Прошло 2 месяца с тех пор, как я проснулся в чужом мире и выживаю под личиной сына рабыни.

Сейчас примерно конец весны, по тому как поздно сошёл снег, предположу, что находимся мы где-то в северных краях.

За это время я наконец-то выздоровел и вывел гипотезу о том, что же стало с мальчиком.

Думаю, стоит начать с самого начала, как мать и ребёнок стали рабами, а затем беглецами, живущие в трущобах. В процессе буду добавлять свои домыслы из 2-ух месячных наблюдений и воспоминаний тела.

Насколько я понял, эта женщина не всегда была рабом. Её изящные и плавные движения, привычка держать спину прямо, желание всегда быть чистым и привередливость к еде выдавали в ней человека, который большую часть жизни принадлежал к высшему сословию. Однако, удивительно, что она ни разу не подала виду и не пожаловалась о своём не справедливом тяжёлом положении в присутствии сына. Гордость ли это аристократа? Что-ж, возможно.

Но думается мне всё куда проще.

Образ, прямиком из моего детства, неосознанно накладывался на эту женщину, и вывод сам пришёл мне в голову.

Даже в других мирах, мать есть мать. Их нерациональное поведение больше, чем просто инстинкт или обязанность, ведь не каждая женщина вообще любит и заботится о своём дитя просто потому, что родила его. За доказательствами далеко ходить не нужно, в трущобах полно брошенных или проданных сирот. Здесь это обычное дело.

А вот мальчик по воспоминаниям уже был рождён, когда женщина попала в рабство по той или иной причине. И, естественно, ребёнок раба тоже является рабом. А рабы, как я понял, не имеют права носить имена, которое якобы являются “дарами Бога“ сего мира, иначе их покарает гнев Господень. Иронично слышать это от церковников, которые, что удивительно, проповедуют волю и милость единого Бога по всему миру, по крайней мере так говорил пьяный в стельку монах в трущобах.

Скорее всего это полный бред пьяницы, однако факт того, что мать тела не наградила сына именем при рождении и сама не называла своего, стоит принять во внимание. Должно быть, есть более рациональная причина этому, чем невидимое “возмездие Бога“.

Возьмём на заметку.

Должен сказать, что лицом ребёнок пошёл в мать, однако есть и отличая, например, при рождении он получил её малиновые глаза, но цвет волос черные, как смола. Наверное, достались от биологического отца, о котором нет ни одного упоминания в “моих“ воспоминаниях. Но самое странное это то, что после "инцидента" двухмесячной давности, зрачки глаз тела потеряли свой естественный цвет и потемнели, а волосы выцвели и стали грязно пепельными. Считаю, что за этим стоит моё переселение в это тело, иначе я не знаю, как объяснить это издевательство над генетикой.

Однако женщину, казалось, эти изменения в её сыне не очень заботили, а насчёт отца она немногословна, но часто говорит, что "я" похож на него, хотя внешне мальчик почти точная её копия, только уменьшенная. При его упоминании она не показывала ни на лице, ни в тоне голоса какой-либо злобы или ненависти, наоборот, скорее какой-то очень сложный глубок эмоций вертелся в её мыслях, заставляя поддаться забвению воспоминай былого прошлого.

Полагаю, за этим скрыта какая-то длинная и трагическая история. Возможно, даже связанная с её падением до раба. Поэтому и не обременяет 5-летнего ребёнка такими сложными вещами, как аристократический мир и жизнь в нём, а потому всеми силами старается заминать данную тему, неуклюже, но старается.

К сожалению, не слишком хорошо получалось, даже первоначальный владелец тела догадывался о неладном, а ему было всего лишь 5. Эта женщина даже 5-летниго ребёнка обмануть не смогла. Мне действительно интересно, как мы дожили до сего дня. С её то наивностью она даже украсть еду никогда не сможет, и, не смотря на наше положение, ещё и меня за этот проступок ругала. Как бы мы не нуждались в нормальной одежде и еде, всё украденное мною, она возвращала обратно и извинялась.

