Девушка вымыла руки, умылась и сняла с себя слегка запачканный фартук и платок, который перевязала на руку. Две её длинные косы пошатывались при каждом движении.

Затем она подошла к столу с ещё не успевшей остыть едой, схватила шесть блюд за раз, они лежали на всю длину её рук, и сказала:

—Пап, отдохни пока, а я отнесу заказы в зал.

С этими словами коричневолосая молодая девушка лет 18-20, вышла за тканевую ширму, где и находился зал для посетителей, оставив меня и старика на едине, который при виде уходящей дочери вздохнул.

—Ты, наверное, голоден?

Донёсся до меня баритонный голос мужчины, который стоял уже около меня.

Я уже хотел что-то сказать как…

*У-у-урк*

За меня ответил мой же живот.

Мужчина усмехнулся и положил свою тяжелую теплую руку мне на голову и сказал:

—Хах, видно, что голоден.

Старик убрал ладонь и вытянул из под стола закрытую бочку, а затем добавил:

— Перед тем, как сесть за стол помой руки.

Я помыл руки, под присмотром старика, и он посадил меня за стол, дальше подошёл к шкафчикам и достал из ближайшей полки небольшую миску.

—Сейчас налью тебе овощного супа и ты должен весь его съесть, понял?

Я не стал много говорить и просто кивнул, смотря , как он наливал из чана суп.

Честно говоря, мотивы этого мужчины для меня загадка.

Его полное имя – Абрахам. На вид лет 40-45, точно определить сложно. Из родственников у него только дочь – Рунда. И они в вместе управляют «Пабом морского волка».

Я познакомился с этим человеком, когда «исследовал» большой портовый район (на самом деле потерялся).

Сначала я был очень насторожен по отношению к нему, да и сейчас не ослабляю бдительность.

Его телосложение, пускай и вызывает во мне восхищение, но в тоже время заставляет быть настороженным.

Конечно, не то, чтобы я мог хоть что-то сделать, если бы эта гора мышц действительно решила причинить мне вред, но факт в том, что он до сих пор не сделал против меня ничего плохого, наоборот, помогал.

Именно он помог мне дойти обратно до трущоб, когда у меня кончились силы, да ещё вручил пол буханки свежего хлеба.

Было ли это проявлением жалости к обездоленному ребёнку, или что-то ещё? Было бы здорово, если бы это было первое.

Но уместна ли жалость в Кëльне?

Сколько таких же детей, как и «я» находится на улицах города? Их десятки, а то и больше.

Все знают, поможешь хоть раз и тебя посчитают мягкосердечным, а они этим воспользуются и придут во второй раз, если поможешь и тогда, тебя посчитают дураком, ведь эти дети придут в третий, четвëртый, пятый… десятый разы, пользуясь твоей жалостью, они будут приходить постоянно стоит только показать свою слабость, свою доброту.

Я это прекрасно знаю, ведь и сам такой же. Но разве этот старик не понимал этого ещё лучше меня? Нет, он определенно знал, я уверен в этом.

Но если знал, то зачем помог? А затем предложил мне работу? Я ведь ему буквально никто, так к чему вся это фальшивая любезность?

Мысли бурлили во мне, и я постоянно задавался вопросом: «Что он хочет от меня?».

И всё же, не смотря на мои подозрения, я нахожусь здесь и сижу, жду, когда мне наложат еду, довольно противоречиво.

Должен отметить, что в данный момент нахожусь под тем самым «влиянием».

Переместившись в этот мир и живя здесь сравнительно недолго, я обнаружил, что у меня развилось несколько психических расстройств, что меня крайне не радует.

Является ли это последствием проживания двух человек в одном теле? Или это «Тело» так влияет на меня? Всё же ему было всего 5, а он уже успел пережить многое, неудивительно если бы у него действительно развилось парочку.

Например, сейчас паранойя по отношению к мотивам человека по имени Абрахам.

С тех пор, как завладел телом, я стал проявлять глубокую неприязнь, страх и недоверие к крупным мужчинам среднего и старшего возрастов, но есть это раздражающие ощущение, будто «кто-то» мне это навязал.

И что самое не приятное, я не могу ничего с этим сделать.

Наводящие мысли сами приходят ко мне в голову и мешают здраво думать, образуя кашу из мыслей. Иногда доходит и до головных болей. Поэтому, сейчас стараюсь, именно что стараюсь, делить мысли на те, что действительно имеют значение и не очень.

