Аркейн знал, что кто-то проник в его подземелье прошлой ночью. Но ему было всё равно. Несчётное количество людей пытались вторгнуться в его, Архимага, подземелье, и лишь становились трупами, павшими жертвами чудовищ и ловушек.

Отбросив мимолётные мысли, Аркейн сосредоточился на своём исследовании. В последнее время он углубился в изучение влияния Тёмной Магии на память. Внезапно он прекратил писать, снял очки и посмотрел в сторону двери, механизмы которой быстро выходили из строя. Это был не обычный нарушитель.

— Видимо, в этот раз попалась рыбка покрупнее.

Для Аркейна, который мог годами сидеть в своём подземелье, незваные гости служили развлечением. А сегодня, похоже, наживку заглотил довольно интересный человек.

Аркейн взглянул на часы, едва услышал звук открываемой тяжёлой двери. Ровно тридцать два часа, двадцать восемь минут и пять секунд. Именно столько времени потребовалось, чтобы обезвредить ловушки и добраться от входа до этого места.

— Вы Архимаг Вилтор Аркейн?

Перед ним стоял окровавленный красивый мужчина. Его глаза сверкали решимостью.

— Ты не похож на того, кто ищет богатства. Кто ты?

— Меня зовут Альфеас Милч. Мне пришлось прийти лично, ведь другого способа встретиться с вами нет.

— О? — Аркейн заинтересованно приподнял брови. Даже уединившись в своём подземелье, он знал о том, что происходит в мире. И уже успел по тайным каналам ознакомиться с Фотонной Теорией Альфеаса.

— Светлый волшебник ищет Тёмного. Весьма необычно. Присядь. Я исцелю тебя.

Аркейн активировал устройство для поддержания жизни. Альфеас погрузился в наполненной зелёной жидкостью резервуар и быстро впал в глубокий сон.

Три часа спустя.

— Фух! Ха-а! — Альфеас резко вынырнул из жидкости. Он чуть было не задохнулся. Как ему удалось заснуть при таких обстоятельствах? Повернув голову, он увидел сидящего за своим столом Аркейна. Тот был больше похож на эрудированного профессора, нежели посеявшего хаос на всём континенте Архимага. — Спасибо, что вылечили. Впечатляющее устройство. Любопытно узнать принцип его действия.

— Не ходи вокруг да около. Это не изменит того факта, что тебя сюда не звали. Рассказывай, зачем явился.

Если кем-то двигали любопытство и интерес, нужды затягивать разговор не было.

Альфеас сразу перешёл к делу:

— Я хочу научиться Тёмной Магии. Пожалуйста, примите меня в свои ученики.

— Что?

Мысль о том, что Альфеас —  тот, о ком не стихают разговоры в мире магии — просит принять его в ученики, заинтриговала Аркейна, невзирая на его статус:

— У тебя есть какая-то особая причина?

— У меня есть жена, но у неё задержка умственного развития. До меня дошли слухи о вашем исследовании по внедрению воспоминаний с помощью Тёмной Магии. Я хочу передать ей свои воспоминания.

Глаза Аркейна заблестели. Они оба прекрасно разбирались в компетенции друг друга, поэтому долгих объяснений не требовалось.

— Я провёл немало исследований в области манипулирования памятью. Но то, о чём ты просишь — совершенно другой уровень. Это вопрос личности и, прежде всего, речь идёт о передаче воспоминаний всей жизни человека.

— Я верю в то, что это возможно. Разве мы не могли бы создать виртуальный интеллект, сочетая поглощающую природу Тёмной Магии с возможностями фотонов по передаче информации?

— Хм-м, создать нейронную сеть с помощью Фотонной Магии, а затем влить в неё воспоминания?

Это была инновационная идея. До сих пор Фотонная Магия была столь же ограничена в применении, как и магия времени. Но Аркейн ожидал, что с открытием Фотонной Теории она достигнет больших успехов в области информации.

— Прежде чем перейдём к теории, один вопрос: твоя жена дала согласие на этот эксперимент?

