— Кариэль…

Сатиель не могла в это поверить.

По её меркам, он всегда был самым утончённым, изысканно красивым среди архангелов.

Но сейчас в Кариэле нельзя было узнать того прежнего архангела.

Грубо раздавленный Фаэлем, его позвоночник сломался, придавив верхнюю часть тела к земле.

Лицо оказалось между ног, а грудь была полностью разворочена силой уничтожения.

В таком виде – наполовину погружённый в землю, смотрящий в небо – он, пожалуй, представлял собой самое жалкое зрелище в мире.

Но его взгляд был глубже и спокойнее, чем когда-либо.

«А, вот оно что».

Сломанный позвоночник – это ещё куда ни шло, но сила уничтожения Фаэля безжалостно разъедала и без того ослабленную сущность Кариэля.

В любом случае, долго он не продержится.

Но обретённый на пороге небытия покой казался сладкой наградой за все те долгие годы, что он ненавидел Икаэль.

«Если бы с самого начала… я просто отдал ей всё».

Если бы он знал, что будет ненавидеть её так сильно…

Если бы знал, что потратит века впустую, поглощённый бессмысленной ненавистью…

Лучше бы просто сделал так, как она хотела.

«Хотя теперь это уже неважно».

Он думал, что никогда не сможет простить. Что ничто не заставит его изменить мнение.

Но в момент, когда он спас Икаэль, ненависть исчезла, как обман.

На её месте остались лишь упоение от спасения её… и глубокая грусть.

— Кариэль, ты в порядке?

Услышав голос Сатиель, Кариэль с трудом повернул голову.

Впервые с начала войны он задумался о своей роли как архангела.

— Нельзя уничтожать Икаэль.

Лицо Сатиель исказилось.

— О чём ты…?!

— Я скоро исчезну. Ты же знаешь.

Сатиель скрипнула зубами.

Метатрон и Метиэль уже пали, и Кариэль тоже не продержится долго.

Если исчезнет и Икаэль, гибель четырёх архангелов склонит чашу весов Закона в сторону Сатаны.

И тогда никакие силы ангелов не смогут его остановить.

— Я понимаю твои чувства. Ты ведь не такая, как я. У тебя даже нет того, кому можно отдать своё сердце.

Сатиель ненавидела даже этот факт.

— Сердце? Ты думаешь, возвышенные ангелы будут опускаться до таких глупостей?

— Хе-хе.

Кариэль усмехнулся и посмотрел в небо.

— Но мы уже опустились.

Ощущая приближение конца, Кариэль вытащил из глубин памяти давно забытое воспоминание.

«Ведь так, Икаэль?»

— В начале было Усиление.

Икаэль собрала Кариэля и Уриэля и объяснила:

— В этом Усилении родились концепции «есть» и «нет». То есть возникли существование и несуществование.

Кариэль слушал с горящими глазами, и когда Икаэль встретилась с ним взглядом, она нежно погладила его по голове.

Он обрадовался, как котёнок.

— «Есть» и «нет». Концепции, управляющие ими – это Рождение и Разрушение. То есть вы двое.

Кариэль спросил:

— Тогда что было до Усиления? Ничего?

Икаэль всегда любила его любознательность.

— Хе-хе, «ничего» – это…

Уорин сказала:

— Это просто «ничего».

Гандо внимательно слушал, следя за каждым изменением в выражении её лица.

— То есть нет ни времени, ни пространства. Это не то же самое, что представлять чистый лист. Даже если стереть всё с бумаги, это не будет «ничем».

Люди понимают «ничто», но не могут его испытать. Потому что «ничто» существует до любого опыта.

— Тогда что было до создания этого мира? Всё-таки состояние «ничего»?

— Возможно.

— Но, Гандо, нужно думать иначе. Если в этом мире нет состояния «есть», то и состояния «нет» тоже не может быть.

Поэтому, даже если в начале действительно не было ничего, человек не должен определять это как «ничего».

