Глава 6

— Подождите-ка, вы двое!

Мило остановился в облаке пыли.

— Господин Йокан, дорога впереди...

— ...разделяется на две части, я вижу. У нас мало времени. Если Амакуса сбежит, всё пойдёт коту под хвост.

Йокан оперся подбородком о лапу и погрузился в размышления, при этом его мохнатая морда освещалась светом факелов.

— Мы должны разделиться, — сказал он. — Ты не против, Акабоши?

— Конечно. Давай, Мило, пойдем!

— Хорошо!

— Остерегайтесь магии Амакусы, — предупредил их Йокан. — Не теряйте бдительности!

Биско и Мило двинулись в левую сторону, а Йокан направился по правой. Через несколько минут юноши обнаружили, что стены и пол стали приобретать золотой цвет, поблескивающий в свете факелов.

— Должно быть, мы выбрали правильный путь, — сказал Мило. — У тебя хорошее чутьё, Биско!

— Наверное, потому что я наполовину кот. Это усиливает чуйку процентов на тридцать.

— Всё-таки у этой Амакусы странный вкус. Всё золотое, такое вычурное! На её месте я бы...

Внезапно оба парня наступили на один из золотых камней, и тут раздался сильный грохот!

— Биско, потолок рушится!

— Сзади нас тоже. Мы в ловушке!

В тесной каморке не было места, чтобы увернуться от падающих обломков. Парни встали спина к спине и с удивительным спокойствием достали стрелы из колчанов друг друга.

— Наверное, это одна из ловушек Амакусы, — сказал Мило. — А мы угодили прямиком в неё.

— Прекрасно, — ответил Биско. — Значит мы движемся прямо к логову льва.

— Скорее к логову кошки.

— Внизу мы перегруппируемся. Не забудь приземлиться на ноги!

Грохот усилился, туннель разошелся в разные стороны, ввергая Биско и Мило в бесконечную тьму. Однако их глаза мерцали зеленым и голубым, не выказывая ни малейшего признака страха перед лицом надвигающейся угрозы.

Габум!

Шляпка гриба взорвалась, погасив ускорение от падения Биско. Он покатился по полу и, наконец, остановился, врезавшись в скалу, торчащую прямо из земли.

— Ой... Тц...

Обычно охотничье одеяние Биско смягчало удар, но сейчас он чувствовал каждую кочку. Хранители Грибов использовали свои особые плащи, чтобы контролировать себя в воздухе, а кимоно Биско совершенно по-другому ловило ветер.

...Мило!

Биско огляделся в поисках своего напарника, но ничего не обнаружил. Зная, что враг может следить за ним, он не решался позвать Мило по имени.

Всё-таки речь идет о Мило. Он никак не может оплошать... так ведь?

Биско ничего не видел, но чувствовал присутствие таинственного существа в тёмных просторах. Казалось, оно наблюдает за ним.

Что происходит? Если хочешь драться, просто покажись!

— Хи-хи-хи...

Биско повернулся в сторону источника звука и увидел силуэт маленькой девочки, вырисовывающийся во мраке. Казалось, что само её тело излучает слабое свечение.

— Это же мой старший братец, — сказала она. — Дикие чувства зверя. Далеко не тот чахлый зверь, что был в прошлом году, должна сказать.

— Амли...?!

Она улыбнулась. Её немигающий стеклянный глаз заглянул в саму душу Биско.

— Даже когда вас окружает смерть, ваши глаза горят жизнью. Разве не в это вы влюбились, как и все мы? Возьмите нас с собой, господин Биско…

Швуф!

Удар Биско пробил голову Амли, превратив её тело в золотистую пыль. Призрачный смех отразился от стен пещеры, и пыль вновь превратилась в пыль, на этот раз приняв облик Чайки.

— Оуйя! — воскликнула она. — Ты не сдерживаешься, да? И правильно делаешь. Никогда не отказывайся от своей свободы, саушака.

— Этим дешёвым трюкам меня не обмануть. Не думай, что ты крутая, только потому что заглянула в мои воспоминания!

— Мы – это твои настоящие чувства, разве ты не видишь?

— Если бы я хотел консультацию, я бы пошел к психиатру!

Клан-гг!

Короткий меч Биско столкнулся с Алым Львиным Мечом. Его золотистое сияние осветило улыбку Чайки, и она медленно превратилась в истинного владельца оружия, короля Бенибиши.