— Ещё нет. Но я уверен, что она согласится.

— Полагаю, за этим кроется какая-то история.

Альфеас рассказал, что привело его к Аркейну. Понимая одолевавшие его чувства, Аркейн нашёл предложение интригующим и поистине гениальным. После целого дня обсуждений теоретических основ, они оба пришли к выводу, что идею можно осуществить.

— Отлично. Если ты действительно готов поставить на кон свою жизнь, я приму тебя в свои ученики. Но убедить твою семью будет нелегко.

Даже став учеником Архимага, Альфеас всё равно оставался выходцем из благородной семьи. Казалось маловероятным, что он откажется от будущей гарантированной работы у «Драконов Грома» и вместо этого перейдёт в тускло освещённую исследовательскую лабораторию.

Однако у Альфеаса не было другого выхода. Если Эрина была несчастна, то и он тоже. Он лишь хотел, чтобы она была счастлива.

— Спасибо. Скоро я приведу свою семью.

Вернувшись домой, Альфеас посоветовался с Эриной. Кламф тоже присутствовал при этом разговоре. Альфеас подчеркнул возможность исцеления интеллектуальных способностей Эрины. Как только он закончил, Кламф тут же возразил:

— Альфеас, ты что такое говоришь? Зачем вам идти к такому человеку? Он же преступник!

— Для волшебника такие вещи не имеют значения. Важно то, что он обладает самым глубоким пониманием Тёмной Магии на всём континенте. Он также прекрасно разбирается в человеческой памяти и строении мозга. Мы ничего не потерям.

— Нет, потеряете. Ты околдован. Вживить воспоминания в человеческий мозг? Это невозможно!

— Кламф, ты так думаешь, потому что...

— Да! Я тупой! Не такой умный или гениальный как ты! Но даже я знаю: ты разбрасываешься удачей, которая тебе выпала. Связавшись с ним, ты можешь потерять вступление в «Драконов Грома». А как же твоя семья? Они наверняка отрекутся от тебя!

Альфеас знал об этих рисках, но уже принял решение:

— Это не имеет значения. Эти вещи не могут определять мою жизнь. «Драконы Грома», семья? Они мне не нужны. Если Эрина сможет быть счастлива, то и я буду счастливее, чем сейчас.

Эрина была встревожена, но последние слова Альфеаса главным образом повлияли на её решение. Если её муж счастлив, то счастлива и она:

— Дорогой, я сделаю это.

— Невестка! Это следует обдумать тщательнее.

— Я сделаю это, потому что доверяю своему мужу. Альфеас сделает меня счастливой.

— Конечно! Кто я? Волшебник, выигравший «Золотой Круг». А мой учитель — Архимаг. Вместе мы легко исправим любую твою слабость.

Несмотря на ежедневные попытки Кламфа переубедить Альфеаса, решимость пары была непоколебима. Со временем Альфеас уладил все свои дела и вошёл в подземелье Аркейна вместе с Эриной.

— Рад с вами познакомиться. Меня зовут Вилтор Аркейн.

— Здравствуйте. Мой муж в долгу перед вами. — Эрина вежливо поприветствовала его. При наставнике её мужа она не могла позволить себе неосмотрительность.

Однако Аркейн беспечным тоном успокоил её:

— Не переживайте так сильно. Я тщательно исследую эту область уже несколько десятилетий. Вы приняли важное решение. В случае успеха многие душевнобольные смогут излечиться. Ваш муж приобретёт репутацию, не сравнимую с работой в «Драконах Грома».

Стать учеником Архимага значило вернуть всё, чем пожертвовал Альфеас. Эрина, видя в этом возможную награду, посчитала, что это того стоит.

В течение двух следующих лет Альфеас оставался в подземелье, работая над передачей воспоминаний Эрине. Аркейн был склонен к экспериментальной работе, и под его разумным присмотром Эрина могла находиться в подземелье без особого дискомфорта.

