Глава 1

Биско лежал на вершине дюны, настраивая увеличение очках и наблюдая за огромной стеной, которая возвышалась над белой ночной пустыней. На стене большими буквами было написано приветственное «Добро пожаловать в Имихаму, город любви!» с запятой в виде улыбающегося символа города – Имми. При этом над надписями «Добро пожаловать» и «город любви» располагались две впечатляющих размеров пулемётные установки, размещенные там скорее всего тем, кто не читал сообщение ниже.

За стеной располагался город Имихама, чьё неоновое сияние улиц окрашивало небо во всевозможные цвета. В центре городской застройки вздымалась огромная башня бюро префектуры, поражающая своим великолепием, в отличие от меньших зданий вокруг. На самую верхушку был установлен розовый кролик Имми, гордо указывающий на небеса. Однако Ржавый Ветер добавил «особенностей» раскрашенному лицу статуи, и теперь из её глаз и рта, казалось, капала кровь цвета ржавчины.

Город-крепость Имихама. Скорее всего его стены были построены одними из первых жителями Сайтамы, которые пытались защититься от Ржавого Ветра и поселение сформировалось уже внутри стен. Здесь человечество могло хоть немного вернуть те времена, что были утрачены, и на время забыть о постоянной угрозе Ржавчины.

— Тц. Почему они построили его прям у меня на пути?

Пока Биско лежал, вглядываясь в городские стены, хамелеон плавно прополз по его неподвижному телу поверх защитных очков к лицу, после чего Биско всосал животное в рот и принялся жевать. Плюнув извивающийся хвост на песок, Биско поднял очки и соскользнул с дюны к палатке внизу, откуда лился свет.

Ржавый Ветер. Мор, который медленно гложет человечество. Способы, которые могли помочь расследовать причины его появления, давным-давно исчезли, превратившись в пыль вместе с остальной человеческой цивилизацией. Люди знали, что это был результат мощного взрыва, вызванного плодами технологического искусства старой Японии, супероружием по имени Тэцуджин. Однако, помимо этого, распространились слухи, которые скорее подходили для сценария фильма-катастрофы категории "Б". Кто-то говорил, что взрыв произошёл в результате несчастного случая во время проведения испытаний нового типа двигателя. Другие утверждали, что началась война между токийским правительством и группой ультракапиталистических мегакорпораций-ренегатов. Некоторые даже рассказывали о том, как человечество и инопланетяне уничтожали друг друга в войне с гарантированным взаимным уничтожением.

Какова бы ни была причина, результат был очевиден. Огромная дыра находилась в том месте, где когда-то стоял Токио, и из нее вырывался разъедающий ветер, окутавший всю страну. Этот ветер превратил в ржавчину все лучшие достижения человечества и продолжал дуть по сей день.

С постоянным страхом смерти, нависшим над ними подобно грозовой туче, человечество находило утешение в грязной наживе и сомнительных верованиях. Они возвели высокие стены вдоль границ префектур, чтобы сдерживать Ржавый Ветер. Внутри них они могли убежать от мрачной правды мира.

Северная Железная пустыня Сайтамы была, пожалуй, местом, наиболее затронутым апокалипсисом. Эта земля когда-то представляла собой величайшую промышленную электростанцию во всей Японии, но теперь это была просто пустошь. Когда Токио был стёрт с лица земли, ветер вырвался из кратера и снёс все до последней фабрики, мастерские и электростанции, пока не осталось ничего, кроме бесконечных полос железного песка.

Дальше к югу, за пределами кратера, было неизвестно, пригодны ли вообще для жизни префектуры Канагава и Чиба, не говоря уже о том, сохранились ли какие-либо сооружения. В общем, Сайтама была самым дальним югом, дальше которого мало кто решался ступать.

Дорога в Имихаму из Гунмы была полна опасностей, поскольку по суше бродили свинцовые акулы и жжёные угри. Это было примерно четырехдневное путешествие верхом на крабе, и сегодня в последний день странствия была относительно прохладная летняя ночь.

— О, ты вернулся, малец!

Когда Биско вошел в палатку, старик с глазами-бусинками повернулся к нему, все еще помешивая что-то в большом котле, от которого шел пар.

— Итак, что ты там видел? Был ли кто-то?