— Великолепно, брат. Я чувствую в тебе жизнь. Почему ты отрицаешь себя? Почему ты не освобождаешься от пут чёрной змеи, которые связывают тебя?

— О чём ты говоришь?

— Например, о той женщине.

Голос Шиши был без эмоциональным и пустым. Биско почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

— Она тебе не нужна. Тебе лучше без неё. Ты не предназначен жить, связанный правилами и структурами человечества. Ты кот. Дикий и свободный, как мы. Присоединяйся к нам, и…

В этот момент синяя искра пролетела над плечом Биско и вонзилоась «Шиши» в голову. Призрак наклонился назад, но не умер. Вместо этого он хмыкнул голосом Шиши.

— ...Похоже, твой напарник освободился быстрее тебя, — сказал он.

— Извини, — ответил Мило. — Наверное, я просто менее эмоционален.

— Хе-хе...

Призрак растворился в золотистом песке. Мило смотрел, пока не исчезло последнее его сияние, а затем помог Биско подняться на ноги.

— Биско, — тихо сказал он.

— Кхм, кхм. Прости, Мило, наверное, я должен был ожидать чего-то подобного.

— Ты что-то от меня скрываешь, да?

— Э-э-э...

Необычно хриплый голос Мило застал Биско врасплох. Он схватил Биско за шкирку, как кота, и пристально посмотрел ему в глаза.

— Что-то не так, Биско. Обычно иллюзии тебя не смущают. Что ты видел? Скажи мне.

— Сначала скажи, что видел ты?!

— Что?! Почему?

— Это справедливо.

— Ладно. Это было очень сексуально. Там была куча голых люди.

— Голых?!

В вопросах наготы блестящий доктор Панда действительно был хорошо осведомлен, по крайней мере, так он утверждал. Биско изо всех сил пытался придумать какой-нибудь способ соблазнения, который мог бы хоть как-то повлиять на Мило. Тем временем Мило схватил Биско за лацканы и ударил лбом о лоб своего напарника.

— Посмотри на меня, Биско! Твоя сила воли – твоя главная сила. Это всё, что тебе когда-либо было нужно, чтобы победить всех, кто стоял на твоем пути. Но если она пошатнётся... мы проиграем! Без неё мы не сможем победить даже стаю канализационных крыс!

— Ргх...

— Я здесь, — заявил он ясно и лаконично. — Так что неважно, что ты сделаешь!

Затем, нос к носу, Мило закричал в лицо своему другу.

— Не позволяй никому говорить тебе, что правильно, а что нет! Только ты можешь это решать! Если ты захочешь уничтожить мир с помощью грибов, то я скажу тебе, что это самое прекрасное, что я когда-либо слышал! Мне всё равно, что ты выберешь для нас, даже если это убьет меня! Я последую за тобой в самые глубокие преисподние, Биско!

Их брови соприкоснулись. В темной пещере блестели две пары глаз, лазурные и нефритовые. Свет преданности, затаившийся в первых, медленно перешел ко вторым, вновь разжигая пламя, которое когда-то было утрачено.

И в этот момент…

— Мило! Пригнись!

Пхью!

Что-то похожее на золотую стрелу пронзило воздух и воткнулось в твердый каменный пол, едва не пронзив двух юношей.

— Бу-ху. Бу-ху-ху.

Из тени раздался голос.

— Какие эмоции. Quel amour*! Я бы отдала все девять своих жизней, чтобы кто-нибудь сказал мне что-то подобное!

(п/п: Quel amour (фр. – что-то вроде «как мило», хотя amour это вообще «любовь», так что тут скорее «какая любовь»))

— Это ты!!

— Теперь вы заплатите за то, что заставили меня так плакать. Вы хоть представляете, сколько времени у меня ушло, чтобы идеально нанести тушь?

Стрела рассыпала золотые искорки, освещая окрестности, как светлячки.

Затем этот свет внезапно стал ярче, изгнав тьму из всех уголков огромного пространства и открыв роскошную комнату.

Это зрелище лишило Биско и Мило дара речи. Даже среди роскошной обстановки Золотых слонов они не видели ничего подобного. Вся комната была покрыта золотом, которое освещало её, подобно солнечному свету.

— Какого чёрта?!

— Что за безвкусица... — простонал Мило, оглядывая красный ковёр, ведущий к золотому трону, окруженному дюжиной больших золотых статуй кошек.

Эти статуи, казалось, наблюдали за парой, словно были живыми, и оба парня чувствовали себя неприятно под их пристальными взглядами.

