Портовый город Кёльн, расположенный в нижнем течении реки Хофель, протекающей через половину небольшого королевства, название которого я так и не узнал, и выходящей в северо-западный океан.

Этот город находится в северной отдаленной части Западного континента отчего снег там сходит довольно поздно. Пускай здешние воды и очень холодные, но не замерзают на всю зиму, поэтому рыболовство, перевозка, импорт стали одними из главных предприятий Кёльна, да и вообще-то единственными легальными.

На самом деле изначально Кëльн был шахтёрским поселением, во времена колонистов из ближайших гор добывали полезные ископаемые и через океан перевозили для продажи. Говорят, каждый день в горах Кёльна открывали новый золотой рудник. Пока одни корабли стояли в очереди на заход в порт, другие отплывали с битком наполненными золотом трюмами.

Богатые становились ещё богаче, а рабочие умирали пачками за гроши, и всех это устраивало. Кёльн процветал.

Однако так было сотню лет назад, сейчас же, по неизвестной причине, из шахт больше нечего не добывали.

Это естественно, что Кёльн потерял свою изначальную ценность в глазах людей, и те, кто поимел с шахт выгоду, естественно ушли оттуда, оставив многих без работы, в основном это были рабы, преступники и конечно же бедные крестьяне — всё это дешёвая рабочая сила. Кроме них также остался представитель от короны, предок нынешнего лорда Кёльна, чтобы управлять всеми этими от пяти минут бунтовщиками.

Однако, по полуразрушенному городу, могу сказать, что нынешний Лорд попросту забросил обязательство заботится о Кёльне и его жителях.

Говорят, передав власть коррумпированным чиновникам, он целыми днями прозябает в своём замке, упиваясь выпивкой и женщинами. Сейчас о нём самом почти никто и не вспоминает, кроме стариков, помнившие славные деньки 100-летней давности, и то можно услышать одни лишь гадости. “Пропавший Лорд” или “забытый Лорд”, так они его и называют.

Брошенный портовый город? В котором процветает коррупция и преступность?

Да это же рай для всех видов отбросов.

Грабежи, убийства, изнасилование — всё это стало обыденностью в портовом городке, где сбрасывать в канаву труп называется хорошими манерами.

Делай что хочешь, наслаждайся чем хочешь, пока у тебя есть звенящая монета для толстых кошельков местных воротил, то можно всё!

И именно в этот источник криминала и антигигиены на краю сего мира занесло женщину и тело, то бишь и меня.

Я шёл, прихрамывая, между зданиями, протискиваясь в маленькие щели, через которые мог пройти только маленький ребёнок. Приходилось внимательно смотреть куда ступать, иначе мог наткнуться на острые камни и пораниться, возможно заразиться столбняком, и в конце концов умереть, чего я, конечно, не хотел.

В обычных обстоятельствах я бы не прятался по тëмным углам, а вышел на центральную улицу и оценил всю прелесть и уникальность архитектуры иного мира, похожую на таковую средневекового века.

Однако, ситуация такова, что грязные сырые переулки для меня сейчас являются единственным безопасным способ передвижения по городу в ночное время.

Верно, я намеренно вышел из “дома” в это время.

На то у меня были причины и молчаливое согласие женщины, которая на удивление последние дни крепко спит по ночам, что бывает довольно опасно в наших обстоятельствах, всегда стоит быть настороже, даже в фазе сна.

Причина моей вылазки находится по ту сторону городской стены, которую видно почти из любой точки района трущоб.

Отмечу, что городская инфраструктура на удивление продумана и систематизирована.

В общей сложности город поделен на шесть зон. Их разделяют величественные высокие стены, в высоту примерно с 5-этажный дом, это 16-20 м, в ширину 6-7 м, а в длину можно пройти и 100-ню метров, но не достичь её конца. Эти могучие глинобитные великаны вызывали чувство надёжности, позволяя ощутить себя в безопасности.

Такие размеры дают возможность свободно передвигаться по нижнему валгангу стен целым повозкам в ту и обратную сторону, от одного поста к другому.

Посты – сооружения построенные на вершинах не больших горных образований, расположенных по всему Кёльну.

В основном являются защитными-наблюдательными пунктами на краю вдоль стен города. Однако, отдельный класс людей решил, что было бы неплохо жить на верхушках этих самых больших камней, поэтому три центральных поста в самом центре были местом жительства наиболее богатого населения, чуть пониже уровнем на выступах также стояли дома менее богатых людей, ещё ниже уже победнее, и так до самого низа.

