— Свет — это красота.

— А? Что вы сказали? — переспросил Альфеас.

Для неё было совершенно естественно не знать о фотонике, но подобного ответа он не ожидал.

— Свет прекрасен. Цветы тоже прекрасны. И мы прекрасны. Но тот свет, о котором ты говоришь... не кажется прекрасным.

Альфеас почувствовал себя так, будто его ударили пыльным мешком по голове. Это был прямой удар чистой мысли, которую невозможно передать словами.

— Это правда. Но почему свет прекрасен?

Для Альфеаса свет был всего лишь фотонами. Но Эрина Бастад ответила без колебаний, будто знала всё:

— Свет показывает нам тьму. Как бы мы смогли увидеть ночное небо без света?

Мир вокруг затих, как и сама Вселенная.

Альфеас не смог ничего сказать. Мысли о том, чего он действительно желал, обрушились на него словно водопад.

Почему он пытался разделить эти два понятия? Ведь если сделать шаг назад, их можно ясно увидеть.

Потому что это прекрасно.

Любое расхождение перестаёт быть расхождением.

— Прекрасно... Это действительно прекрасно, мисс Эрина.

Эрина повернулась к нему с детской, чистой улыбкой на лице. В этот момент Альфеас принял решение.

Он запомнит этот момент на всю жизнь.

Альфеас опустился перед Эриной на одно колено и протянул правую руку в самом почтительном жесте:

— Пожалуйста, будьте моим светом.

***

Та ночь была сорок лет назад.

Признание под лунным светом стало неизменно счастливым воспоминанием Альфеаса Милча. Когда пелена Нова Бездны рассеялась, на его губах застыла лёгкая улыбка.

***

Смена господства (1).

Канис пристально смотрел на белое свечение, горевшее в ладони Широна. От него исходило всеподавляющее доминирующее присутствие. Конечно, из-за своей агрессивной натуры Канис уже был готов броситься навстречу смерти. Однако он верил, что даже в смерти нужно вернуть себе то, что причитается.

— Харвест. Я за то, чтобы сражаться. Встретимся с ним лицом к лицу.

— Эта магия. Насколько она быстрая? Может быть, её невозможно избежать.

— Ты можешь её блокировать.

— Если у меня не получится, ты умрёшь. Если погибнешь, я тоже перестану существовать. Мы должны сражаться, но переменных слишком много.

Скоростной обмен мыслями был огромным преимуществом в бою. Однако когда мнения расходятся настолько сильно, непонятно, какое решение следует принять.

— Что здесь происходит?

Напряжение было разрушено внезапно раздавшимся голосом. Со скалы, словно вода, хлынули тени. Из тёмной поверхности появился исхудавший старик.

Это был Архимаг Вилтор Аркейн.

Поняв ситуацию с первого взгляда, Аркейн помрачнел. Он смог направить все свои силы против Этеллы Роми, потому что был уверен, что здесь ситуация уже улажена.

Аркейн доверял Канису. Точнее, он доверял Харвесту, который подчинялся Канису.

И всё же, ситуация здесь оказалась совершенно иной. Поверженный Лукас лежал на земле, в то время как Канис и Харвест были запуганы обычным мальчишкой.

— Простите, Мастер.

Аркейн не был снисходительным человеком. Не обратив внимания на извинение Каниса, он холодно отвернулся и посмотрел на Широна.

«Такой знакомый».

Он напоминал Альфеаса. Не лицом или внешностью, а своим темпераментом. Даже под взглядом Архимага Широну хватило мужества высказаться:

— Это всё ты спланировал?

— Какая дерзкая молодёжь. Как тебя зовут?

— Я не хочу называть своё имя убийце. Сними контроль над разумом и покинь территорию Академии. Если нет, я вами займусь.

— Хе-хе-хе! — Аркейн хрипло рассмеялся. Он не злился, но его критерием для убийства был не гнев, а то, сколько удовольствия он может получить. В этом отношении Широн был словно спелый фрукт, готовый к тому, чтобы его сорвали, — Мне жаль, но я не могу снять контроль над разумом. Потому что ученики Альфеаса должны умереть.