— О-хо-хо-хо-хо! Magnifique*, не правда ли? Возможно, для вас, petits enfants, это немного слишком».

(п/п: Magnifique (фр. – великолепно), petits enfants (фр. – детишки))

На троне, переставляя свои длинные и изящные ноги, сидела высокая, вызывающе одетая кошка, которая могла быть только злой колдуньей Геппей Амакуса.

Легким движением руки она подняла стрелу, и та полетела обратно к ней, зависнув над её лапой.

— Ты использовала Стрелу Сверхверы, чтобы выбраться из ада, да? Ну, она моя! Верни её!

— Кто сказал, что я была в аду? — ответила Амакуса. — Я спустилась с самого неба! О, боже мой, у меня поднимается давление. О, mademoiselle!

— Да, мадам?

— Чего?!

Увидев, кто ответил на зов Амакусы, ребята были поражены. И неудивительно, ведь это была не кто иная, как Тирол Очагама, одетая с ног до головы в многослойные одеяния, словно принцесса Кагуя.

— Вот, пожалуйста, госпожа. Пирожные с нектаром скорпиона. Откройте рот по-шире!

— Тирол?!

Её розовые, похожие на щупальца медузы косы не давали усомниться. Однако в её сверкающих кошачьих глазах не было привычного хаотичного блеска, вместо него – непоколебимая теплота по отношению к своей явной хозяйке.

— М-м-м. Просто божественно, — сказала Амакуса. — Такие десерты вам, людям, не по вкусу.

— Что, чёрт возьми, на неё нашло?! — спросил Биско. — Она ведет себя ещё более странно, чем обычно!

— Тирол! Это мы! Вернись!

— Вот еще, мадам.

— Хватит. Вкус начинает становиться приторным. Налей мне чаю, а?

— Как пожелаете, мадам.

— Тц. Эти людишки. На них невозможно положиться... А-а-а-а-а-а!!!

Сделав глоток, Геппей выронила чашку, язык её был в ожогах. Она повернулась к испуганной Тирол и наотмашь хлестнула ту лапой по щеке.

— Гягх!

— !!

— Ты дура! Сколько раз я тебе говорила, что мы, кошки, не переносим горячих напитков?!

Амакуса подошла к распростёртой Тирол и припечатала её руку каблуком.

— Ой...!

— Ты должна была сделать его теплым, невежественная тварь!

— Отойди от неё...

В глазах Биско сверкнуло пламя.

— О? Ревнуем, да?

Тем временем длинные ресницы Амакусы завились от удовольствия.

— Если хочешь, можешь тоже наступить на неё. Создатель Стрелы Сверхверы может поступать так, как ему заблагорассудится.

— Отвали от неё! Кем ты себя возомнила?!

— Это ты не знаешь, кто ты такой! — закричала Амакуса. — Я точно знаю, кто я! Я – кошка! Хищник! И ты тоже! Так почему же ты протягиваешь лапу к этим негодяям?! Почему ты преклоняешь колено перед их устоями и соблюдаешь их законы?!

Воздух запылал от ярости Амакусы. Затем, спустя мгновение, она выдохнула, вновь приняв прежний облик.

— ...Я восхищаюсь бунтарями, — сказала она, направив один коготь на Биско. — Стань котом. Твои когти слишком остры для человека. Стань котом и живи свободно и вечно рядом со мной.

— В задницу твои слова, блохастая.

— Что?!

Взгляд Амакусы встретился со взглядом Биско и отразился от его тонких светящихся щелок. Удлинившиеся клыки придали его обычной ухмылке еще более угрожающий вид.

— Порядок, свобода. Как я вижу, они ничем не отличаются, — прорычал он. — Ты связана, как и все остальные, – связана тем, во что веришь. Мне не нужно ничего из этого дерьма, чтобы быть свободным; только молитвы!

— Ты ничтожный юнец!

— И к тому же...

Гордая ухмылка Биско превратилась в насмешливую улыбку.

— Если я ещё хоть немного времени проведу рядом с тобой и твоими вонючими духами, думаю, у меня отвалится нос.

— Эти глаза... они такие же, как у него!!!

В беспрецедентном гневе Амакуса спихнула Тирол с возвышенности около своего трона и уставилась на тройку людей, её белый мех зашевелился.