Качество жизни на разных уровнях естественно отличалось.

Мусор, сброшенный с верхушки, будет ценным на самом дне.

Так устроен этот город.

Буквально, социальный слоистый торт, вишенкой которого является настоящая крепость с башнями, принадлежащая лорду Кёльна.

Гордо стоящий замок был виден из любой точки города, однако даже он не мог сравниться с величием одинокой горы на фоне.

Особенно под лунным светом. Казалось, вся гора сверкала черным манящим цветом, однако, я стоял спиной к ней, не обращая внимания.

Перед мной была юга-западная стена.

Не смотря на позднее время суток, множество людей проходило через гигантские ворота.

Из-за того, что многие “популярные” заведения открываются именно после захода солнца, жители привыкли вести ночной образ жизни, оттого центральные улицы так оживленны и одновременно опасны.

Пропавшие люди в Кёльне — это не новость. Чуть ли не каждые неделю из одних только трущоб исчезают по два-три человека. Умерли они или ещё что, всем плевать.

Ребёнка могут прямо по среди улицы утащить в тёмные переулки или избить до полусмерти там, разницы нет. Никто ничего не скажет, люди лишь бросят мимолетные взгляды, прежде чем ускорить свои шаги с ничего не выражающими лицами. В этом не было ничего необычного. Это были трущобы. Здесь никому не было дела до других. Любой, кто это сделает, долго не проживет. Все были слишком заняты, пытаясь сохранить себе жизнь, чтобы заботиться о ком-то еще. Это было обычное зрелище.

О местных охранниках правопорядка и говорить не стоит. Давно обленившиеся, они даже не выслушают без оплаты, наоборот, могут и зубы выбить, если будешь докучать. Если тебя запинали до смерти, то это твои проблемы, сам виноват, причём тут они? Даже посмеются с глупости такого человека.

И так, чего же я жду в тёмном тесном переулке между стеной и зданием за двумя большими деревянными ящиками, загораживающие вид на ворота, которые находятся всего в метре двух от меня?

На самом деле, если ещё подождать, то скоро...

—...кач-кач-кач.

Послышаться вот такой вот звук, приближающийся к воротам.

А дальше всё, что нужно сделать, это взобраться на ящики и...

—Оп-ля - перепрыгнуть с них на телегу и мягко приземлиться на сухое сено, а затем закопаться в нём поглубже.

—Хм? Ты что-то слышал?

—Что? Нет, я ничего не слышал.

Звуки чьих-то шагов доносились до моих ушей. Я чувствовал, как чья-то рука рыскалась в куче сена, однако через некоторое время всё прекратилось.

—Странно, я был уверен, что что-то услышал...

—Тьфу, ты! Опять твои шуточки!

—Да нет же, в этот раз правда...

—В какой это уже раз за неделю, а? Проезжай давай! Не загораживай мне тут проход!

—Хорошо-хорошо, *вздох*.

—Кач-кач-кач...

Телега вновь тронулась, и, подождав ещё чу-чуть, я медленно выдохнул горячий воздух, чтобы не издать лишних шумов.

Затем тихо убрал с лица колющейся сено и открыл глаза.

Прекрасное чистое ночное небо, какое нельзя увидеть, живя в больших городах, предстало перед мной, что означало, я успешно прошёл ворота. И в этом мне помог извозчик данной повозки.

За прошедшие 2 месяца моего пребывания в этом теле я понял, что оно раздражающе слабое.

Если не учитывать того, что я только недавно смог кое-как адаптироваться к детскому телу, что, кстати, тоже стоило много сил, чтобы рассинхронные сознания двух человек смогли привыкнуть к друг-другу и эффективней управлять одним телом, опыт не сказать, что приятный, и не смотря на явно провальные попытки мальца взять "себя" в руки, которые, также мешали мне, то всё равно выносливость тела была намного хуже, чем у детей того же возраста. Это я ещё не упомянул дисбаланс, который также ограничивал в движении. Я говорю про хромую ногу. Из-за неправильно сросшиеся берцовой кости одна нога стала короче другой, что привело к нарушению баланса в теле.

В сочетании всех этих факторов получается так, что я не могу пройти и ста метров не запыхавшись, на километре отказывают конечности и легкие вместе с сердцем. Это не преувеличение, всё было проверено на личном горьком опыте.

