Вилтор Аркейн досадливо поморщился:

— Хмпф. Ты меня хвалишь? Даже мимо пробегающие собаки посмеялись бы.

— Вы точно в порядке? Пусть и восстановили ментальную силу с помощью Бездны Памяти, но это всего лишь иллюзия мозга. Если планируете и дальше прикладывать столько усилий, то я не могу гарантировать вам жизнь.

Магия не даётся даром. Эквивалентом обмена восстановления ментальных сил с помощью Бездны Памяти был риск смерти мозга.

— И что? Собираешься остановить меня?

— Если отступите, мы можем всё закончить прямо сейчас. Возможно, это ваш последний шанс. Делаю такое предложение, поскольку все до сих пор в безопасности. Но если не сможете избавиться от своей одержимости, вам придётся заплатить за содеянное.

— Ха-ха-ха! Как всегда, красноречив. Притворяешься, что тебе не всё равно, но в итоге только и думаешь о себе. Считаешь, что сможешь скрыть своё прошлое, отступив? Слишком поздно. Все здесь, даже те, кто находятся под влиянием Новы Бездны, слушают, а значит, оставаться Директором и дальше у тебя не выйдет.

Широн взглянул на учеников, потерявших память. Когда магия отступит, вспомнится и всё произошедшее здесь. Даже если битва закончится благополучно, ситуация, без сомнений, оставалась серьёзной.

— Ха! Теперь-то ты понял? Как насчёт того, чтобы убить всех? Тогда я, возможно, подумаю о том, чтобы прикрыть тебя.

Альфеас Милч слегка приподнял уголки рта:

— Смех да и только.

— Тогда как насчёт того, чтобы пойти со мной? Даю тебе последний шанс. Разве ты не должен продолжить дело, оставленное Эриной? Посмотри, чего я добился. Узри: магическое существо Харвест!

Широн и его спутники посмотрели туда, куда указывал Аркейн. Харвест лежал на земле, распластанный словно тряпка.

— Что ж, сейчас он немного непригляден. Но эксперимент, в любом случае, удался. С твоей помощью мы можем добиться ещё лучших результатов. Ведь именно этого хотела Эрина.

Глаза Альфеаса вспыхнули холодом, когда он услышал её имя:

— Учитель, пожалуйста, будьте благоразумны.

Аркейн наконец раскрыл своё настоящее намерение. Кажущийся непринуждённым разговор, на самом деле, бессмысленный. Они с самого начала были обречены стать непримиримыми соперниками.

— Директор думает, что ему под силу победить меня? Не смеши. Ты, Альфеас, каким бы умным ни был, всё равно всегда принимаешь глупые решения.

Масса тьмы в небе вновь сформировала кулак. Альфеас медленно поднял руки, готовясь применить свою магию.

— Нет, это правильный путь. Одного глупого решения достаточно.

Альфеас сжал в ладонях фотоны. Увидев Выброс Фотонов, базовое умение светлых волшебников, Аркейн презрительно фыркнул:

— Думаешь, что можешь остановить меня этим? Ты ослаб, Альфеас.

— Только попытка покажет.

— Ха-ха-ха! Разве это не самая твоя ненавистная фраза? Где тот Альфеас, который всегда говорил, что нужно знать, прежде чем пробовать?

— Волшебник живёт в будущем. Пусть моя храбрость угасла, я не только постарел. Неужели вы думаете, что я не рассчитал ваши сорок лет?

— Хо-о-о. Ты предвидел этот день? И не подготовил ничего, кроме Выброса Фотонов?

— Пора кончать с этим.

Альфеас поднял руки к небу, сжимая фотон практически до частицы размером с пылинку. Тем же временем Аркейн взмахнул кулаком, и грузное Могущество Тьмы обрушилось на землю. Этот удар должен был выплеснуть сорокалетний гнев.

Широн и его друзья с неверием наблюдали за тем, как Могущество Тьмы опускалось с невероятной скоростью. При ближайшем рассмотрении оно оказалось гораздо больше, чем они ожидали.

Руки Альфеаса медленно опустились вниз, распадаясь на десятки послеобразов, озадачивая наблюдателей.

«Что это?»

Послеобразы Альфеаса двигались мучительно медленно. Фотон, сжатый в его ладони, исчез в одно мгновение. За это время Могущество Тьмы не преодолело и половины расстояния.