— Я приглядывала за вами! Я пыталась протянуть лапу в знак милосердия, а в ответ получаю такую благодарность! Ну, если ваши ничтожные мозги слишком глупы, чтобы понять, в какой опасности вы находитесь...

— Берегись, Мило! Кто-то идет!

— ...тогда я размажу ваши мозги по стенам!

Стрела Сверхверы засветилась в ответ на её магию и полетела в сторону двух парней. Но в этот момент в воздухе раздался звон колокольчиков Кинцубы!

— Кошачье Искусство!

— Господин Йокан! — воскликнул Мило.

— Желтохвостый Редис!

Кланг!!!

Йокан выхватил меч и одним резким движением остановил стрелу.

— Вот и ты, черныш, — зашипела Амакуса. — Ты всегда являлся в самый неподходящий момент.

— Геппей! — крикнул кошачий владыка. — Больше я не позволю твоим злобным клыкам огрызаться на невинных людей!

Судьбоносная пара не обменялась даже приветствиями.

— Ты смеешь говорить таким тоном! Ты хоть представляешь, как долго я ждала нашего воссоединения?!

— Прими свое наказание!

Йокан взвился в воздух, готовый нанести удар, а Амакуса взмахнула когтями, и золотая стрела вновь возникла в ее лапе.

— Кошачье...!

— Кот-о-мантия: Ненавистная Семерка!

Частицы силы собрались в клинке Йокана, но техника Амакусы была чересчур быстрой. Стрела Сверхверы прочертила круг в воздухе, и на её пути появились семь рычащих кошачьих голов.

Эта техника... она...!

— Пожрите его!

По команде Амакусы семь голов одна за другой полетели на Йокана.

— Мы ненавидим тебя!

— Мы ненавидим тебя, Йокан.

— Ублюдское дитя.

— Умри.

Это... мои братья!

Йокан дёрнулся, пытаясь защитить свои жизненно важные органы, когда головы вцепились в его плечи и ноги, отбросив к одной из статуй.

— Йокан! — крикнул Биско.

— Что произошло? — спросил Мило. — Он должен был с лёгкостью увернуться от этого!

— О-хо-хо-хо-хо! — Амакуса хихикала, прижав лапу ко рту, а семь голов втянулись и заняли устойчивую орбиту позади нее.

— Такова жизнь высокородного принца! Семь старших братьев и сестер, все кипят от обиды на ребенка, укравшего у них трон. Ах, придворная политика так безобразна.

— Тогда ты должна быть ещё безобразнее, раз используешь это против него!

— ...Что?!

Небрежное замечание Биско задело гордость Амакусы.

— Безобразнее? Я? Ты не мог так сказать... Я точно ослышалась.

— Слушай сюда, сучка. Ты просто...!

— Ты просто грязная свинья, валяющаяся в грязи! Дай-ка послушать, как ты визжишь, Геппей!!!

— Мило?! Э... Это уже слишком, тебе не кажется...?

— Заткнись!!! — закричала Амакуса, и шерсть на её лице цвета слоновой кости ярко покраснела от гнева. Все семь голов повернулись к Мило.

— Так, их внимание приковано ко мне! Биско!

— Да!

Поняв план Мило, Биско подпрыгнул в воздух, избегая взглядов голов. Направившись к Амакусе, он выхватил свой длинный меч.

— Получи! Трубчатый Змеиный Клинок!

Амакуса, однако, осталась невозмутимой.

— Простое произнесение названия не делает технику секретной, — сказала она.

Кланг!

— Что?!

Меч Биско ударил по золотому кобану, который мгновенно появился над головой Амакусы, словно щит. Биско был уверен, что техника летающих голов требует от неё полной концентрации, так как же...?

— Позвольте мне... служить вам... госпожа...

— Тирол! Что ты делаешь?!

— Ньян/няд/мярулер/смяу!

Губы Тирол произнесли странную мантру, подобной которой Биско никогда не слышал, и щит выпустил в него золотые копья. Лишь благодаря кошачьей грации Биско удалось увернуться от атаки и отпрыгнуть назад, к своему напарнику.

— Она контролирует золото! — сказал он. — Где Тирол этому научилась?!

— В этом нет никакой тайны, — ответила Амакуса. — Люди обладают большей тягой к золоту, чем все остальные существа.

— Так вот как это работает?! — вскричал Мило, потрясенный.

— Вы не можете и лапой меня тронуть. Смиритесь и признайте свое поражение, безродные бродяги! О-хо-хо-хо-хо-хо!