Но, как говориться, всегда найдётся выход из проблемной ситуации.

Не можешь сам дойти? Тогда найди того, кто тебя довезёт.

Однако, загадка: Какая повозка не боится ограбления, заезжая в трущобы пустой, а выезжая полной?

(Подсказка: Какому человеку не нужна ни вода, ни еда, ни даже воздух?)

Ответ буквально лежал под мной на самом дне телеги. Немного убрать сена и... да, вот и они, мёртвые тела людей, неаккуратно сложенные друг на дружке.

Мужчины, женщины, старики, дети…

Некоторые были на начальной стадии трупного явления, на что указывают такие признаки, как трупные пятна, окоченевшие конечности, высохшая кожа и аутолиз, явно умерли совсем недавно, от несколько часов до суток, другие же, которые находятся ниже всех, уже начали подгнивать. Мне не надо даже их поднимать со дна, чтобы почуять характерную смердящую вонь гнилой плоти, что же, это естественно для поздних стадий трупного явления.

За долгий стаж работы, я уже давно привык видеть смерть и мёртвые тела, так что для меня нет ничего зазорного лежать в одной телеге с трупами, тем более я не касаюсь их напрямую, они покрыты сеном. (Сено-я-сено-мертвые тела)

Верно, повозка, которая не боится ограбления, заезжает пустой в трущобы, а выезжает полной — это труповозка.

В Кёльне не понаслышке знают о эпидемии.

Лет 50 назад именно из-за одной такой и образовался целый район трущоб, который занимал одну из шести зон города.

Подробностей мало у кого можно узнать, однако из крох слухов можно сделать вывод, что эпидемия действительно принесла очень много несчастья всем.

Люди учатся на своих ошибках, поэтому-то даже в Кёльне озаботились тем, чтобы вывозить гниющие трупы из города, никто не хочет повторения печальной истории.

Поэтому, раз в три дня можно услышать скрип шатающегося колеса труповоза, который всё никак не может починить извозчик, рыскающий вдоль канав у центральной улицы в поисках мертвецов.

С утра и до захода солнца скрип колёс омрачает трущобы, но становится ещё хуже, когда этот звук прекращается на некоторое время, давая гробовой тишине ознаменовать о смерти ещё одного-двух человек.

Для многих людей труповоз стал негласным символом—предвестником смерти, а для меня же это бесплатный транспорт.

Совсем не трудно проследить за маршрутом извозчика и понять, что все повозки в частном порядке останавливаются перед воротами для досмотра, в случае труповоза нужна также сдавать отчёт о количестве мёртвых тел охранникам правопорядка, или, как их ещё называют местные, флики, что означает “Легальное сборище идиотов в шлемах”.

Пока извозчик общается с фликом, времени забраться в повозку предостаточно.

Я лежал в мягком колючем сене и смотрел на почти тёмную мрачную центральную улицу, вдоль которой стоят ларьки и палатки со всяким барахлом и продавцами за ними. Людей, шныряющих здесь, было мало, но ещё меньше покупающих что-то. Атмосфера почти не отличалась от таковой в трущобах, такая же унылая и удручающая.

Неудивительно, ведь это край одной из городских зон.

Проехав дальше, свет от ламп, изгоняя ночной мрак на улице, постепенно увеличился, также как и количество встречаемых людей, что означало приближение к центру района.

Чем ближе к центру, тем шумнее становилось.

Чаще стали появляться вывески таких популярных зданий, как постоялые дворы, таверны и пабы, из которых выходили шумные пьянчуги, а их в свою очередь перехватывали красивые, на первый взгляд, куртизанки из борделя по соседству, чтобы составить “компанию” на ночь, а под утро ободрать их до нитки.

Забавно, одну из них только что ударил бутылкой по голове мужчина, похожий на бездомного, однако тот тотчас же получил ответный удар от рядом стоящего мускулистого парня, сразу вырубив. Крепыш подхватил одной рукой женщину, а другой мужчину, и ушёл в темный переулок за борделем. Что же, видимо, смельчака я больше не увижу.

И такие сцены были сплошь и рядом на центральной улице портового района Кёльна.

И моя цель, как раз таки находится здесь.

Телега ехала, не обращая внимания на окружающую суету, к концу улицы, там, где находилась пристань, а затем, свернув за угл, остановилась рядом зданием, на котором была вывеска: [Паб морского волка]