Такая импровизированная коррекция, естественно, не сильно-то и по помогает, оправдывая мои изначальные опасения.

В каком-то смысле, я сам виноват в данной ситуации.

—Вот держи, чтобы всё съел.

Я отвлекся от мыслей и сфокусировал взгляд на деревянную миску перед собой.

Абрахам протянул мне маленькую ложку, и я взял её, опустив в миску и подняв, я поднёс ложку ко рту, слегка отпил, а затем ещё немного и ещё...

Мужчина смотрел на меня какое-то время и вроде хотел что-то сказать, однако внезапно из-за ширмы, которая ведёт в зал, появилась та самая девушка – Рунда, дочь Абрахама.

Она вновь взяла шесть блюд и уже хотела уйти, как вдруг из зала послышался громкий голос:

—Эй! Рахам! Тащи свой старый зад сюда! Мы хотим ещё по кружке!

Девушка остановилась перед ширмой и, не оборачиваясь, сказала:

—Пап, у нас закончились берванское пиво и эль, надо сходить в погреб и пополнить их.

После этих слов дочь старика быстро скрылась за ширмой.

Абрахам тихо заворчал:

—Вот же ненастные черти.

Абрахам вышел из-за стола и скрылся в коридоре, из которого я и пришёл, оставив меня одного на кухне.

Я уплёл ещё одну ложку и медленно проглотил суп. Сразу же по телу прошлась забываемая мною теплота.

По правде говоря, я был бы рад и объедкам, которые Абрахам выбрасывает в стойло для животных. Правда не ожидал, что он накормит меня супом. Впрочем, это приятный бонус.

За последние два месяца я ел всякую дрянь. Только совсем недавно стало всё улучшаться.

Вновь зачерпнул супа.

Хотя женщина и старалась как могла, было видно, что опыта в добыче пищи у неё было очень мало. Ну, не то, чтобы у меня, современного человека, его было так уж много.

Затем я проглотил ещё ложку.

Чтобы выжить, мне пришлось отказаться от своей абсолютно не нужной в данных обстоятельствах гордости и есть всё.

Ещё ложка супа.

Если повезёт, то могли найти какие-то свежие объедки, выбрасываемые людьми с других уровней, в основном приходилось есть насекомых, корни растений, кору не многочисленных деревьев, и то их почти все обгрызли другие люди.

Ещё одна ложка супа скатилась в мой пищевод.

Как-то раз нам повезло добыть мёртвую птицу. Мы долго пытались ощупать её от перьев. Затем долго не могли развести костёр, за которым приходилось внимательно смотреть, чтобы не потух. В итоге только к ночи смогли её зажарить. Пришлось постараться, чтобы никто не смог украсть птицу. Особенно крысы. Кёльнские крысы очень наглые. Они постоянно шныряют в округе и воруют нашу еду, спим мы или нет, им всё равно. В итоге, мясо вороны было довольно пресным, но жаловаться не приходилось на вкус, когда всё что ты ешь отдаёт землёй.

Ещё ложка.

Я даже стал забывать вкус нормальной еды и привыкать к тому, что у меня изо рта воняет грязью.

И ещё одна.

Когда на кону весит жизнь, не задумываешься о вони, ужасном виде или плохом вкусе. Никаких тебе “вкусно”, “не вкусно”, “нравится", "не нравится”. Ты просто запихиваешь в рот всё, что съедобно, и пережёвываешь, как машина. И всё это, чтобы продлить своё существование на день дольше. Такова жизнь на дне.

И ещё ложка.

Поэтому, когда я впервые за долгое время, вкусил нормальную еду, я старался максимально распробовать каждую каплю, пускай и обычного, но такого драгоценного для меня овощного супа, полного полезных веществ. К тому же надо было учесть, что «мой» организм был истощён, поэтому ему нужно было время, чтобы усвоить овощной суп, дабы всё не повылезало обратно. Еда стала важным ресурсом, поэтому было бы расточительством выблёвывать всё наружу.

Ещё ложка.

И да, пускай я и говорил, что мне всё равно, что есть, главное, чтобы было, однако должен признать, выбирая между объедками и этим супом, я определённо выбрал бы последние, ведь, что ни говори, я человек, а не скотина в конюшне, мне естественно хочется вкусной еды.

Такова человеческая природа. Когда она доминирует, логика в этот момент уходит на второй план. И я не исключение.

