«Наказать меня?, - Асмодеус мельком окинул взглядом стражника. Его уголки рта растянулись в улыбку, он произнёс: - Прежде всего, ответь, из чего же ты взял, что я виновен? Говоришь, видел как я убиваю этого... Стива, но когда это случилось, я, как и Её Высочество, можем заверить, что поблизости не было людей. Итак, получается в тот момент ты находился далеко и вряд ли слышал, о чем мы говорили. Другими словами, на основе того, что ты видел издалека, ты, полностью не разобравшись в ситуации, решил, что Её Высочество виновата и сразу же начал раскидываться обвинениями?»

«Неправда, я...» - гвардеец немного растерялся и попытался объясниться, но ему не дали закончить.

«Ох, безмозглое животное... Поведай нам, почему же ты первым делом не подумал, что Стив совершил ошибку перед принцессой? Мм, что-то не так, ты точно работаешь в этом дворце, или ты просто проходимец эдакий? Или по-твоему её статус ниже чем у какого-то стражника? Такова, значит, твоя преданность королевской семье? Да и на каком основании ты посмел обвинять Её Высочество? Ты её отец? Или хозяин дворца? Ай-яй, в этой стране обычные стражники настолько высокомерны, возомнили, что они выше своего правителя, забавно...»

«Замолчи! Это вранье! Я бы не стал.. я...» - стражник разгневанно заорал, перекрикивая его, чтобы не дать другим и дальше слушать эту ахинею. Каждое осуждение, кинутое человеком в черном ему в адрес, вынуждало его краснеть от стыда и злости. Он знал, что этот человек несет бред, однако эта ложь была уверенной и не лишена смысла. Да его только за эти несколько слов могут растерзать на тысячи кусков!

«Хватит, не стоит больше открывать свой грязный рот», - не выдержав, Асмодеус отмахнулся и повернулся к старику Хэймену. «Генерал, эти презренные люди с самого начала сговорились, дабы устроить принцессе неприятности. Нам едва удалось сохранить свои жизни на границе. Мы спешили изо всех ног в столицу, чтобы поскорее сообщить королю очень важные новости, касаемые судьбы всей страны. Кто мог подумать, что по возвращению нас встретят так недружелюбно и попытаются очернить наше имя», - он разочарованно покачал головой.

Стражники сильно изменились в лице и громко закричали.

«Не искривляйте правду, чтобы обвинить нас! Мы бы никогда не осмелились клеветать на принцессу! Несколько людей собственными глазами видели, как вы убили Стива! Стив хороший парень, и он даже ничего не сделал, прежде чем вы его убили. Как вы это объясните?».

«Верно, верно! Чтобы вы не говорили, Стив умер по вашей вине. Если он умер по своей ошибке, Её Высочество, конечно, правильно поступила. Напротив, если вы виновны в его смерти и намеренно пытаетесь угнетать нас из-за вашего высокого статуса, вы должны быть наказаны по правилам».

«Генерал, вы гений с огромным кругозором и честным сердцем. Просим господина всё взвесить ради справедливости и согласиться с нашей просьбой покарать виновного», - во время криков людей гвардеец, который первый все начал, вёл себя непоколебимо, встал на колени и громко говорил. Под его руководством остальные встали на колени, начав громко говорить о справедливости, подстрекая генерала оказать давление на Асию.

Асмодеус печально покачал головой, продолжая играть в жертву, которую несправедливо обвинили. «Моя госпожа всегда была доброй и тихой девушкой. Когда о ней распускали гнусные слухи и без причин оклеветали, она всегда в одиночестве всё переносила, боясь навредить другим людям. Эх, у нее слишком доброе сердце, которое и муравья пожалеет. Много людей нагло полагают, что из-за этого могут поливать её грязью, и их никто не покарет... Хм, ваши поступки вышли за все допустимые границы! Даже если госпожа не желает отстаивать своё имя, боясь навредить другим людям, пока я, Деус, жив, я больше не собираюсь позволять этому продолжаться!».

Голос Асмодеуса дрогнул, когда он говорил. Никто не видел скрытое за капюшоном лицо, но всем казалось, что сейчас оно было переполнено гневом и яростью. Он вышел вперед, спрятав Асию за широкой спиной, и с воинственным видом обратился к толпе, будто настроившись вот-вот отбиваться. Выглядело так, будто стражники -- хулиганы, запугивающие слабую и беззащитную девушку, а Асмодеус героически отозвался ей на помощь, несмотря на опасность.