Биско и Йокан отступили вместе с Мило, который отбивался от голов своим коротким мечом.

— Эта Снежка действует мне на нервы! — сказал Биско.

— Действительно. С появлением в её распоряжении Стрелы Сверхверы её магия стала еще мощнее, чем когда-либо, — сказал Йокан. — Есть какие-нибудь идеи, Некоянаги?

— Конечно! — сказал Мило, с негодованием глядя на Амакусу. — Она только что назвала нас необразованными! Вас двоих я могу понять, но меня?!

— Грубо.

— Казнить.

— У нас с Биско есть секретная техника, которая называется «Лук Мантры», — объяснил Мило. — Но нам нужна время, чтобы её использовать. — Он взмахнул запястьем, и над его ладонью появился изумрудный кубик. — Если вы сможете отвлечь головы, Тирол и Амакусу...

— Сколько нужно времени? — спросил Йокан.

— Семь секунд.

— Дам десять. Не разочаруйте!

Прежде чем Мило успел сказать ещё хоть слово, Йокан выхватил меч и прыгнул на Амакусу.

— Будь ты проклят, Йокан.

— Ублюдок.

Семь голов полетели к нему, бормоча что-то недовольное. Но теперь, когда Йокан был готов к встрече с ними, они не стали для него помехой.

— Похоже, что даже смерть не может спасти ваши души, братья мои!

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

— Га-а-а-ах!!

Меч Йокана двигался быстрее, чем мог уследить глаз, нанося удары головам между глаз, вызывая у них головокружение.

— Ва-а-агх… Отец...

— Простите нас...

Что-то бормоча, они все без сил повалились на землю. Йокан смотрел не на них, а на своего следующего врага, в его руке поблескивал меч.

— Я не могу позволить тебе так жить, Геппей. Давай! Сразимся ещё раз!

— Прекрати свои кошачьи вопли, бродяга.

Йокан бросился на нее и обрушил свой меч ей на голову!

— Мадам! Позвольте мне!

Лязг!

«Мяунтровый» щит Тирол отразил удар Кинцубы. Амакуса ухмыльнулась и только начала готовить новое заклинание, когда…

— Кошачье Искусство: Сашими!

Меч Йокана превратился в размытое пятно, нанося сотни ударов в мгновение ока! Золотой щит распался на мелкие кубики, которые дождем посыпались на голову Амакусы.

— Н-невозможно!

— Не думай, что только ты обучилась чему-то новому за последние десять лет!

— Тебе это не поможет, глупый принц!

В снопе золотых искр Амакуса отразила удар Йокана Стрелой Сверхверы, которая парила рядом с её лапой. Вся комната содрогнулась от последовавшего шквала отчаянных ударов, при этом ни одна из сторон не уступила ни на миллиметр.

Однако…

— Это недостаточно! Когда-то Кинцуба был более чем ей равен, но теперь...!

— Позволь мне рассказать тебе кое-что об этой стреле, Йокан!

Амакуса с мокрой от пота шерстью насмехалась над своим замешкавшимся противником.

— Это настоящее сокровище! Способное исполнить любое желание!

Мой меч… он не может…!

— Она намного сильнее твоей жалкой зубочистки!

Щелк!!

— О нет!!

Наконец, Стрела Сверхверы одержала верх над Кинцубой. Амакуса с радостью наблюдала за сломанным лезвием меча, которое закружилось в воздухе.

— Победа за мной, Йокан!

На её лице было выражение величайшего триумфа. Йокан, отброшенный назад силой последнего удара, врезался об одну из статуй, стоявших у стены, отколол ей нос и рухнул на пол.

Амакуса тяжело дышала, но всё ещё стояла на ногах. Не потрудившись застегнуть развязавшийся халат, она подошла к упавшему Йокану.

— Я дам тебе... последний шанс..., — сказала она.

Голос Амакусы дрожал от восторга или гордости... или, возможно, облегчения.

— Это последний шанс признать свою ошибку. Признай, что ты был дураком, выбрав свою страну, а не меня.

Повисла тишина, пока эти два зверя, черный и белый, смотрели друг другу в глаза.

— Если ты сделаешь это, если ты откажешься от всего этого, — продолжала она, — ... я приму тебя обратно.

— ...

— Мы создадим настоящий рай для кошачьих, землю, полную жизни. Что скажешь?

— Разрушив Бьёму перед этим, так ведь?

— Неужели эти крысы так много значат для тебя?