— Здравствуйте, невестка. Как себя чувствуете?

Кламф наведывался каждую неделю, принося еду. Поскольку оба мужчины были заняты экспериментами, они не могли позволить Эрине терпеть скудную пищу.

—  Всё хорошо. Эксперимент почти завершён. Скоро мой муж сможет вновь выйти в мир.

Кламф искренне рассмеялся. Эрина хорошо перенесла эти два года, несмотря на все тяготы. И всё же это оставляло неоднозначные чувства: её низкий интеллект не умалял ценность сердца, которое жертвовало собой ради мужа.

Узнав, что пришёл Кламф, Альфеас присоединился к ним. С каждым новым визитом он выглядел всё более исхудавшим:

— Спасибо, что продолжаешь приходить.

— Как эксперимент? Есть успехи?

— Мы почти у цели. Клинические испытания прошли блестяще. В следующем месяце Эрина наконец-то сможет избавиться от презрительных взглядов.

— В следующем месяце? Так быстро?

— О чём ты? Прошло два долгих года. Мы с Учителем работали день и ночь. Ты должен прийти. И принеси с собой побольше выпивки, а не еды.

Прошёл месяц и все с нетерпением ждали дня эксперимента.

Эрина лежала в постели и ждала. Пока Аркейн и Альфеас занимались проверкой оборудования, Кламф составлял ей компанию, снимая напряжение:

— Невестка, как вы себя чувствуете? После сегодняшнего дня у вас будут воспоминания Альфеаса. Даже неловкие моменты из его детства. Не забудьте проверить, не заглядывался ли он на другую девушку. Ха-ха-ха!

Эрина расхохоталась над шуткой Кламфа. Атмосфера была напряжённой, но весёлой. Это был один из тех дней, когда казалось, что всё пройдёт как надо. Оборудование уже было готово.

— Давай начнём, Эрина. — Альфеас лежал рядом с Эриной, поглаживая её по волосам. Он любил её, а значит, мог отдать все свои воспоминания. А смущающие они или стыдные — для неё это не имело значения. — Спасибо, дорогая.

— Пустяки. Это я должна благодарить тебя. Ты был таким сильным. Давай будем счастливы. И детей заведём.

Альфеасу хотелось знать, не была ли его улыбка вымученной. По правде говоря, он невероятно нервничал. Аркейн подошёл к ним и закрепил на их головах устройства. Эксперимент представлял собой апогей различных областей: магической инженерии, магической биологии, алхимии, фотоники и человеческой биологии.

— Начинаем. Расслабьтесь. Скоро всё закончится.

Пока Аркейн активировал устройство, Кламф отошёл в угол, беспокойно потирая руки. Комнату наполнил лязг механических деталей, заработали десятки составных элементов, а кристаллы стали хаотично загораться.

Альфеас с готовностью принял Тёмную Магию, проникающую в его разум.

Суть была проста: воспоминания Альфеаса поглощались Тёмной Магией, а затем передавались в память Эрины с помощью Выброса Фотонов.

— Ах! — Эрина распахнула глаза. От притока огромного количества информации у неё заблестел взгляд. Начиная от самого раннего воспоминания Альфеаса и до их недавнего разговора — все моменты его жизни передавались со скоростью света.

Эрина слабо улыбнулась. Казалось, будто она и правда стала одним целым с Альфеасом.

Волнение и тревога их первой встречи, предвкушение свадьбы, счастье медового месяца. Любовь, подаренная во всей её полноте, невзирая на предрассудки

«Спасибо, дорогой. И я люблю тебя».

Она умиротворённо закрыла глаза. Никаких сожалений не было. Она получила больше любви, чем заслуживала.

Встреча с Альфеасом... была благословением.

Свет померк, возвещая об окончании эксперимента. Аркейн проверил приборную панель. Скорость передачи данных составляла сто процентов. Все воспоминания были переданы идеально.

— Дорогая! Дорогая!

Альфеас повернулся к Эрине. Она выглядела бледной и вспотевшей.