После этого, он повернулся к Хэймену, который за это время успел потерять свой прежний хороший настрой, тот с хмурым взглядом осматривал стражников и явно удерживал себя от того, чтобы случайно не порубить толпу наглецов.

Асмодеус заприметил, что всеми признанный генерал очень отличается от тех величественных рассказов, переходящих из уста в уста в народе. Он не мог не посмеяться над обманчивой природой людишек.

Также он уверенно добавил: «Очевидно, сегодняшнюю ситуацию кто-то давно уже распланировал, вам так не кажется? Нагло преградить дорогу принцессе и под предлогом взыскания справедливости оказать давление на неё и тем самым разрушить её репутацию. Подозрительно, как эти люди с их то маленьким статусом осмелились выйти против члена королевской семьи? Это явно заговор с целью подорвать власть царствующей семьи! Я предполагаю, человек, стоящий за всем этим, очень могущественный, раз даже эти солдаты обрели такую смелость. Возможно его статус не ниже чем у королевской семьи...»

Лицо старика Хэймена cтановилось всё темнее и страшнее с того момента, когда толпа людей опустилась на колени, бесцеремонно прося у него помощи, а речь Асмодеуса почти добила его; он начал учащенно дышать, почти задыхаясь от возмущения.

Он четко услышал предостережение в словах Асмодеуса!

Хэймен, итак, давно понял, что оказался не в лучшей ситуации. Стражники проявили смелость только в его присутствии, разве первая мысль людей не будет о том, будто именно он являлся тайным подстрекателем. Хоть это определенно не так и он вообще мимо проходил, кто захочет ему верить? Кто не знает о положении его семьи? Только предоставь повод тем хитрым и коварным интриганам, скрывающимся где-то за кулисами, дергая за нитки, так те сразу раскрутят из мухи слона. Нынешняя ситуации – отличный повод, чтобы накалить отношения между двумя столбами страны, склоняя всех к мысли, будто он намеренно подрывал авторитет королевской семьи, заставив правителя усомниться в его службе.

С древних времён чересчур могущественные подданные даже любой мелочью вызывали настороженность у правителей.

Сегодня, если под пристальным вниманием такого большого количества людей он откажется от выполнения просьбы, то он нанесёт ущерб по своему авторитету, который накопился в сердцах народа за всё время. С другой стороны, если он поддержит рыцарей в их борьбе за справедливость, можно будет полагать, что он не намеревался служить королю и где-то втайне уже начал замышлять восстание.

Как ни посмотри, старик вляпается по уши, какой бы из вариантов он не выбрал.

"Я всего-то мимо проходил, никому зла не желал, так за что мне этот геморрой на мою седую голову? Эх, если бы у меня появился приемник, на которого я бы мог скинуть этот весь срач, я бы уже целыми днями выпивал со Старым Прохиндеем, не заботясь ни о чем. Это было бы офигенно, хо-хо..." Глаза Хэймена странно засветились при этой мысли. Но он не показал эмоций на лице и с тяжелым взглядом смотрел то на стражников, то на Асмодеуса, словно он гадал какая из команд окажется сильней: «Хмм...»

Не нужно много времени, чтобы понять, кто в этой ситуации стоит выше. Старик кивнул себе, как если бы сделал правильный выбор, и глубоко произнес: «Здесь действительно произошло недоразумение. Её Высочество Асия, как и Его Величество Эшвид, всегда справедливо относились к своим поданным. Они щедро вознаграждают достойных и жестоко карают виновных. Если Её Высочество решила отнять жизнь у стражника по имени Стив, причиной этому может служить только тяжелый грех, который тот свершил, другой причины нет, я за это ручаюсь жизнью!».

Старик вздохнул и с разочарованием взглянул на стражников: «Воспользовались добрым и честным сердцем этого старика, который с трудом доживает свои последние годы. Ложными словами про справедливость задурманили его разум. Заставили его сочувствовать и поддержать вашу сторону, чтобы запятнать репутацию принцессы. Скажите мне, кто надоумил вас на такую пакость?».