Поэтому, я мог есть еду, приготовленную человеком, которого подозреваю. Мой живот превалировал над мозгом. Признаю это. То что я всё таки, не смотря на риски, пришёл в этот паб, также отчасти влияние еды. Не могу и не буду это отрицать. Лишние напоминание мне о том, в какой безнадёжной ситуации я нахожусь.

Ещё ложка.

На данный момент наше положение с женщиной схоже на то, что было, когда она и мальчик дрейфовали на маленькой лодке. Лишь благодаря своей удаче они смогли выжить по среди океана.

И сейчас также.

Мы выживаем на грани лишь благодаря госпоже Удаче, просто потому что нам везло.

Зависеть от такой не постоянной и не надёжной вещи, как «удача», тоже самое, что ходить по лезвию ножа, однажды можно порезаться.

Ещё ложка.

Если ни чего не сделать то, когда удача покинет нас в конце концов, мы будем беззащитны.

Конечно, если к тому времени я не смогу обрести некоторую поддержку, то так оно и будет.

Без «основания» мне не выжить на дне мусорной ямы. Это жестокая реальность.

Поэтому, я решил пойти на риск, обрести ту самую «основу» в лице хозяина паба. Были ещё варианты, но он оказался самым наилучшим выбором из не многочисленных предоставленных.

Ещё ложка супа.

Если бы кто-то сейчас читал мои мысли, возможно подумал бы, что я лицемер, эгоист, не благодарный, и другая чушь морального компаса человека, состоящего из не рациональных эмоций и навязанного чувства долга.

Да, именно такие мысли и крутились бы у людей XXI века с Земли. Таких наивных людей моего мира. Мира, где, чтобы достать еду и воду, не нужно рисковать жизнью, где не надо изо дня в день бояться умереть от холода или болезни, где не надо постоянно быть настороже, подозревая каждого человека в злом умысле.

Такой спокойной мир, сны о котором становится всё расплывчатее с каждым прожитом днём здесь.

Здесь, в этом треклятом ином мире, в этой чертовой сумасшедшей яме, где умереть так легко, а выжить в стократ сложнее.

Собственными глазами я наблюдал, как люди убивают людей за еду, с лёгкостью предают друг друга за звенящий золотой с лицом человека, которого ни разу не встречали. Видел, как в переулке средь бела дня отец надругался над собственной дочерью, как женщина, работавшая в борделе, бросила своего недавно родившегося сына в канаву умирать, как группа подростков забила до смерти старика. Я видел всё это собственными глазами. Всю эту гниль человеческого существа.

Ещё ложка.

Хах, да, лишь наблюдал, со стороны, но ничего ни делал. По среди всего этого я сам пытался выжить, и как бы это жестоко не прозвучало, мне не было дело других.

Если у тебя хватает времени между тем, чтобы не умереть и при этом думать, как бы помочь ещё и другим, значит ты сильный человек.

Только сильный может позволить себе думать о морали, слабым это не дано.

Вот каков иной мир, отнюдь не то райское местечко, какое было на Земле.

И как, живя в этом мире, я вообще могу кому-то доверять? Как могу быть уверен, что женщина однажды также не бросит меня?

Ответ, как и всегда лаконичен — никак.

Никогда нельзя быть уверенным ни в ком и ни в чём. И что, самое смешное, не могу верить даже «себе».

Так что дело вовсе не в том, что я пользуюсь кем-то – это просто ещё один способ выжить, пускай это и значит стать таким же гнилым.

Возможно, я и поплачусь когда-нибудь за свои действия, но это необходимый риск, на который я пошёл, ведь на том свете жалеть не приходится.

*Вздох*

Вот тебе и передышка вышла, совсем уж расклеился.

Надо бы себя что ли в руки взять, да и не думать слишком много о плохом, а то глядишь и до самобичевания дойду, а там недалеко за поворотом и нервный срыв.

И так, гнать все эти мысли надо, далеко и надолго.

Прямо, как в старые добрые. Дескать, не всё так плохо, потерпи чу-чуть и всё само да образуется.

Что же, так и живём.

Я черпнул ещё раз, но оказалось суп уже закончился.

*У~уурк*

Однако сам я не насытился полностью.

Хочу ещё, ведь должен признать было действительно…

—...вкусно.

Пускай я и не знаю мыслей хозяина паба, но, когда он вернётся, попрошу ещё тарелку супа. Обязательно.