— Учитель! Как всё прошло? Эксперимент удался?

— Да, всё получилось! Наша магия сработала!

Однако Альфеас не радовался. С Эриной явно было что-то не так:

— Но тогда что с моей женой? Дорогая! Очнись!

Аркейн был потрясён, вновь проверив приборную панель. Баланс каждого элемента был в норме, но при этом общий ритм организма продолжал падать, словно угасала сама жизнь:

— Что происходит? Во время клинических испытаний такого не было.

— Дорогая! Эрина! Открой глаза!

Эрина приоткрыла глаза, слабо улыбнувшись:

— Дорогой... всё в порядке.

— Эрина! Что не так? Где-то болит?

— Случилась реакция отторжения, начавшаяся с концевого нерва. Похоже, что у человеческого мозга есть какие-то отличия. Но вы проделали потрясающую работу. Ещё несколько исследований... Ах! — Эрина судорожно вдохнула и забилась в конвульсиях.

— Дорогая! Ничего не говори! Я постараюсь что-нибудь сделать! Я спасу тебя несмотря ни на что!.. — Альфеас, осознав необратимость ситуации, проклял собственные интеллектуальные способности. Но у него не было иного выхода, кроме как произнести эти слова.

Эрина медленно покачала головой, зная то, что понимает и её муж:

— Дорогой... возьми меня за руку.

Альфеас крепко сжал её руку. Он бы попытался сделать всё, даже если бы это был шанс, равный одному проценту. Но сейчас всё, что он мог — это оставаться рядом с ней:

— Эрина, этого не может быть. Как же так?..

Эрина грустно улыбнулась:

— Дорогой, прости меня.

— За что? О чём ты сожалеешь?..

— О своей глупости.

Сердце Альфеаса разрывалось на части. Пытаясь изменить жену, он забыл её собственные слова о том, что само существование прекрасно.

— Нет... Почему ты извиняешься? За что?! Это я дурак! Я!

— Встреча с тобой была благословением.

Эрина наконец-то поняла своего мужа. Удивительный мир, в котором царит рациональность. Она была счастлива разделить с ним воспоминания, пусть и ненадолго.

— Дорогая! Открой глаза! Прошу... Я был неправ, дорогая!

Когда глаза Эрины закрылись, Альфеас обхватил её лицо руками и зарыдал:

— Уа-а-а! Дорогая! Дорогая!

Аркейн с мрачным выражением лица склонил голову. Чем человеческий мозг отличается от мозга животных? Трагедии можно было бы избежать, если бы эксперименты изначально проводились на людях.

Но это было бессмысленное предположение. Единственное условие, которое поставила Эрина, разрешив экспериментировать над собой — никогда не ставить опыты на других.

Поэтому все были настроены ещё более решительно. Уже полученные данные будут бесценными для человечества.

— Мне так жаль. Ваша жертва не будет напрасной.

Раздался глухой стук. Повернув голову, Аркейн увидел, что Альфеас ударился головой о стену:

— Уа-а-а! — При каждом ударе слышался такой звук, будто что-то ломалось. Не было ясно, что именно: стена или его голова. — Что? Свет Семьи Милч? Свет? Свет!

Бум! Бум! Бум!

Альфеас, раз за разом ударясь головой, отскакивал назад, будто резиновый мячик. Но он не останавливался. Ужас того, что теперь ему придётся жить одному, без своей жены, захлестнул его.

— Высокомерный Альфеас! — Он снова врезался в стену.

Бум!

Кламф схватил Альфеаса. Он умрёт, если продолжит в том же духе:

— Альфеас! Опомнись! Что ты творишь!

— Отпусти! Проклятье! Уа-а-а!

Даже сильный Кламф с трудом удерживал Альфеаса. Казалось, что волшебник сжигает собственную душу, устремляясь к смерти. Со временем он преодолел потрясение, его глаза закатились, а сам он потерял сознание.

— Эрина... Эрина...

Кламф прослезился от вида Альфеаса, даже в бессознательном состоянии называвшего имя своей жены.

***

Состоялись похороны Эрины. На них собрались только члены семьи. Альфеасу её родственники присутствовать не позволили. Не проведя официальную свадьбу и не родив наследников, пара в итоге рассталась чужими людьми.