Все стражники, стоявшие на коленях, ожидали, что старый генерал вновь окажет им помощь. Их переполнял восторг и восхищение, они уже про себя воскликали имя старика, ведь кто кроме него может так открыто говорить перед членом королевской семьи? Тем не менее, услышав его последние слова, они словно съели муху и замерли с широко открытыми глазами.

«Ох, не переживайте. Я верю, что ваши помыслы были чисты, и вами двигало чувство справедливости. К сожалению, вас так же обманули и вы приняли ложь за правду. Это не ваша вина. Если осознаете ошибку, наказание не будет слишком суровым», - поглаживая бороду, добавил старика, бесстыдно подумав, что те боятся смерти.

«Г-генерал... ч-что вы такое говорите? Как мы смеем обманывать вас? Все, что мы говорим правда!».

«Д-да, никто нам не приказывал устраивать принцессе неприятности. Этот человек врет! Не верьте ему, генерал! Мы вышли только ради Стива!».

«Поверьте нам, Господин...»

Увидев, что старик Хэймен вдруг поменял свою позицию, они побледнели и стали ещё громче кричать. Все подумали, что генерал усомнился в праведности их слов и решили его переубедить. Никто помыслить не мог, что тот просто примет более выгодную сторону. Всё-таки многие в глубине души твёрдо верили, что генерал был справедлив ко всем.

«Хе, справедливость? Вы постоянно твердите о справедливости, но разве вы, черти, способны отстоять справедливость? Ох, жалкие мухи, притворяетесь благородными подданными, а на самом деле бесстыжие и безрассудные. Как вы смеете строить козни против моей госпожи?», - в словах Асмодеуса слышалась насмешка; он смотрел на эту толпу стражников, как если бы они были грудой тухлого мяса, что даже дикие собаки не хотели есть.

Асмодеус всегда презирал людей. Особенно тех, кто ни как не мог осознать своего места, которые надрывались, чтобы взять больше, чем на то способны. Например, в этой ситуации. Стражники, несмотря на ничтожность, мнили о себе много только потому, что их поддерживал сильный человек. Они полагали, что за счет другого смогут отстоять своё место, наивно думая, что имели высокую значимость в его глазах. В реальности же этот, по их мнению, достойный, великий человек и глазом не моргнув, бросил их ради собственного благополучия. Где тогда справедливость, о которой все так твердят? Глупо отказываясь смириться и поддаться окружающим обстоятельствам, они, даже зная, что слишком слабы, пытаются взлететь выше головы, в итоге умирают пачками, проклиная судьбу и несправедливость.

Прекрасно понимая, что сейчас эта так называемая справедливость находиться в его власти, Асмодеус холодно посмеивался, наслаждаясь их жалким видом. «Вы полагаете, что самые умные. Другие может быть и попались бы на ваши уловки, но, к сожалению, в этот раз вы не на того напали. Неужто вы думали, что великий и достойный генерал пойдет на поводу у вашей жалкой кучки мусора? Как и тот жалкий Стив, который при встрече не только не проявил уважение к моей госпоже, но и в открытую проявлял к ней свою похоть, вы не заслуживаете ничего, кроме смерти!», - Асмодеус звучал холодно, в его голосе слышалось крайнее пренебрежение.

«Осмелиться на подобную дерзость в сторону члена королевской семьи? Очевидно, тот стражник заслуживал смерти! А вы?! Хм! Вы не проявили никакого уважения и пытались оклеветать принцессу! Раз Её Высочество является жертвой в этом происшествии, пусть она самостоятельно вынесет вам наказание. Это будет справедливо», - старый генерал презрительно фыркнул и уверенно поддержал Асмодеуса. Про себя он не забыл довольно похвалить последнего. Они хорошо поняли мысли друг друга. Таким образом, он сохранит имя великого и достойного генерала, а Асия, в свою очередь, покажется всем доброй и хрупкой принцессой, которую все задирают.

Тем не менее, было бы лучше, если бы гвардейцы просто исчезли, так вообще никто не расскажет, что генерал был несправедлив. Но не в его власти решать судьбу солдат дворца, про что не скажешь о члене королевской семьи.