Широн не мог пошевелить и пальцем, не говоря уже о том, чтобы вздохнуть. Время тянулось медленно. Только крошечный фотон двигался со скоростью света.

Фотон погрузился в кромешную тьму. Словно рябь на воде, волна медленно расширялась в замедленном времени.

И в следующее мгновение...

Вспышка!

Мощная вспышка света затмила всё вокруг.

Могущество Тьмы было разорвано на кусочки и разнесено по всей Академии Магии. Сияние распространилось по учебной территории, ослабевая в центре и в итоге рассеиваясь кольцом.

Когда время вернулось в нормальное русло, Широн и его друзья с изумлением посмотрели на небо. Бледная Луна висела в ночном небе, где ни осталось и следа от облаков.

«Что это за магия?»

Она не обладает ни физической силой, как Фотонная Пушка, ни постоянным эффектом, как Сияние. Это заклинание, предназначенное для создания мимолётной вспышки света.

Лицо Аркейна исказилось:

— Альфеас...

— Это «Большой Взрыв». Заклинание, о котором я не решаюсь сообщить в Ассоциацию, но в качестве прощального подарка, думаю, подойдёт.

— Действительно... Ты не просто убегал на протяжении сорока лет.

Аркейн понял намерения Альфеаса. Он развил эту магию не в качестве противодействия тёмной, и не для того, чтобы превзойти своего Учителя.

Альфеас оттачивал Большой Взрыв ради этого момента, этой ситуации. В течение сорока лет.

— Неплохо для такого, как ты. — колени Аркейна глухо ударились о землю. Последствие Бездны Памяти сильно ослабили его мозговую деятельность. — Повезло тебе, Альфеас. Сорокалетняя ставка оправдалась. Победа над великим Вилтором Аркейном несомненно прибавит тебе славы. Стремишься стать Архимагом?

Альфеас покачал головой. Даже сейчас, в такой момент, Аркейн цеплялся за свою гордость, движущую силу сегодняшнего Аркейна, и всё же это выглядело жалко:

— Учитель, вы больше не Архимаг. Этот титул принадлежал вам пятьдесят лет назад. Прошло достаточно времени, чтобы новичок десятого ранга стал Архимагом второго. Наше время прошло. Мир изменился, а мы слишком стары для амбиций. Как вы можете этого не видеть?

На висках Аркейна пульсировали вены. Несмотря на поражение, он всё равно не был готов к тому, что его же ученик будет читать ему нотации:

— Почему ты считаешь себя Высокомерным Альфеасом? Думаешь, что тебя постигло несчастье? Позволь сообщить тебе правду. Ты не гений. Просто полоумный волшебник, который бежит от неудач. — Аркейн заставил себя встать на дрожащие ноги. — Старый? Я стал Архимагом в твои годы. Будь честен. Тебе не хватает уверенности в себе. Просто ищешь оправдания, потому что не можешь подняться выше, я прав?

— Подняться выше — не единственное, что имеет значение. С возрастом должны приходить правильные размышления. Но, Учитель, вы даже сейчас продолжаете гнаться за сладкими амбициями как мальчишка.

— Ха-ха-ха! Глупый Альфеас! Чего ты так боишься? Сделай шаг назад и посмотри. В этом мире нет категорического императива*!

Тело Аркейна вновь вспыхнуло ужасающей аурой. Альфеас ошарашенно смотрел на своего Учителя, осознав, что тот снова избавился от ментальной усталости с помощью Бездны Памяти. Одно использование этого заклинания мозг пережить способен, но второе почти наверняка будет смертельным.

— Глупый старик! Вы что, хотите умереть?

В ответ Аркейн усмехнулся и произнёс заклинание Могущества Тьмы. Тени под его ногами разрастались, покрывая территорию. Они поднимали утративших память учеников в воздух и несли их к обрыву.

На сей раз Альфеаса охватил ужас:

— Прекратите! Это просто бессмысленная бойня! Что вы с этого получите?

— Удовлетворение от победы.

— Глупец! В вашем возрасте так цепляться за победу! Неужели думаете, что навсегда останетесь мальчишкой?

— Глупый Альфеас. Слушай внимательно... — с уверенной улыбкой произнёс Аркейн в свои последние мгновения, — Волшебник — это... вечный ребёнок.