— ...Геппей. Видимо, в одиночку мне до тебя не достучаться.

— …

— Но...

— ?

— Я не один!

С этими словами Йокан ловко отскочил в сторону.

Что это?! Такое сильное давление...!

Амакуса задрожала, почувствовав какую-то странную, не поддающуюся объяснению силу, исходящую из того направления, откуда перекатился Йокан!

— Спасибо за ожидание, Снежка! -—раздался голос Биско. Он сиял золотым светом, который затмевал даже стрелу Амакусы. Поверхность его изумрудно-зеленого лука блестела в свете спор Пожирателя Ржавчины. Натянув тетиву, он направил своё мистическое оружие в сторону Амакусы.

— Что?! Вы двое?!

— Финальный аккорд!

— Лук Мантры!!

Ка-чу!

Раздался треск, как если бы ружейная пуля пробила сталь, и через мгновение снаряд достиг лба Амакусы. Она сосредоточила всю свою магическую энергию в Стрелу Сверхверы, и…

Бум!

— Грх! Р-р-рх-х...!!

Она твердо стояла на ногах, защищаясь от ошеломляющей мощи изумрудного взрыва своим собственным золотым силовым полем. Все статуи в комнате мгновенно разлетелись вдребезги от силы удара.

— Проклятье… Проклятье! Этого не может быть!!

Чувственные губы Геппей искривились от ярости. Пот струился по её морде водопадом. Когти, вонзившиеся в золотую обшивку у её ног, начали медленно отодвигаться…

Всё время мои таланты игнорировались, оскорблялись. Всё это время мне приходилось лгать и слизывать собственные слезы.

Я Геппей Амакуса! Кошка, избранная свободой!

Это не может быть концом моей истории!!

Молитвы Амакусы сосредоточились в Стреле Сверхверы, и та постепенно светила всё ярче и ярче.

— Я не могу умереть, пока мои мечты не осуществятся!

Вскоре сияние превратилось в бурлящий поток надежды, яркость которого превосходила даже Лук Мантры.

— Я покажу тебе…что значит быть кошкой!!

Пчум!

— Что?..!

— Что?!

Свет Стрелы Сверхверы вспыхнул, подобно северному сиянию, и стрела, выпущенная юношами из Лука Мантры, отрикошетила вверх. Она вонзилась в свод подземного тронного зала и, не сбавляя мощи, продолжила буравить толщу породы, покуда не вырвалась на самую поверхность.

Амакуса, тяжело дыша, рухнула на одно колено, её силы были на исходе. Биско и Мило тоже достигли предела и больше не могли сделать ни единого выстрела.

— Мы вложили в этот удар всё, что у нас было! — произнёс Мило. — Как это возможно?!

— Похоже, мы недооценили Снежку, — сказал Биско, и в его хриплом голосе послышалось восхищение. — Её отчаянные молитвы подпитывали Стрелу Сверхверы. Эта штука отвечает на молитвы, изменяя реальность. В этом мире нет силы, что могла бы противостоять этому.

— Зачем ты вообще создал такую опасную вещь?!

— Эй, ты тоже в этом замешан!!

Следующим сдвинулся с места Йокан. Он сам был на грани истощения, но полагал, что Амакуса уже исчерпала все возможности для обороны. И это предположение оказалось верным.

Ух... Я не могу пошевелиться!

Амакуса наблюдала, как Йокан двинулся к ней с обнаженным коротким мечом. Она старательно пыталась собрать как можно больше магической силы, но было уже поздно.

— Геппей! — проревел Йокан. — Самое время выжечь твою скверну с нашей земли!

Будь ты проклят!

В отчаянии Амакуса придумала коварный план. Она схватила Тирол, лежавшую рядом, и подставила её под удар меча Йокана!

— Что?!

Одна секунда.

— Невозмо…!

Большего ей и не требовалось. Лезвие Йокана застыло в воздухе в сантиметре от шеи зомбированной Тирол. Пользуясь этой решающей секундой, Амакуса отозвала Стрелу Сверхверы. Снаряд ринулся обратно, ударил Йокана по руке, оторвав её напрочь.

Шлеп!!

— Я…

— Йокан!

— Я потерпел неудачу..., — сказал он, когда сила удара мягко подняла его в воздух.

— Я отомщу, — произнесла Амакуса. Она направила свои длинные острые когти, послав Стрелу Сверхверы прямиком в грудь Йокана. Она вышла с другой стороны и, развернувшись, пронзила ему ногу!