«П-послушайте, генерал, нет, господин, всё не так, мы не виновны, мы...» - стражники тут же затряслись от страха. Они всё никак не могли поверить, что великий генерал отвернется от них и поверит словам какого-то незнакомца, лица которого они даже не видели. Как всё могло обернуться таким образом? Вся их уверенность держалась исключительно из-за присутствия одного генерала. Без его поддержи они даже не знали, куда им деваться. Некоторые, более умные, поняли, что дело запахло жаренным и, зная, что им уже не отвертеться от наказания, они, почти плача, начали признавать свою вину и просить принцессу смягчить наказание. Все уже пожалели, что послушали своего товарища и высунулись оспаривать справедливость.

Слушая отчаянную мольбу толпы, Асмодеус приподнял бровь, потому как не ожидал, что хитрый старик оставит решать наказание принцессе.

Он взглянул на Асию, и тут же почувствовал безумное раздражение от этой тупой девки! По странному выражению, которым она на него смотрела, не трудно догадаться, что в ее красивой головушке нет мысли о убийстве стражников. Она казалась идиоткой. Как можно жалеть людей, которые доставляют тебе проблемы? Он считал, что людей, которые имели хоть одну недобрую мысль о тебе, не стоит щадить – это тоже самое, что оставлять проблему в зародыше и ждать, когда та соизволит предстать перед тобой.

Асмодеус и так долго терпел, а столько дюжин слов потратил, чтобы, наконец, появилась возможность убить этот сброд без всяких последствий, так сказать «убить справедливо», а эта сволочь хотела растоптать все его усилия?

Даже не думай, безмозглая девчушка!

«Ваше Высочество не должны проявлять жалость, лучше и впрямь их убить. Будет правильно, если истребить всех этих подстрекателей и лицемеров, эти люди рано или поздно причинят вред стране, если останутся живы», - Асмодеус угрожающе вгляделся глазами в Асию. Почувствовав, что эта девица все равно не среагировала на его взгляд, он не хотел давать ей шанса отказаться; он демонстративно встал перед ней на одно колено, взял за руку, с видом преданного слуги продолжил:

«Покорный слуга, как никто лучше, понимает вас. Вы ненавидите кровопролития, у вас столь доброе сердце. Такие чистые душой люди, как вы, редкость в нашем мире, именно по этой причине я и решил верой и правдой служить принцессе. Жаль, существуют подонки, коим просто не дано правильно оценить вашу красоту, они всякими отвратными методами пытаются ее запятнать. Ваше Высочество, прошу, издайте приказ на убийство! Хоть вы никак не желаете этого, не будьте излишне мягкосердечны. Сегодняшнее наказание станет примером для тех, кто в будущем вознамериться вновь задумать что-то плохое, иначе такие вещи и дальше продолжаться».

У Асии уже начала болеть голова от всего этого. Она не могла не покачать головой, наблюдая за тем, как Асмодеус бесстыдно лжет людям, выворачивая правду верх дном, и при этом использует её имя, как себе угодно, ни капельки не испытывая вини за свои прошлые неразумные действия, которые, кстати, и спровоцировали всеобщий гнев.

Его подлые методы в корне противоречат ее принципам. Асия признала, что она не могла убивать людей направо и налево, цинично искажать правду, из-за чего впоследствии будут страдать невинные семьи. Она всё же была человеком, живым и с чувствами, и не могла идти против совести .Тем не менее, Асия не могла не увидеть эффективность этих методов, и её даже обрадовала новость, что этот мужчина оказался не таким уж безнадежным, как сперва казалось. Кроме навыков убийства, он, к удивлению, ещё красиво говорит и имеет отличную смекалку. Ей на миг даже померещилось, что она не способна полностью разглядеть этого человека.

Но...

Все действия Асмодеуса сводятся только к одному исходу — убийству. Как будто сама матушка природа прокляла его таким односторонним мышлением.

Всем людям он может и давал чувство преданности, непоколебимости, словно таков должен быть настоящий подчиненный, но Асия прекрасно видела, что темно-синие глаза под капюшоном наполнены презрением ко всему миру и жаждой крови, казалось, если она не даст своего согласия на убийство солдат, он и её в придачу порубит на куски. В этот миг все хорошее впечатление о нем, которое появилось за эти несколько секунд, развеялось как дым.