От одного вида этой женщины, кланяющиеся перед этими людьми, которое поливали её всеми возможными проклятиями и гадостями из-за моих действий, сердце этого тела сжималось, а гнев и стыд подступали к горлу.

Вероятно, мальчишка таки не исчез с концами, скорее всего находился где-то в подсознании и влиял на меня, ведь я точно не испытывал вину за свои действия.

Я пытался помочь нам, что в этом плохого? Или вы оба хотите, чтобы мы голодали, но зато с чистой душой? Праведностью сыт и обут не будешь. Ты видел в каких лохмотьях ходишь ты и твоя мать? Напомнить тебе от чего ты чуть не умер?

*...*

Хах, всё ещё нет ответа. Как же раздражает иметь пассажира-смутьяна на заднем сиденье.

Ты ведь и дальше будешь мне мешать, верно, мальчуган?

*Сердце чуть сильнее сжалось*

В какой-то степени я научился понимать меньшего “себя“.

*Вздох*

Как же это глупо. Что мать, что сын, оба такие наивные. Яблоко от яблоньки, что ещё сказать.

Однако, несмотря на моё недовольство, я больше ничего не воровал. Когда я хотел сделать что-то противоречащее словам "матери", этот наивный малыш вновь мешал мне, пускай и не критично, но всё же это причиняло некоторый дискомфорт.

Поэтому я и считаю чудом то, что они оба смогли выжить в рабстве 3,5 года.

Хотя их хозяин-работорговец, Юрген, был очень странным человеком. Держал их не как всех остальных в погребе, а в доме на втором этаже в отдельной, да ещё с кроватью, комнате, с окна которой открывался хороший вид на морской порт.

За всё время он ни разу ни прикоснулся к матери и еë ребёнку. Ни бил, ни издевался, бывало, конечно, время от времени говорил гадостей, но это был предел его дозволенностей. Кормил их три раза в день и не какими-то помоями, а едой уровня простолюдинов. Также давал воду, чтобы помыться, давал теплую одежду, доставал откуда-то дорогие лекарства и т.д. В общем, обеспечивал этих двоих всем необходимым.

Действительно странный человек, рабами как будто были не они, а он сам.

Однако, полагаю за таким поведением скрыто больше, чем “чудо” или просто “везение”.

Аристократия.

В этот период времени они являются всем. Даже пав в рабство какой-то из членов их семьи, тот сможет жить жизнью, как минимум зажиточного простолюдина.

Классовое неравенство во всей его красе.

Думаю, с этим и связана “удача” матери и ребёнка. За ними стояла какая-то богатая знатная семья, вероятно, ещё и не самых низких рангов.

Однако вопрос: как же они очутились в трущобах тогда?

Не по своему же желанью, верно?

Дело было одной холодный зимой.

Мальчику уже исполнилось 4 года.

В ночь, когда шёл снег, а все спали, в дверь дома работорговца кто-то сильно постучался, разбудив не только хозяина дома, Юргена, но и матерь с сыном.

Было слышно, как Юрген выругивался, угрожая дубиной нарушителю спокойствия в одной руке и держа свечу в другой, но всё же открыл дверь.

Мать мальчишки встала с кровати и приоткрыла дверь комнаты, чтобы понять ситуацию. Естественно, тот решил последовать примеру своего родителя, всё же он был слишком любопытен, как и все дети его возраста.

Вдвоём они стали наблюдать через небольшую щель.

В пороге дома стоял человек в медвежьей шубе, на которой было много снега. Он стряхнул его и снял шубу. Под ней оказался пухлый мужчина лет 40 в довольно богатой одежде.

Юрген убрал дубину и обнял его. Оба смеялись и разговаривали у порога. Вероятно, это был его очень хороший друг или родственник. Хотя с виду они были очень разные. Один тощий другой толстый.

Толстяк прошёл глубже в дом, абсолютно не стесняясь, и сел за деревянный стол у трескающегося камина. А хозяин дома сходил на кухню и притащил две большие деревянные кружки и по два бочонка какого-то алкоголя.

Они были прямо под лестницей на второй этаж, поэтому было видно только одного из них.