Альфеас безучастно сидел перед похоронным залом. Когда наступил вечер, он встал и, будто не в себе, куда-то пошёл.

Он пришёл в подземелье Аркейна. Оборудование, использовавшееся для множества экспериментов на протяжении двух лет, осталось нетронутым.

— Эрина...

Альфеас принёс канистру с маслом, разбрызгивая его по всей лаборатории. С каждым плеском масла текли слёзы, напоминая ему о моментах, которые он разделил с ней. Они были яркие, словно случились только вчера.

Когда канистра с маслом опустела, Альфеас привалился к стене и сполз по ней. Знание, которое не должно существовать в этом мире. Как люди могли проводить такие жестокие эксперименты?

— Пришёл, Альфеас? — В лабораторию вошёл Аркейн. Он знал, что Альфеас не был приглашён на похороны. По сути, именно это место являлось для него могилой жены. — Я сожалею о том, что случилось с Эриной. Не торопись и восстанови силы. А потом возвращайся...

Аркейн сделал паузу, почувствовав, как что-то упускает. Запах масла был слишком сильным для простой утечки:

— Альфеас... Ты же не?..

Альфеас просто стоял. Его глаза потемнели. Всего одно огненное заклинание могло взорвать лабораторию.

— Нет! Что ты делаешь?!

— Учитель, нам не следовало даже начинать это.

— Я понимаю, что ты обессилен из-за смерти жены, но нет! Это неправда! Эксперимент почти удался! Ты забыл о наследии Эрины? Уничтожить это место — значит пренебречь её смертью!

— Это не имеет значения. Без моей жены... у меня ничего не осталось.

— Нет, ты не можешь! Это место принадлежит не только тебе и Эрине. Здесь собраны знания всей моей жизни! Ты не можешь уничтожить их без моего разрешения.

Альфеас произнёс заклинание пламени. Аркейн поглотил его с помощью Тёмной Магии, но температура успела подняться выше точки воспламенения.

Помещение охватил огонь.

Тысячи документов, точных магических устройств и опасных алхимических материалов стали неузнаваемыми.

Альфеас безучастно понаблюдал за пламенем и покинул подземелье.

Но Аркейн не мог уйти. Он должен был потушить огонь. Даже если всё остальное уже потеряно, результаты экспериментальных исследований должны быть спасены.

— Нет, нет!

Бегая среди огня, Аркейн пытался спасти документы. Когда пламя добралось до ящика с летучими химикатами, произошёл взрыв.

Лаборатория была уничтожена, и всё подземелье содрогнулось от удара.

Огонь, жадно поглощая кислород, помчался по тоннелям.

— А-а-а! Я не прощу тебя, Альфеас! — Аркейн в гневе заскрежетал зубами. Потерять дело всей своей жизни перед самым его завершением было обиднее и горестнее смерти. — Я выживу... Выживу и отомщу. Жди меня, Альфеас!

Даже будучи поглощённым пламенем, Аркейн пылал ненавистью к Альфеасу. Альфеас оставался высокомерным до самого конца.

Выживая лишь мыслью о мести, Аркейн берёг силы и, пользуясь своей информационной сетью, прочёсывал континент. Однако никто не знал о местонахождении Альфеаса.

Альфеас вновь появился в этом мире, когда прошло семь лет.

Он находился в главном доме семьи Оджент в городе Креас.

— Альфеас! Дружище! Что с тобой случилось?

Кламф ошарашенно уставился на ставшего неузнаваемым Альфеаса. Его некогда чисто выбритое лицо исчезло: теперь он носил бороду, как сумасшедший. Волшебник был одет в лохмотья, а кожа почернела от ожогов.

Кламф отвёл Альфеаса в ванную и сам вымыл его. На теле волшебника было множество неизгладимых шрамов: раны от диких зверей, пыток и явных самоповреждений.

— Ты бродил в поисках места, где можно умереть?

Альфеас, лицо которого закрывали мокрые волосы, молчал. Спустя долгое время он наконец заговорил:

— Я не совсем хотел умереть. И жить тоже не хотел. Просто бродил без цели.