— Adieu, mon cheri*.

(п/п.: Adieu, mon cheri (фр. – прощай, мой дорогой))

Габум! Габум!!

Золотой гриб высоко подбросил пронзенного Йокана, и Мило поймал его на руки.

— Йокан!! — закричал он, но легендарный властитель уже успел отключиться, и из его горла вырывался лишь беспомощный хрип. — О боже, его рука! — вскрикнул он. — Нужно что-то сделать!

— Держи себя в руках! — сказал Биско. — Чёрт, прямо в сердце... Мило, используй мою кровь!

— О-хо-хо-хо-хо! А-а-а-ха-ха-ха-ха-ха! Что за болван! И чтобы остановить твой клинок, потребовалась всего-то одна тощая человеческая девчонка!

Амакуса вытерла лапой пот, не переставая при этом смеяться.

— Рука Клинка Кошачьего Ветра… Я бы предпочла все тело целиком, но и это будет достойным подношением.

— Подношением...?!

— Радуйтесь, неразумные дети.

Вновь обретя самообладание, Амакуса подхватила оторванную руку, затем оцарапала когтем гортань Тирол, позволив струйке своей крови стечь на руку, после чего страстно её поцеловала.

— Ещё немного силы – и Стрела Сверхверы исполнит моё самое заветное желание. Я сотворю мир, где все живые существа будут жить вместе в полном мире и гармонии, без разделений и предрассудков, став единым целым!… Но, конечно, таким простым умам, как вашим, не постичь величия моей цели!

— Ты хочешь превратить всех... в один гигантский гриб?!

— Это не спасение. Ты просто одинока и страдаешь манией величия!

— Вы оба слишком умны для собственного же блага! Я тут, по всем канонам жанра, должна была отчитать монолог о своём коварном плане и трагическом прошлом, которое его вдохновило! А вы уложили всё это в какие-то жалкие две строчки!

— Ого!

Ведомая гневом Амакусы — или, быть может, её смущением, — Стрела Сверхверы помчалась к парочке. Те прыгнули в стороны, чтобы избежать атаки, но в тот же миг на месте приземления стрелы из пола вырос огромный золотой гриб, отбросивший державшего на руках Йокана Мило, в воздух.

— Э-э-эх!

— Adieu, дитя мое.

Тут же Стрела Сверхверы развернулась и устремилась к Мило, уже готовая пронзить его в полёте, как вдруг…

— Гр-р-ра-а-а-а-а-а-а-а!

— ?!

— Кошачье Искусство: Водяное Колесо!

Лязг!!

Амакуса в последнее мгновение отозвала стрелу, едва успев блокировать удар сверху. Это был старый кот-самурай, стремительно спустившийся через дыру в потолке, оставшуюся после отражённой стрелы Лука Мантры. Вся сила его падения была вложена в удар изогнутым двуручным мечом, направленным прямо в голову Амакусы.

— Злобная Амакуса! Я не позволю тебе причинить вред моему повелителю!

— Что?!

Юноши в шоке вытаращили глаза. Там, в полном самурайском облачении и с мечом одачи, в несколько раз превышающим его рост, стоял не кто иной, как старый шиншилла* Шибафунэ.

(п/п.: напоминаю, это порода кошек, не название животного)

— Ты, дряхлый дурак! — взвизгнула Амакуса. — Ты всё ещё жив?!

Шибафунэ двигался со скоростью, невообразимой для того, кто только недавно оправился от болезни.

— Кошачье Искусство: Вознесение Карпа!

Удар!!

Следующий удар был нанесен снизу и, наконец, задел плоть Амакусы!

— Что?!

Фонтан крови брызнул с левой стороны её лица. Её силы были исчерпаны, и она не сумела сдвинуть Стрелу Сверхверы достаточно быстро, чтобы блокировать второй удар. Она рухнула на пол в агонии, сжимая рукой повреждённый глаз, в то время как Шибафунэ перепрыгнул к двум юношам и упал рядом с ними.

— Шибафунэ!!

— Акабоши...… Мой повелитель еще жив?

— С ним всё будет в порядке! — закричал Мило. — Я обещаю! Обещаю, я что-нибудь сделаю!

— О, мой повелитель...… Я не смог защитить вас. Мне жаль...

Шибафунэ посмотрел на лежащего без сознания Йокана, и одинокая слезинка скатилась по его мохнатой щеке. Он наклонился и нежно уткнулся носом в шею своего господина.