Четыре сотни учеников, попавших под власть Могущества Тьмы, были выброшены со скалы, словно вычерпанная ковшиком вода. Альфеас не мог этого осознать. Воспользоваться ментальной силой ради такой глупости, обменяв её на свою жизнь.

«Что вами движет? Что эта бессмысленная вера принесла вам?»

Сейчас не время волноваться об Аркейне. Альфеас, потративший всю свою силу на Большой Взрыв, быстро повернулся и крикнул:

— Спасите учеников!

Как только прозвучал приказ, Тэд превратился во вспышку света и улетел, Широн последовал за ним. Нэйд и Ируки воспользовались Телепортацией, чтобы добраться до обрыва. Четыреста человек. Спасти всех было невозможно. В таком тяжёлом положении даже мысли об этом являлись роскошью.

На полпути к обрыву Тэд создал стену воздуха с помощью магии Воздушного типа. Но стена должна быть тонкой, чтобы покрыть хотя бы пятьдесят квадратных метров.

В конце концов её слабые части поддались, и ученики начали падать.

За Тэдом начали работу Ируки и Нэйд. Однако переломить ситуацию уже не удалось — было слишком поздно. В их глазах стояли слёзы, когда они видели, что падают все, начиная от маленьких детей и заканчивая взрослыми выпускниками.

— Чёрт побери! Проклятье! Чёрт! — Ируки затуманенным от слёз взглядом посмотрел на небо. На ночном небосводе мерцали звезды, а некая полоса света устремилась вертикально вниз. — Широн!

Свет миновал Ируки, продолжая спускаться вниз. В поле зрения Широна появилась девушка с красными волосами:

— Эми!

Услышав голос Широна, Эми повернула голову. Такая реакция была невозможна под действием Нова Бездны, поэтому Широн вновь позвал её, сохраняя крохотную надежду:

— Эми! Очнись!

«Очнуться?»

Люди — мыслящие существа. Не думать сложнее, чем мыслить. Но у человека, находящегося под блокирующей память Нова Бездной, нет источника мыслей.

— Эми! Эми!

И всё же Эми могла думать.

Потому что она — Эми Кармис.

— Эми! Очнись!

«Раздражаешь. Пожалуйста, перестань».

— Это я! Широн!

«Широн?»

Что это значит? Какое-то незнакомое слово. Но Эми уже не могла забыть состоящее из двух слогов слово, щекочущее её мозг.

«Что это, что же? Что это было? Так любопытно».

Эми продолжала думать. Электрические импульсы распространилось по коре её головного мозга в поисках информации. Вдруг одна схема заискрилась и смысл слова «Широн» пронёсся в её сознании.

«А, точно, Широн! Это был Широн».

Эми резко выдохнула, будто до этого задыхалась. Одновременно её глаза полыхнули красным, активируя способность рода Кармис. Нова Бездна сгорела в одно мгновение и воспоминания нахлынули на неё.

«Какая же я дура! Что я вообще делаю?»

Её способностью были Красные Глаза, академическое название которых «Автографическая Память».

Члены семьи Кармис, когда у них проявляются красные глаза, могут вернуться в определённое состояние.

К примеру, они могут запомнить, как взмахивают мечом и бесконечно повторять это действие без ошибок. А поскольку это пространство чувств, подобное Схеме, исправление ошибок происходит мгновенно.

«Одна ошибка — основа роста, а две ошибки — позор семьи» — эта пословица отражала их уверенные убеждения.

«Что происходит?»

Использовав Автографическую Память, Эми проанализировала несоответствие на нейронном уровне. Она находилась под воздействием гравитационного ускорения. Её тело было наклонено под углом восемьдесят семь целых шесть десятых градуса, а сердцебиение участилось в одну целую шесть десятых раза.

«Я падаю».

Это не сильно её беспокоило. Она видела, как во вспышке света спускался Широн. Всплыли связанные с ним воспоминания. Как она могла его забыть?

* П.п.: Категорический императив — центральное понятие в этическом философском учении Иммануила Канта о морали, представляющее собой высший принцип нравственности. «Нравственный закон» (абсолютный и гипотетический императив), не зависящий от посторонних причин, единственно делает человека по-настоящему свободным.