— Нет. Охрана совсем не выглядит строгой. Думаю, что объявления о розыске еще не дошли до сюда.

— Хо-хо-хо! Гунма и Имихама всегда были как кошка с собакой! Особенно во времена прошлого градоначальника…

— Хватит, Джаби. Я наслушался твоих историй на две жизни вперёд. В любом случае, пора принимать лекарство. Снимай одежду.

Биско снял свой плащ и небрежно отбросил его в сторону. Джаби поднес ложку ко рту, чтобы попробовать бульон, не обращая внимания на его слова.

— Джаби! Сколько раз я тебе говорил?! Сначала мы проверяем твою Ржавчину! ПОТОМ ты ешь!

— Успокойся, сынок, я всего лишь попробовал. Позволь мне насладиться хоть немного, прежде чем я покину этот бренный мир!

— Как раз твой уход из бренного мира я и пытаюсь предотвратить. — ответил Биско. — Теперь перестань ныть и иди сюда.

Столкнувшись с нетерпящим возражений взглядом Биско, Джаби подчинился и покорно снял свой плащ и одежду под ним. Биско проворно снял бинты с верхней части туловища старика, обнажив Ржавчину, разъедающую его увядающую плоть.

— …

Биско нахмурил брови. Он провёл пальцем по Ржавчине, поразившей кожу старика. Она начиналась у него на шее, спускалась по правому плечу и покрывала верхнюю часть руки и большую часть правой половины груди.

— Видишь, малец? Не о чем беспокоиться! Я в отличной форме! Я даже могу поднять руку, смотри!

— Не неси чепухи! Я вообще удивлён, как она ещё не оторвалась. Не знаю, как долго ты ещё протянешь.

Биско вколол лекарство, приготовленное грибов, прежде чем заменить повязки Джаби.

— У нас осталось не так много времени, — пробормотал он себе под нос. — Как только она достигнет твоих легких...

— Не унывай, Биско, мой мальчик. Вот, поешь! Ммм, вкусня-ятина!

Джаби быстро надел свой плащ обратно, прежде чем попробовать тушеное мясо и перелить его в миску.

— Сегодня нас ждет настоящее угощение; в нем тонны крысиного жира. Съешь без остатка, или ты будешь слишком слаб, чтобы натянуть тетиву, когда это действительно понадобится!

Он говорил это так, как будто его неминуемая смерть не имела никакого значения. Биско вздохнул над легкомыслием старика, прежде чем сесть, скрестив ноги, на песок и взять свою миску. Сегодняшним блюдом был охристый суп, приготовленный путем измельчения мяса железных крыс и песчаных червей, превращения их в клецки и тушения с сушеными грибами. Скромное мясо было результатом дневной рыбной ловли на песке, метода, заключавшегося в том, что в песок пускали парализующие стрелы и ловили в сети любых любопытных тварей, которые клюнули. Конечно, большинство существ, обитавших в песках, были настолько поражены Ржавчиной, что становились почти несъедобными, а их мясо отдавало железом, но Биско был не в том положении, чтобы привередничать.

Конечно, были свои плюсы и минусы, в кухне Хранителей Грибов. Например, при приготовлении песчаного червя было важно замочить его в воде, чтобы удалить все частицы песка. Чем больше времени вы потратите на его приготовление, тем вкуснее он будет.

— …Ух! Ах! Гха! Как же горько! — закашлялся Биско. — Ты уверен, что правильно его выпотрошил?

— Ты не должен его жевать, мой мальчик! Глотай сразу, как я!

— Не неси чушь. Ты так делаешь, потому что у тебя нет зубов!

— Ньо-хо-хо!

Сморщенный старик с выпученными глазами не заботился о таких вещах. Это был герой Хранителей Грибов, человек, который принял Биско как своего собственного сына и стал его наставником. Джаби обучил Биско искусству владения луком, приемам, которые принесли ему титул Бога Лука в прошлом, и которые дали Биско навыки, которые в его возрасте мало у кого были развиты на таком уровне — и никто не мог ездить на стальном крабе так, как мог Джаби.

И все же даже он не мог помешать Ржавчине разъедать его тело. У него оставалось не так много времени.

