем в главный дом».

«Мастер…» У слуги не было другого выбора, кроме как одеть Вэй Цзиньи.

С трудом сделав два шага, Вэй Цзиньи внезапно остановился.

— Мастер, что с вами? Сяо Бэй был напуган. Хозяину опять стало хуже?

Вэй Цзиньи о чем-то подумал и изменил распоряжение: «Помоги мне вернуться в постель».

Сяо Бэй не знал, что заставило его молодого хозяина передумать. Он только знал, что это хорошо, что молодой мастер захотел отдохнуть, поэтому он быстро помог ему вернутся в спальню.

Вэй Цзиньи снова лег и сказал своему слуге: «Ты немедленно идёшь к охраннику Цзин Ху* и рассказываешь ему, что я серьезно болен и лежу без сознания, и моя жизнь находится под угрозой».

Добавьте в коллекцию, пожалуйста, проголосуйте, пожалуйста, оставьте сообщение~

(конец этой главы)

Цзин Ху* - не совсем понятно из дальнейшего текста, но это то ли начальник охраны особняка, то ли личный слуга Вэй Минтина. Или и то, и другое...