Мы подходили к приюту, с виду это был хорошо ухоженный большой дом, но таким он казался лишь снаружи, внутри же он был сырой и гнилой, ступеньки уже начали разваливаться от старости, поднимаясь по ним я чувствовал как они ходят под моими ногами, дверь была окрашена в ярко зеленый цвет, когда её открывали она протяжно заскрипела и я вновь вернулся в ту самую ночь, её я переживаю каждый раз когда засыпаю, из этой иллюзии меня вырвал не менее скрипучий голос одной из женщин “Чего встал, шагай давай” с явной агрессией в голосе произнесла она, вторая лишь смерила меня своим холодным взглядом, и мы направились внутрь этого склепа. Меня привели в комнату где сидело еще несколько детей моего возраста, он посмотрел на меня у некоторых в глазах была радость, у некоторых безразличие, но была и группа мальчишек которые смотрели на меня с неприкрытой ненавистью, Воспитательница представила меня группе своим монотонным скрипучим голосом, подтолкнула меня в глубь комнаты и быстро закрыв дверь на ключ, за ней послышались быстро удаляющиеся шаги, я обернулся к детям, они играли друг с другом, но те ребята не играли, они все так же смотрели на меня с ещё более откровенной злобой, у меня не было сил знакомиться, я прошел в дальний угол от двери и сел на окно уставившись своим пустым взглядом на дневной зимний пейзаж, я еще не оправился от безжалостного удара жизни, я и сам не заметил как стал дремать, но даже во сне мне не удалось укрыться от крошечных глазок злобно вцепившихся в меня и никак не хотевших отпускать, я проснулся от громкого звука открывшейся двери, Воспитательница громогласно объявила “Обед” и вновь скрылась в дверях, дети неторопливо начали вставать по парам, в нашей группе было 7 пар, я был один, может это и к лучшему подумал я, и строй медленно потянулся по длинному плохо освещённому коридору, вот я оказался в столовой, вид у неё был ужасный, кривые лавки и столы, пол и потолок были в непонятных пятнах, сев за стол в самом конце, я посмотрел в тарелку, в ней была картошка с сосиской, на вид было вкусно, а на деле это было невозможно есть, картошка очень горчила, морс был довольно странный, на вкус как обычная вода с сахаром окрашенная красным цветом, другие же дети с аппетитом поглощали содержимое своих тарелок, после обеда нас вновь построили и повели в общую комнату, я наблюдал за другими детьми со своей импровизированной вышки (с подоконника окна), они мирно общались и играли, но мне было чуждо все это, в моей жизни не осталось ничего, все что я любил в один миг отнял другой человек, почему так? Что такого я ему сделал? Меня била мелкая дрожь, и разум затуманила паника. Кажется в мой разум был расколот, я не хотел жить. Так я просидел весь оставшийся день. Ближе к 9 часам нас отвели в спальню где мы будем спать, в ней стояло 15 двухъярусных кроватей, все дети разбрелись по своим местам, я же ждал пока все места будут заняты и я смогу пройти к своему, место где я сплю было у окна, верхний ярус, с видом на улицу, но уличный пейзаж был не особо красив, несколько кустов да пара деревьев. Наблюдая за ними я погружался в сон, снова в этот кошмар, каждая мой сон это пересказ событий того дня, когда я начал разрушать себя изнутри, я каждую ночь просыпался, а подушка была пропитана моими слезами, после этого кошмара обычно следовала пустота, я был рад ей, лишь бы не пересматривать тот день в очередной раз. Подъем был в 7, все дети сонно зевали и вставая с кроватей одевали свою одежду, я следовал их примеру, надев на себя аккуратно сложенные вчера вещи, я посмотрел вокруг, все заправляли свои спальные места я поступил аналогично, за всеми нами наблюдала та самая Воспитательница, её холодный, безразличный взгляд следил за порядком, для неё это была лишь работа и ничего более. После нас повели умываться на раковинах и между плиток разрастались колонии плесени и грибка, а этого смрада у меня закружилась голова и к горлу подступил ком вчерашнего ужина, я еле удержал всё в себе, после этого нас отвели в общую комнату, часов в 10 нас отвели в класс, где за столом сидел наш учитель, это был мужчина за 50 с усам и длинной бородой, которую он постоянно поглаживал, имя его было Виталий Александрович, кажется что он единственный кто любил работу, и работал с огромным энтузиазмом, жаль что его слушал только я, мне было всегда абсолютно понятно о чем он говорит, из нашей группы, лишь у меня были хорошие оценки, меня за это недолюбливали, так начались нападки в мою сторону, сначала это была группка детей которые всегда смотрели на меня с нескрываемым отвращение и злобой, таким лишь дай повод, не так посмотрел получай, не дал пройти получай снова, сначала это были только они, но потом так мог сделать каждый кто был в этом приюте, меня некому было защитить, так прошло два месяца, пока во время очередного издевательства у меня не поехала крыша, я буквально обезумел, в голове у меня была лишь одна мысль, я больше не буду терпеть, либо я сейчас убью их или умру сам, в голове всплыло воспоминание когда Виктор лечил мою рану, осмотрев её он сказал, этот укус будет заживать долго и болезненно, так что из оружия у меня были кулаки и мои зубы, а еще у меня  было безумное желание остановить весь этот ужас, я яростно закричал и бросился на самого старшего из них, я вцепился в его руку своими зубами, он начал яростно кричать и пытаться вырвать руку, но я не отпускал своего обидчика, его дружки ошеломленно смотрели на все это, я сжимал челюсть все сильнее и сильнее, из раны в руке потекла струйка крови, а когда она попала мне в рот и я ощутил её сладкий металлический вкус мне понравилось так что я не намерен был останавливаться, сжимая с каждой секундой все сильнее мой враг уже молил о пощаде, я уже не мог остановиться безумие захватило контроль над телом, в общую комнату вбегает Воспитательница, а следом за ней один из дружков моего обидчика, только в этот момент ко мне вернулся контроль над телом, и я разжал свою челюсть, из его раны хлынула кровь, его быстро унесли медпункт, а я так и остался стоять посреди комнаты весь измазанный в крови, после этого случая нападки как и любой контакт со мной сводились на нет, все считали меня безумным и больным, никто не понимал меня, так я закрылся в себе. Иногда к нам в комнату заходили семейные пары, они выбирали себе ребенка которого потом могли забрать, когда они подходили ко мне я отворачивался и уходил, а Воспитательница лишь говорила, что я плохой выбор, так некоторых детей забирали, некоторых возвращали, к нам приходили и новые дети, но слухи обо мне сразу же доходили до них, так что смысла налаживать контакт не было. Постепенно теряя разум, моё безумие нарастало, я придумал одно гениальное действие которое помогала мне не сойти с ума окончательно, я расчесывал свою левую руку до крови, так я конвертировал моральный стресс в физическую форму, сначала было больно, затем я привык, каждый новый раз я делал это с неописуемым энтузиазмом, а потом слизывал кровь из только что сделанной раны, так я провел целый год.