— Джаби, обычные грибы больше не помогают. Мы должны как можно скорее найти Пожирателя Ржавчины, пока не стало слишком поздно.

— …

— Когда мы проедем Имихаму, контрольно-пропускных пунктов больше не будет. Это путь к Аките.

Пожиратель Ржавчины. Чудесный гриб, который мог исцелить Ржавчину и вернуть повреждённую плоть к нормальному состоянию. Даже среди Хранителей Грибов это считалось мифом. Они рассказывали истории о том, как его использовали, чтобы спасти умирающую деревню, которую вот-вот уничтожит Ржавчина, но единственным человеком, который все еще помнил, где его можно найти и как заставить его расти, был Джаби.

— Биско.

— А? — Биско оторвался от своей трапезы, всасывая крысиный хвост как спагетти.

Джаби, который обычно жил в своем собственном мире, улыбнулся с нехарактерным для него видом, и его речь была ласковой и неторопливой.

— Я научил тебя всему, что знаю сам. О грибах, верховой езде на крабах, стрельбе из лука… Осмелюсь сказать, что в стрельбе ты меня превзошёл.

По мере того, как Биско слушал речь своего наставника, выражение его лица становилось все жестче.

— Только в медицине ты никогда не был особо хорош, хе! Но даже в этом случае на свете нет другого Хранителя Грибов, который мог бы делать то, что умеешь ты. Есть просто... еще одна вещь, которую я хотел бы сказать.

Джаби сделал паузу и посмотрел Биско прямо в глаза.

— Биско, когда я умру…

— Хватит.

— Биско, послушай меня…

— Нет, хватит! Заткнись! — Биско швырнул свою миску с тушеным мясом на пол и поднялся на ноги. Его зубы были стиснуты, а за острым взглядом его изумрудные глаза дрожали. — Ради чего, ты думаешь, мы работаем? Зачем пробивались через все эти КПП? Это всё было ради тебя – ты не осознаёшь этого?! Или тебя не волнует, что Ржавчина убивает тебя?!

— Ньо-хо-хо… Это было весело. Помнишь Чигу у горы Хиэй? Мы использовали трос от канатной дороги, чтобы перемахнуть через тот контрольно-пропускной пункт, помнишь…

— Ты думаешь, это что, экскурсия?! — взревел Биско, хватая Джаби за одежду и злобно глядя прямо в глаза.

Но эта злоба, казалось, была поглощена нежными глазами Джаби, и Биско ничего не смог сделать, кроме как прикусить губу и разочарованно отпустить его.

— Я тащу тебя не для того, чтобы ты умер у меня на руках. — сказал он, выплевывая слова, прежде чем натянуть свой плащ и направиться к двери палатки. — В следующий раз, если ты будешь нести подобную чушь… Я вырву тебе язык.

Бросив последний взгляд на Джаби, Биско вышел в ночь, сердито застегнув за собой вход в палатку. Пламя в горелки мерцало, и забытая миска Биско отбрасывала танцующую тень на пол палатки.

— …Он хороший ребёнок. — пробормотал Джаби себе под нос, убирая миски. — Но, Биско, скоро я уйду, и некому будет позаботиться о тебе.

После этого кто-то… Пожалуйста, кто-нибудь…

Джаби не смог закончить свою мысль. Он просто уставился на пламя своими большими черными глазами.

Плащ Биско развевался, когда ветер поднимал в воздух пыль и песок. Прикрывая глаза, он обошел палатку сзади, где свободно разгуливал гигантский краб.

— Ты уже поел, Акутагава? — спросил Биско, заглядывая в ведерко с кормом. Разумеется, там было пусто. Биско не знал, испытывали ли крабы когда-нибудь стресс, как люди, но, по крайней мере, он никогда не видел, чтобы Акутагава был неуправляемым. Он был Биско как брат, и они знали друг друга с тех пор, как были совсем маленькими.

Биско сел, прислонившись к животу Акутагавы, и вгляделся в его непроницаемую морду.

— …Вот смотрю на тебя, Акутагава. Тебя никогда ничего не расстраивает, да? Должно быть здорово. Хотел бы я тоже быть крабом… Хотя, нет, не хотел бы. Я терпеть не могу таскать людей на спине.