Ведь в тот момент, когда мы определяем это как «ничто», возникает противоречивая ситуация, нарушающая саму концепцию «ничего».

— Тогда как определить изначальное состояние?

Уорин подняла палец:

— Состояние «выключено».

— Выключено?

Кариэль переспросил.

Он уже понял, но жаждал услышать снова.

— Да. Независимо от того, есть что-то или нет – само состояние выключено. Поэтому нет ни материи, ни даже концепции…

Икаэль опустила лишние подробности и перешла к сути:

— Произошло некое воздействие.

Даже архангелы, рождённые из изначальных концепций, не могли описать состояние «выключено» иначе.

— Это воздействие перевело «выключено» в состояние «включено». Именно с этой точки Усиление…

Уорин скрестила указательные пальцы в форме буквы X.

— …родились два состояния – «есть» и «нет», обозначая друг друга. Информация, определяемая как 0 и 1, комбинировалась в бесконечных паттернах, и так началось создание этой вселенной.

Уриэль спросил:

— Тогда что такое Усиление?

Обычно он не проявлял любопытства, поэтому Икаэль повернулась к нему с заинтересованным выражением.

— Какое воздействие усилило этот мир?

Икаэль улыбнулась смущённо.

«Это… даже мне неизвестно».

Уорин сказала:

— Никто не знает. Но что-то подействовало, и мир пробудился. Что это было? Слабый электрический импульс? Колоссальный взрыв, способный сдвинуть вселенную? На самом деле, неважно.

Она щёлкнула пальцами.

— Мгновение, когда мои пальцы соприкоснулись, могло быть началом и концом какой-то вселенной. Или абсолютным приказом трансцендентного существа.

— Понятно.

Возможности бесконечны, и их природу невозможно постичь.

Важен лишь факт: через некое воздействие что-то было усилено.

— Но что удивительно, нет… скорее, странно…

Уорин откинулась на спинку стула, скрестив руки.

— У людей есть слово, идеально соответствующее этому воздействию. Попробуешь угадать?

Гандо долго размышлял, но в конце концов не выдержал:

— Не знаю. Что это?

— Это…

Уорин сделала паузу, затем произнесла с многозначительной улыбкой:

— Сердце. #Тут используется иероглиф 心со смыслом "сердце", "душа"#

— Гррррххх!

В сознании Широна, находившемся на грани коллапса, мелькнул слабый свет стабильности.

Наконец его зрение прояснилось, и он увидел лицо Икаэль – бледное, почти прозрачное.

«Почему…»

Широн знал, его уже не спасти.

Он был готов и не чувствовал ни сожалений, ни сомнений.

Но Икаэль отчаянно пыталась его оживить.

Зачем?

Какой смысл продлевать жизнь на считанные минуты?

— Глупая.

Фаэль активировал Апатию, подавив Атараксию.

— Аааааа!

Крик Икаэль эхом разнёсся вокруг, и едва стабилизировавшееся сознание Широна снова затрепетало.

— Хррргхх!

Широн изо всех сил сопротивлялся.

«Нет! Нельзя, чтобы всё закончилось вот так!»

Когда всё стремилось к финалу, в его разуме всплыли наставления Зулу.

Сознание управляется сердцем.

Но у сердца нет формы, поэтому его нельзя укрепить.

«Секрет бессердечия».

Поместить себя в цикл дыхания, остановив деятельность сердца.

«Контролируй Взрыв!»

Широн глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул.

С каждым выдохом он отпускал что-то важное.

Икаэль. Небеса. Жизнь. Смерть. Ненависть, переполнявшую разум.

Только вдох. Выдох.

Возвращение к истокам живого.

— Хууу… Хааа… Хууу… Хааа…

Пульс.

Зона Духа Широна, до этого обмякшая, внезапно восстановила упругость, поднявшись, словно волна.

— Сердце…

Гандо повторил слово Уорин.

— Да. Каким бы ни было изначальное событие, для его осуществления требовалось сердце. Именно его воздействие положило начало вселенной.