Почувствовав его намерение убивать, Широн инстинктивно выпустил Фотонную Пушку.

Это явно была случайность.

Аркейн легко увернулся от удара и, дождавшись, когда магия рассеется, развернулся:

— Состояние Духа с радиусом 52,7 метра. Впечатляет. Довольно высокий уровень для твоего возраста.

Даже фотоны, наделённые массой, не могут превзойти пределы физических законов. Однако основная скорость Выброса Фотонов говорила о том, что они были быстрее любого летающего объекта. Мгновенно уклониться от Фотонной Пушки и при этом измерить радиус Состояния Духа было за пределами человеческого восприятия.

Широн стиснул зубы и снова собрал фотоны. Перед лицом загадочного мастера у него не было иного выбора, кроме как сражаться, чтобы предотвратить свободное падение сотен учеников с обрыва.

— Широн, остановись, — из леса вышла Этелла. Её одежда была разорвана, обнажая кожу, а сама она была покрыта грязью с ног до головы, — Не действуй безрассудно. Аркейн опасный человек.

Вилтор Аркейн нахмурился. Он наслаждался их сражением, но давно о ней забыл, как о пище, на которую наступил:

— Неудачница с гонором. Разве тебе не следует дорожить жизнью, которую я пощадил?

Группа Широна была потрясена. Неужели Этелла, Зонер, сертифицированный маг шестого ранга, епископ монастыря Карсиса, потерпела поражение от этого немощного старика?

— Это невозможно. Этелла... — Нэйд не мог в это поверить.

Разумеется, в мире существовали волшебники пятых и четвёртых рангов, но представить, насколько сильным должен быть человек, превзошедший Этеллу, было невозможно.

Широн, подойдя к Этелле, спросил:

— Вы в порядке, учительница?

— Я держусь. Но потребуется время, чтобы восстановиться.

— Что произошло? Кто этот мужчина? Почему он это делает?

— Вилтор Аркейн. Великий Архимаг, сорок лет назад получивший титул несертифицированного мага третьего ранга.

Группа ребят вздрогнула. Каждый ученик Академии Магии Альфеас знал, что означает несертифицированный третий ранг в мире магии.

Волшебники делятся на десять рангов, но были определённые точки, где количество очков репутации и достижений, необходимых для продвижения на следующий уровень, казалось невообразимо велико.

Такими точками были места между седьмым и шестым рангами, а также между четвёртым и третьим.

Шестой ранг считался достаточно высоким в магическом обществе, в то время как третий позволял возглавить важнейшие объекты Королевства. Даже Альфеас, сертифицированный маг четвёртого ранга, не мог представить, насколько высоко в ряду волшебников находился Архимаг Аркейн.

— Аркейн затаил злобу на директора Альфеаса. Он не отступит, пока не добьётся своего.

— Всё никак не замолчишь. От того, что плачешься своим ученикам, ты становишься ещё более жалкой.

— Я не заинтересована в соперничестве. Я учительница и сделаю всё, что потребуется, чтобы защитить своих учеников.

— И на что же ты способна? Можешь ли остановить меня сейчас, хотя не смогла сделать это, когда была полна сил?

— Какое высокомерие, Аркейн.

Выражение лица Аркейна стало пугающим.

— И правда, я не смогла остановить тебя. Но ведь сейчас тебе не хватает ментальных сил, чтобы сосредоточиться на битве, верно?

Этелла была наполовину права. Действительно, после применения Нова Бездны магическая сила Аркейна составляла лишь десятую часть от его обычного состояния. Но это всё равно была десятая часть силы Великого Архимага. Её достаточно для того, чтобы просто смахнуть ослабленную Этеллу и этих неопытных учеников.

— Времена изменились. Избалованные вниманием, они теперь болтают без умолку, не зная своего места.

Аркейн собрал всю свою магическую силу. Те десять процентов, которые он сберёг для убийства Альфеаса, но теперь это не имело значения. Подобные расчёты не вписывались в его жизненную философию.

— Мастер, пожалуйста, предоставьте это мне, — вмешался Канис.

