Недавно к нам подселили Генри, в нашей части шахт намечался побег, но как охрана пронюхала это не известно. Сегодня после обеда мы должны будем отправиться вглубь шахт для обследования на полезные ресурсы. Будет собран небольшой отряд, Генри в нем будет главным. Его направили с нами для того, чтобы мы не могли обсудить дальнейший план по побегу. На наших шахтах уже каждый знает кем, является Генри, но он постоянно находит доказательства, а всё из-за неосторожности, они не относятся к своему побегу с должным вниманием. Но Генри так же не дурак, он думает и вычисляет соучастников побега, он наблюдает за всеми. Кажется, до того как он попал сюда у него была сестра. Вот уже и дали звоночек с обеда, нам должны выдать немного еды, и после этого мы отправимся в глубины шахт. Когда я увидел Генри на месте сбора он был взволнован, причина была мне непонятна. Может у него Клаустрофобия ?, кто знает.

Там были и другие заговорщики, которые готовили побег вместе со мной, нас разделили так, что мы не можем ничего обсудить. Ответственного за побег, т. е. меня, отправили в глубину шахты, а другая часть останется здесь, так что за нами будет следить Генри, а они без моего руководства ничего не смогут. Перед отправлением к Генри подошел один из наших подрывников, они переговорили, а после мы отправились вниз. Генри заметно нервничал, кажется мои догадки по поводу клаустрофобии были правдивы. Несмотря на это он вел нашу группу всё дальше. Тоннель был хорошо освещен. До точки назначения было два часа. На полпути было место для привала, которым мы с радостью воспользовались. Перерыв длился минут 10, но для полностью укомплектованных шахтеров это были минуты самого бесценного отдыха. После определенного момента Генри занервничал еще сильнее. Его ужасно трясло. Может у него лихорадка или какая другая болезнь. Но он сказал что всё с ним нормально, а мы не стали настаивать, нам же и лучше если Генри помрет, одной занозой в заднице меньше. Минут через двадцать, Генри совсем поплохело, он упал и потерял сознание. Вдали я увидел красное мерцание, подходя ближе я увидел циферблат, а следом и четыре динамитные шашки. Когда я прибежал к остальным Генри уже очнулся, я схватил его за грудки и спросил, про динамит который я видел. Генри начал смеяться, его смех был безумным, некоторые начали бежать прочь, когда я рассказал про динамит. Генри окликнул их и сказал, что ВЕСЬ ТОННЕЛЬ набит динамитом, бежать было бессмысленно. Вот почему его так трясло, он знал всё с самого начала. Ярость заполнила мой разум, я ударил сидящего на земле Генри, моя нога попала ему в челюсть. Я кричал на него, он повел нас сюда, на смерть. Оправившись он сказал что нас в любом случае бы убили. Выбор был не велик. После его слов, началась череда взрывов, каждый оглушал, я взял свою футболку, разорвал ее на две части и закрыл уши. Если я выживу, то хотя бы буду слышать. В стене было небольшое углубление, я запрыгнул в него за секунду до взрыва, а двое моих товарищей не смогли, не успели, их тела унесло взрывом, а мне обожгло левую руку. Когда взрывы затихли, в ушах звенело, я почти ничего не слышал. В десяти метрах от моего укрытия лежали оба мои товарища, и оба были мертвы, одному пробило голову, а другого изрешетило камнями. Я шел дальше, за поворотом сидел Генри, под ним была лужа крови, сквозь него в районе печени прошел камень, ранение было смертельным. Он посмотрел на меня и начал говорить, я не слышал его, то ли из-за его слабости или из-за моей контузии. Мне пришлось подойти в упор и только тогда я начал слышать его, но слов было не разобрать, тогда я наклонился к нему, он шептал что-то про свою сестру Олю, что она болеет, что он стал сдавать всех, в обмен на её лечение, он не хотел умирать, он хотел вылечить сестру. Он затих, я подумал что его жизнь прервалась, но как только я задвигался он, схватил меня за руку, и попросил позаботиться о его сестре. Потом его рука ослабла и он отпустил меня, теперь он точно умер. Я двигался дальше. Из-за взрывов образовались завалы, некоторые я обходил без труда, а некоторые приходилось разбирать. По пути я встретил еще несколько человек, в живых остался только один из десяти. Около выхода из шахты был огромный завал, а наши силы были уже на исходе, мой компаньон уже отправился на тот свет, у него было внутреннее кровотечение. Я принялся разбирать завал, камень за камнем, но света видно не было. Силы уже были на исходе, я присел у стены и моментально уснул. И опять мне начал сниться этот сон, но что-то изменилось, Эмма была уже в другом месте, и плакала гораздо сильнее, просила меня подняться, открыть глаза. После этого я проснулся. Находился я уже не в шахте, а в медпункте, наверно меня вытащили, рядом сидела медсестра, как только я открыл глаза, она выбежала из комнаты. Рядом стоял стакан воды, я хотел взять его, но любое движение левой рукой, вызывало в мозгу яркие вспышки боли. И ежу было понятно что моя рука была сломана, но я не почувствовал этого, адреналин выполнял свою работы отлично. В комнату вошел доктор, в сопровождении с главой шахты, доктор начал осмотр, а глава сел на стул около кровати. Только сейчас я понял, что ничего не слышу, но я не потерял слух, я же слышал Генри в тоннеле, доктор вынул из моих ушей беруши, и я начал слышать, он начал проверять мой слух, сначала он говорил громко постепенно понижая громкость, а потом начал говорить шепотом. Когда закончились тесты, он сказал, что мне сделали экстренную операцию по сохранению слуха. Теперь я слышу на 80% от нормы. Но это гораздо лучше, чем ничего. Доктор сказал, что закончил с осмотром и вышел их комнаты. Через несколько секунд со мной заговорил управляющий шахтами. Он предложил мне стать одним из исполнителей мафии, через месяц работ, попросил не рассказывать про то, что произошло там, в тоннелях. А так же попросил выдать всех моих, товарищей по побегу. Я согласился при одном условии, мафия будет продолжить лечение Оли, сестры Генри. Начальник согласился без раздумий. Два месяца я лежал с переломом, моих товарищей расстреляли, я отработал еще месяц и меня действительно перевели, теперь я являлся частью мафии, правда самым низшим работником, а именно, исполнителем. Система рангов была такова, Низший класс исполнители, они были первого, второго и третьего ранга. Я являлся исполнителем третьего ранга. Выше шли надсмотрщики, с такой же системой рангов, потом были капитаны. Во главе была тройка боссов, они отдавали приказы, у каждого было по одному советнику. Так и началась моя новая преступная жизнь.