Было неясно, слушал ли Акутагава. Раздался лишь слабый хлопок, когда краб выпустил изо рта пузырь. Биско усмехнулся, прежде чем накинуть на себя плащ и уютно устроиться в объятиях Акутагавы. Там он закрыл глаза.

Биско почти удалось заснуть, когда  Акутагава внезапно поднялся. Биско поспешно пришел в сознание, прежде чем вскочить на ноги, насторожившись, и подать крабу знак опуститься.

Вдруг будто гром грянул в ночной тиши. В пустыне чувствовалось зловещее присутствие, и такому опытному Хранителю Грибов, как Биско, было очевидно, что приближается что-то очень неестественное. Биско уставился поверх песков в сторону источника звука. Там, в небе, какая-то большая, устрашающе бесшумная фигура скользила прямо к лагерю.

— Какого…?

Внезапно раздался взрыв, и что-то рассекло воздух с такой силой, что Биско проснулся окончательно. Он опустил свои очки с ночным зрением, чтобы увидеть длинную, тонкую белую трубу, из которой сзади вырывался дым, мчащуюся в сторону Акутагавы.

— Что за…?!

Биско натянул лук, прицелился в объект и выстрелил. Его стрела попала в трубу намертво, и она немного покачнулась в воздухе, прежде чем упасть на землю и сдетонировать мощным взрывом.

— Ракета?! — Пот Биско заблестел в огненном свете взрыва. — Чёрт побери, что происходит? Акутагава, защищай Джаби!

Проводив его взглядом, Биско снова обратил свое внимание на пустыню, где свет от взрыва осветил огромный военный самолет вдалеке. Когда он пролетел по воздуху, поднимая за собой тонну пыли, Биско смог разглядеть что-то странное и мягкое, извивающееся между двумя крыльями, с двумя антеннами на макушке. На спиральной оболочке с обратной стороны был нарисован знакомый логотип в форме звезды.

— Металлургический завод Матоба…! Но почему?

— Биско! — крикнул Джаби, хватая поводья Акутагавы. — Сейчас блеванёт – прячься под Акутагавой, быстро!

Как по команде, улитка, казалось, надулась, прежде чем выпустить ужасного вида розовую жидкость прямо туда, где стоял Биско. Он бросился бежать за мгновение до того, как ядовитая жидкость ударила в землю позади него и начала разъедать песок у него под ногами. Жидкость сомкнулась за убегающим Биско, плавя камень и сталь.

Биско добрался до Акутагавы и заполз в укрытие как раз в тот момент, когда кислотная жижа полилась на спину краба, шипя и испуская белый дым. Однако грозный панцирь Акутагавы сумел отразить бомбардировку рвотой, успешно защитив двух своих хозяев.

Темная тень пролетела над ними и продолжила движение в другом направлении.

— Улиточный самолет! — крикнул Джаби, перекрикивая рев двигателей, и бросил взгляд в сторону быстро растворяющейся палатки. — Это не в стиле Имихамы! Что он здесь делает?!

Ржавый Ветер приводил к засорению и почти немедленному прекращению работы любого точного механического оборудования. В наши дни многие префектуры приняли на вооружение так называемое «животное оружие», в котором использовались органические двигатели, созданные из новых и экзотических форм жизни. Эти формы жизни естественным образом эволюционировали, чтобы быть устойчивыми к Ржавому Ветру, и компании-производители быстро нашли им хорошее применение. Песчаные бегемоты, которых мы видели ранее, были еще одним примером этого. Этот бомбардировщик, однако, был гораздо большего масштаба, используя почти безграничную энергию моллюска, известного как платиновая улитка, для полета, неся на борту изрядное количество вооружения.

— Он приближается, Биско! Твои стрелы не оставляют ни царапины! Дуй в Имихаму, бегом!

Улиточный самолет снова приблизился к паре и, выпустив облако белого дыма, выстрелил еще одной ракетой. Биско проследил за тем, как Джаби мастерски прицелился из лука и выпустил стрелу в небо.

— Что ж тебе от нас надо?! Почему ты преследуешь нас?! — сказал он, скрипя зубами.

На бегу он в отместку схватил стрелу и натянул свой изумрудный лук. Гнев затопил его сердце, и Биско позволил своему вниманию рассеяться, всего на мгновение.