Нова Бездна было мощным магическим заклинанием, которое обычным волшебникам не под силу из-за огромного расхода ментальной энергии. После его применения даже Мастер был не в лучшем состоянии, чтобы вступать в бой.

Аркейн недовольно посмотрел на Каниса. Оспаривать его авторитет было неприемлемо даже собственному ученику. Но, немного поразмыслив, он с интересом взглянул на Широна:

— Эй, парень. Ты ведь один из учеников Альфеаса?

— Не смей упоминать имя Директора Альфеаса так беззаботно, убийца!

— Ха-ха-ха! Вот значит как? Настолько его уважаешь?

Широн не видел необходимости отвечать. Как он мог не уважать Альфеаса? Ведь именно Директор открыл ему глаза на магию и позволил простолюдину поступить в Академию Магии.

— Мне неважно, Великий ты Архимаг или маг третьего ранга. По сравнению с Директором Альфеасом ты даже не волшебник.

— Ха-ха-ха! — расхохотался Аркейн, но его глаза загорелись от ярости:

«Альфеас. Как же лицемерно ты прожил жизнь? Ведь не хуже меня знаешь, что не заслуживаешь чьего-либо уважения».

Аркейн кивнул, приняв решение:

— Хорошо. Пусть сражаются ученики. Должно быть интересно. Канис, сразись с ним.

— Да. Спасибо, Мастер.

Канис наконец-то почувствовал облегчение. Этой возможностью он мог исправить ошибки, допущенные им ранее. Однако Харвест думал иначе:

— Канис. Подумай ещё. Будет лучше предоставить это Аркейну.

— О чём ты говоришь? Я уже разочаровал Мастера и теперь обязан победить Широна, даже если мне придётся умереть.

Такого рода разногласия перед сражением не были хорошим знаком.

— Харвест, ответь мне. Я не могу уступить в этот раз даже ради тебя. Мы должны сражаться.

Харвест хранил молчание. Он был озадачен, что удивило Каниса — такого раньше не случалось. Но под наблюдением Аркейна проявлять слабость было нельзя.

Используя Тёмное Убежище, Канис мгновенно переместился туда, где находился Широн. Тот, в свою очередь, воспользовался Телепортацией, чтобы улететь за обрыв, стараясь оказаться как можно дальше от учеников.

— Ха! Мы что, в воздухе сражаться будем?

Использовать Тёмное Убежище в ночном небе Канису было невыгодно.

На высоте в тысячу метров над пропастью они бросили всю свою огневую мощь в сражение, напоминавшее соколиный бой.

Широн сконцентрировал семь фотонов перед собой и разом выпустил их. Фотонная Пушка, приведённая в действие в Безграничном Пространстве, была в несколько раз мощнее, но при этом обладала огромной отдачей.

Каждый раз, когда он произносил заклинание, его сознание потихоньку ускользало. Безграничное Пространство было поистине обоюдоострым мечом, ведь, угрожая врагу, он одновременно с этим разрушал собственные ментальные силы.

— Какого... — Этелла в недоумении смотрела на небо. Таких ударных волн от Выброса Фотонов она никогда раньше не видела.

Ослепительные шлейфы Фотонной Пушки рассекали ночное небо, словно кружащие по чёрному холсту золотые чернила.

Ируки и Нэйд были захвачены видом лучей света. Широн, без разбора запускавший Фотонную Пушку, словно сам превратился в оружие.

— И правда, впечатляет. Но всё точно будет в порядке?

— Единственное, что мы можем сделать — это довериться ему. Он ведь хорошо показал себя на презентации.

— Но сейчас всё по-другому. Он рискует в этом бою жизнью и может переступить черту, даже не осознавая этого.

Этелла повернулась к ним и спросила:

— Что вы имеете в виду? Значит, Широн и раньше входил в Безграничное Пространство?

— Да? О, ну... кажется, в последнее время он делает это всякий раз, когда заскучает.

Этелла вздохнула. Несмотря на то, что она предупредила его о возможном риске для жизни, он даже не попытался быть осторожным. Впрочем, именно такая страсть и была необходима для его стремительного роста.