— Вот как...

— Слышал новости. Ты стал сертифицированным инспектором. Поздравляю.

— Какие между нами могут быть поздравления? Я оказался самым последним из наших сверстников. — Неловко ответил Кламф. Достижение казалось не таким уж впечатляющим, ведь он знал, через что пришлось пройти его другу.

— Прости. Мне больше некуда идти. Я твой должник.

Кламф с грустью посмотрел на исхудавшую спину Альфеаса.

Как он дошёл до такого?

Когда-то его называли сверхновой звездой магического мира, а теперь Альфеас был бродягой, которого сторонились даже члены его собственной семьи.

После ванны Кламф велел служанкам приготовить еду. Но Альфеас почти не мог есть — его желудок слишком сильно уменьшился.

Кламф знал, что дело не только в том, что Альфеасу некуда идти.

Отведя Альфеаса в кабинет, Кламф налил ему выпить. Тот даже не взглянул на спиртное, но на мгновение его взгляд стал таким же острым, что и семь лет назад.

— Поговори со мной. Раз закончил свои скитания, значит, у тебя есть планы. Тебе нужно встать на ноги. Я помогу.

Альфеас сказал начистоту:

— Одолжи мне сто миллионов золотых.

— Сто миллионов... золотых?

Астрономическая сумма.

Кламф, сдавший государственный экзамен, был в очереди на место главы семьи. Но даже у главы были ограничения на сумму, которую он мог одолжить.

— Не всю сумму сразу. Получу их в течение четырёх лет. Найми финансового советника. При ежемесячном лимите в семь миллионов это можно будет сделать без особых последствий. Я так же буду платить проценты. Но без сложных процентов. Установи годовую ставку на уровне двадцати процентов. Я смогу начать выплачивать основной долг через год.

Хотя условия обычно устанавливает кредитор, Кламф не возражал. Он знал, что Альфеас выбрал наивыгоднейшее условие сделки ещё до своего прибытия сюда.

По сути это означало получение восьмидесяти миллионов золота прибыли за четыре года, помимо основной суммы долга. Кламфа больше интересовало, как же Альфеас планировал этого добиться:

— Какой у тебя план? Разработал какое-то новое заклинание?

Альфеас покачал головой:

— Я потерял былую страсть.

— Тогда что ты будешь делать с сотней миллионов золотых?

— Я собираюсь основать Академию.

— Академию? — Кламф распахнул глаза. Альфеас, всегда считавший себя лучшим, собирался учить других. — Что ты задумал?..

Увидев слёзы на щеках Альфеаса, Кламф не смог закончить фразу.

— Я не должен допустить, чтобы появился ещё один такой же, как я. Буду учить, искупая свою вину до последнего вздоха. Чтобы проследить за тем, что ничей талант не оказался растоптан из-за минутной ошибки, я буду жить, снедаемый болью. — Альфеас, безудержно рыдая, но не в силах остановить слёзы, закрыл лицо руками.

Глаза Кламфа тоже покраснели.

Эрина Бастад. Должно быть, Альфеас никогда её не забудет. Возможно, он будет страдать всю жизнь.

Но это облегчало принятие решения.

Если боль Альфеаса могла превратиться в чей-то рост, если это действительно может произойти, то его друг, когда-то мечтавший об успехе и счастье, может когда-нибудь снова улыбнуться.

— Я одолжу. Сто миллионов золотых.

Альфеас назвал Академию в городе Креас в свою честь. Во время строительства он работал волшебником, выплачивая проценты, а по ночам учился, чтобы получить сертификат учителя.

Четыре года спустя.

Альфеас, директор Академии Магии Альфеас, вернул семье Оджент сто восемьдесят миллионов золотых.

***

Когда действие Нова Бездны полностью исчезло, Альфеас медленно открыл глаза. Вернув все воспоминания, он долго молчал. Пережитые вновь сорок лет были такими долгими и тягостными.

______

Поддержать перевод новеллы:

Донат – https://vk.cc/cwn3vw

Сбер – 2202 2067 8703 5869

Monobank – 5375 4112 1342 9413

Kaspi – 4400 4301 0607 1589