Внезапно острая боль пронзила его ногу. Он был так увлечён улиточным самолетом, что не заметил угря, который выпрыгнул из песка и вонзил свои клыки ему в лодыжку. Биско выпустил стрелу, и самолет переключил свое внимание на него. Парень немедленно раздавил угря кулаком, но яд уже начал действовать, и Биско почувствовал, как немеет его нога.

— Чёрт побери, моя нога…!

Самолет направил два пулемета на Биско и выстрелил. Но маленькая тень метнулась через пустыню и в самый последний момент оттолкнула его в сторону.

— Ах…!

Орудия самолета оставили след из маленьких дырочек в земле. Вместе с ревом двигателей над головой раздался тошнотворный звук разрываемой плоти, и песок залило кровью. После того, как самолёт пролетел мимо, лунный свет осветил изодранный плащ упавшей тени.

— Биско… Беги…

— Не-е-ет! Джаби! — закричал Биско, когда противник зашёл на очередной круг. Скользкая голова улитки блестела под ночным небом.

Зеленые глаза Биско засияли. Его волосы встали дыбом от ярости, и он сердито воззрился на небеса с выражением неприкрытой вражды, которое остановило бы самого дьявола на его пути. Он медленно натянул лук на полную, вложив все, что у него было, в эту единственную стрелу.

— Ублюдо-о-ок! — зарычал он.

Вспыхнул свет, когда его стрела рассекла небо. Стрела попала в бок самолета, когда он накренился, прямо в центр звездообразного логотипа металлургического завода Матоба. Железная обшивка прогнулась, прежде чем полностью поддаться, когда стальная стрела прошла насквозь и вышла с другой стороны, исчезнув в ночи, даже не сбавив скорости.

Фюзеляж самолета согнуло надвое, как сломанная ветка, как будто огромное пушечное ядро врезалось в его борт, пробив толстую броню.

Это было не то, что можно было бы просто назвать хорошим выстрелом. Это было нечто большее. Нечто, выходящее за рамки того уровня, на который должен быть способен человек.

Улитка застонала, разбрасывая повсюду розовый яд. Она мотала головой из стороны в сторону от боли из-за неожиданного нападения и из-за грибка, разъедающего его тело. Произошел грандиозный взрыв, когда грибы увеличились в размерах, сорвав железную обшивку, улитка упала на землю и разбилась.

Подобно скользящему камню, она отскочила от песка и пронеслась почти пятьдесят метров, прежде чем, наконец, остановиться, после чего превратиться в огненный шар.

— Джаби! Джаби! О, Боже, кровь… Джаби, оставайся со мной! Не умирай!

Когда пылающие обломки осветили пейзаж, Биско подбежал к Джаби и попытался заключить его в объятия, но, когда его руки коснулись теплой, влажной крови, его лицо побледнело.

— А-а-а-аргх… Я говорил тебе бежать, сынок! Я мог бы вырубить эту штуку одним выстрелом… Хорошая работа, мой… Гха! Гх!

Его белые волосы окрасились красным.

— Не разговаривай, Джаби! Я отнесу тебя в Имихаму; мы найдём доктора! Джаби ни… Джаби никогда не умрёт в подобном месте!

— Что за… чуде-е-есный… выстрел…

Глаза Джаби остекленели, его губы бессвязно что-то бормотали.

— Ты был стрелой, понимаешь. Летел по воздуху, круша все на своем пути...

Встретившись взглядом со своим любимым учеником, он продолжил, словно напевая:

— …Найди лук, Биско. Найди лук…

Его дрожащий палец мягко провел по щеке Биско, рисуя линию крови. Затем последние силы покинули его, и он потерял сознание. Биско покачивал старика в своих объятиях, тихо плача. Две-три слезинки капнули на песок пустыни, затем на четвертой Биско вытер глаза, привязал своего умирающего наставника к спине и вскочил на спину Акутагавы, когда гигантский краб галопом подскочил к нему.

— Я спасу тебя, Джаби! Не смей умирать!

Все следы слез, которые он только что пролил, исчезли, пятна поглотил обжигающий песок. Глаза Биско были охвачены огнем решимости, когда Акутагава стрелой промчался через дюны к неоновым огням Имихамы.