В сознании старого самурая живо всплыли воспоминания о молодом господине.

— Как тебе это, Шибафунэ? Мой навык владение мечом улучшился, тебе так не кажется?

— Может, ты и выиграл этот бой, Шибафунэ, но следующий выиграю я! Ну же, давай продолжим!

— Какое роскошное кимоно … Наконец-то на сегодняшней церемонии я стану мужчиной.

— Отец давно не навещал меня… Неужели он так ненавидит мою чёрную шерсть?

— Не говорите так, мой повелитель. Даже если вся Бьома восстанет против вас, я всегда буду на вашей стороне. Я всегда буду рядом с вами.

Несколько секунд Шибафунэ плакал, и его нескончаемые слезы окропили шерсть повелителя. Затем, когда его глаза наконец высохли, он поднял взгляд на двух юношей.

— Спасите его, — сказал он с ледяным спокойствием. — И когда он очнётся… скажите ему, что мой дух всегда будет рядом с ним.

— Заткнись, старик! Ты пойдёшь с нами!

— Не стоило позволять вам всем приходить сюда. Господин не может убить Амакусу.

— Что?!

Слова Шибафунэ лишили обоих дара речи. Казалось, он всегда был на стороне Йокана.

— Всё потому, — сказал он, — что Геппей Амакуса когда-то должна была стать женой Йокана!

Парни не успели даже среагировать. Шибафунэ, торопясь из-за нехватки времени, стремительно двинулся дальше.

— Они были созданы друг для друга, — объяснил он. — Дворцовые интриги разлучили их. Но даже когда она обратилась ко злу, повелитель продолжал любить её. Он полагал, что с силой Кошачьего Клинка Ветра сможет освободить её, и…

— Не говори им больше ничего! — взвизгнула Амакуса.

Стрела Сверхверы, словно пуля, полетела в Шибафунэ. И всё же старый самурай с устрашающей стойкостью взмахнул клинком, парируя удар! Всё его тело светилось искрами, одна лишь сила воли двигала им, даровав последнюю лебединую песню прежде, чем его кости наконец подвели.

— В трудный час кошачьего рода три человека пали с небес! — сказал он. — Должно быть, такова воля Бёшотена… Ха!

Брызнула кровь! Шибафунэ вытер её лапой и продолжил.

— Я вверяю судьбу этой страны вам, — сказал он двум юношам. — Что бы ни случилось, теперь наше будущее в ваших руках.

— Шибафунэ!

— Прочь!!

Рявкнув свой приказ, Шибафунэ вновь ринулся к Амакусе. Но на полпути он резко развернулся и рубанул мечом по потолку пещеры. Мощный камнепад обрушился с свода, отрезав Биско и Мило от их престарелого товарища.

Из-за завала донеслись их голоса.

— Амакуса! Пришёл час испытать остроту моего клинка!

— Старый болван! Ты посмел встать на моём пути?!

— Отойди, Мило! — крикнул Биско. — Одной стрелы должно хватить!

Но Мило был непреклонен.

— Отступаем, Биско. В таком состоянии мы не справимся.

— Теперь я понимаю. Стрела попала в руки Геппей Амакусы не случайно, это всё из-за неё!

Мило посмотрел прямо на Биско, и его яркие глаза заблестели.

— Она нуждалась в этом, Биско. Ей нужно было победить, покорить, обрести свободу. Это желание было даже сильнее твоей веры. В девяноста девяти случаях из ста побеждаешь ты, Биско, но…

— ...прямо сейчас мы входим в этот один процент, — закончил Биско.

— Нам нужен Йокан, — сказал Мило, кивая на кошачьего сёгуна у себя за спиной. — Он знает Амакусу лучше, чем кто-либо другой в мире. Пора спасти ему жизнь!

— Понял!

Парни развернулись и ринулись прочь по рушащемуся тоннелю. Камни сыпались со свода, некоторые едва не задевали их, заставляя сердце бешено колотиться.

— На двух ногах мы не успеем! — крикнул Биско. — Запрыгивай!

— Я не слишком тяжёлый?!

— Ха! Ты забыл, с кем разговариваешь?!

Наполовину преобразовавшийся Биско встал на четвереньки, и, как только Мило взгромоздился ему на спину, рванул вниз по туннелю с бешеной скоростью. Не прошло и пяти секунд, как от прохода, ведущего в подземную цитадель Амакусы, не осталось и следа.