Затхлый запах спирта наполнил помещение, а двое, с каждой выпитой кружкой становились всё громче.

Из их весёлой беседы я понял, что толстяка зовут Брюнген, и он является старшим братом рабовладельца Юргена, а также по тому, как он хвастался перед младшим, довольно успешным купцом.

Он недавно вернулся в родной город и завтра уже отплывает вновь, поэтому решил заглянуть к своему бедному братцу.

Однако Брюнген явно не ожидал, что у никудышного Юргена дела будут гораздо лучше, чем он себе представлял.

Его чутьё купца учуяло слабый запах наживы, поэтому, наливая всё больше и больше своему младшему, Брюнген хотел разговорить и узнать секрет Юргена.

Неподозревающий Юрген продолжал пить и в конце концов рассказал брату о выгодной сделке с рабами.

Примерно 3 с половиной года назад к нему пришли таинственные люди и предложили заключить “контракт”. При этих словах он толстым пальцем тыкнул в сердце.

Брюнген, будто что-то понимая, кивнул и не стал допрашивать, что это были за люди.

Пьяный Юрген продолжил.

Ему нужно было всего лишь присматривать за матерью и ребёнком, пока их не заберут, но если он хотя бы чу-чуть навредит им, то его пустят пообщаться с морским дьяволом.

Однако, Юрген сразу отказался, говоря, что дельце очень дурно пахло. Но в тот момент таинственный человек в капюшоне высунул звенящий мешок монет.

Брюнген, наливая ещё кружку своему младшему брату, спросил за сколько он продался быть нянькой.

Юрген, усмехнувшись, залпом выпил ещё одну кружку и со стуком вернул её на стол уже пустой, а затем, лукава улыбаясь, показал один указательный палец брату.

И тут началась игра в угадайку.

Брюнген давал 1 золотой, но Юрген качал головой.

Тогда Брюнген предложил 10, но и тут Юрген лукава улыбался.

Брюнген тихо предположил 100 золотых, улыбка на лице Юргена ещё никогда не была такой широкой, а затем он расхохотался, выпивая ещё одну кружку.

Чтоб вы знали, за 4 золотых семья простолюдинов из 3 человек может спокойно прожить месяц, а тут целых 100. Можно жить, не прибедняясь, целых 2 года, да ещё останется.

Каждый месяц эти люди в капюшонах приходили к нему и проверяли состояние рабов, а также передавали по ещё одному мешочку звенящих.

Лицо Брюнгена потемнело. Было видно, что он начал сомневаться в самом себе и своей жизни. Пока он тратил по несколько лет в мореплавание, чтобы заработать, его младшему просто приносят деньги! И за что? Просто за то, что тот присматривает за чужими рабами!

Уже прилично подвыпивший Юрген не обращал внимания на лицо брата и продолжил. Однако, его выражения лица уже не было таким праздничным, скорее кислым, будто вкус алкоголя внезапно испортился.

В этот раз Юрген не хвастался, наоборот, жаловался.

Где-то полгода назад или около того люди в капюшонах перестали его посещать и приносить деньги. Он уже начал считать, что его обманули, но даже так, не смел бросать или притрагиваться к рабам. Он сжал свою ночную рубашку в области сердца, крикнул: “чертов контракт”, и жадно выпил ещё одну кружку.

В тот момент руки женщины, лежащие на плечах сына, слегка сжались, но тело всё равно почувствовало это и увидело на лице матери волнение и переживание.

У меня было много вопросов, но ответы спросить было некого.

С каждой кружкой Юрген всё сильнее изливал свою негодование, прямо оскорблял копешенников и мать с ребёнком, угрожая продать ко всем чертям этот балласт.

И тут, всё время молчаливый Брюнген, наконец заговорил: “А ты продай”.

Мальчик ощутил внезапную дрожь на плечах. Глаза матери, смотрящие куда-то, сильно колебались в еле уловимом страхе. Тело проследило за ними и устремил взгляд в том же направлении, а затем холодок прошёл по его спине.

Его и глаза толстого мужчины снизу, на лице которого играла хищная улыбка, внезапно встретились.