Уорин закатала рукав и вытянула правый кулак.

— Следовательно, сердце изменяет Закон.

Бам!

Её локоть распрямился с невидимой скоростью, кулак пробил воздух, создав ударную волну.

— Я хочу ударить с трансцендентной скоростью. Это стремление, это сосредоточение всей воли – вот что меняет Закон и движет телом.

— Так вот что такое Божественная Трансценденция…

— Божественная Трансценденция, Якша.

Уорин поправила его, используя точный термин.

— Мгновенное усиление гнева, изменяющее Законы, действующие на тело. Воздействие сердца – поистине удивительная вещь.

— Впечатляющее мастерство.

— Хе-хе, раз уж начали, покажу ещё кое-что.

Уорин снова сжала кулак и нацелилась на Гандо.

— Я пробью твоё лицо.

Гандо сглотнул слюну, чувствуя, как волосы на его затылке встают дыбом. Он знал, она говорит абсолютно серьёзно.

— Ну как? Возможно ли это?

Гандо успокоил разум и покачал головой.

— Невозможно.

— Почему?

— Это выходит за пределы власти сердца.

Уорин кивнула и опустила руку.

— Верно. Воля принадлежит только мне. Даже если я нанесу удар с максимальной силой, пробить твоё лицо совсем другое дело.

— Потому что Божественная Трансценденция управляет телом.

— Но…

Уорин внезапно снова подняла кулак.

И прежде, чем Гандо успел что-то сказать, её локоть распрямился с чудовищной скоростью.

— А как насчёт этого?

Бам!

Кулак ударил в пустоту, раздался взрывной звук.

Дистанция была абсолютно безопасной, но Гандо ясно почувствовал, как её кулак пробивает ему лицо.

— …

Едва сдержав крик, Гандо почувствовал, как дрожат его руки.

Только через несколько секунд он осознал, что его лицо осталось целым.

— …Как это возможно?

Уорин была довольна его выдержкой.

Обычный человек уже сошёл бы с ума.

— Я атаковала не твоё тело, а твой дух. Ты увидел мою волю – размозжить твою голову.

Только сейчас Гандо понял, насколько чудовищно сильна эта девочка перед ним.

— Ментальная Трансценденция…

Уорин снова поправила его:

— Ментальная Трансценденция, Праджня. Контроль над духом через полное опустошение сердца. Полная противоположность Божественной Трансценденции, где нужна концентрация. Недостижимый уровень для человека, живущего 100 лет. Даже те, кто постиг дух, не смогут повторить это.

Гандо покорно признал это.

Для мага, как он, Ментальная Трансценденция было сладкой мечтой, но никакие усилия не помогли бы ему достичь этого.

Потому что это не то место, куда можно прийти через старания.

— Я не хотела сломить тебя. В этом мире есть Якша и Праджня, но это просто факт. А ты выдержал мой удар.

— Благодарю за высокую оценку.

Гандо говорил искренне.

Уорин, обычно относившаяся к нему хуже, чем к насекомому, сейчас говорила с ним так, это трогало до глубины души.

Но в этом была и горечь.

В конце концов, он всего лишь объект жалости.

Если бы не память его биологической матери, Мистры Тереза, у Уорин не было бы причин проявлять к нему такие чувства.

Уорин на мгновение изучила мрачное лицо Гандо, затем усмехнулась.

Может, она была слишком добра к нему сегодня? Но, думается, один раз можно.

Всё-таки вскоре ему предстоит взять на себя важную миссию.

— Вдохни. Выдохни.

— …Что?

Гандо поднял голову с недоумением, но Уорин лишь повторила:

— Вдохни. И выдохни.

###

Праджня - буддийское понятие, обозначающее высшую трансцендентальную интуитивную просветлённую мудрость, в которой отсутствуют какие-либо признаки или качества.

Якша - это дух природы, который является доброжелательным, иногда озорным хранителем сокровищ. В индийском искусстве якша изображаются либо как грозные воины, либо как толстые гномы.