Подступал слабый рассвет...

На востоке показался предрассветный цвет неба. Вдалеке, на горизонте, расползались белесые облака. Стоял слабый мороз в это ранее, осеннее утро. Земля, дороги и деревья покрылись маленьким слоем серебряного инея, который великолепно выглядел под лучами красного зарева.

По дороге низкой горной долины размеренно двигалась карета, запряженная двумя скакунами.

Топот крепких лошадиных копыт, ступавших по твёрдой земле, нарушали утреннюю тишину. Впереди кареты, на предусмотренном конструкцией месте, держа повода, сидел двухметровый лысый охранник, который, то и дело, вздыхал, выпуская изо рта белый пар.

Позади него находилась красная карета; она была, по крайней мере, два ярда в длину и была поддержана четырьмя огромными тонкими деревянными колесами. Экипаж смотрелся, как если бы он был вырезан из цельного дерева. Грозные узоры разных зверей выгравированы на карете и казались живыми. Существовало также два маленьких вентилируемых окна с обеих сторон кареты.

В просторном и удобном помещении повозки пребывали три человека: на одном мягком диване с закрытыми глазами сидела действующая Принцесса Ильфеона Асия, а рядом её сопровождающая, дочь Герцога Рахрис, Селена.

На противоположной стороне от них, в неподобающей манере, занимая весь диван, раскованно разлегся Асмодеус. Он держал в руке бокал вина и с балдеющим видом, время от времени, малыми глотками попивал его.

Атмосфера внутри была всё время тихой. Никто не обмолвился и словом. Только когда вино в бокале Асмодеуса им же опустошалось, Селена, выполняя роль служанки, вновь наполняла его, а когда замечала, что его тонкие губы слегка приоткрывались, она брала со стола виноградинку и аккуратно клала ему между губ. Выражение, с которым она это делала, было невероятно холодным, ей явно приходилось укладывать уйма усилий, чтобы снова не сорваться.

Асмодеуса ничуть не смущало это напряженное молчание, как и отстраненное поведение девушек, ему, в некотором роде, это даже нравилось. Он не любил пустую болтовню, тем более с людьми, которых считал мусором. Смысл разговаривать с теми, кто не разделяет твои интересы и взгляды? Чем напрасно переводить слова на ветер, лучше насладиться прекрасным чувством покоя.

Асмодеус даже не видел резона думать об неблагополучном к себе расположении девушек. Они с самого начала не были близкими людьми, их связывает только заключенный договор. Зачем лицемерничать, притворяться и поддерживать теплые отношения когда их жизнь, итак почти полностью зависит от него?

"Их красота вполне заслуживает, чтобы быть под моим покровительством, однако они явно не высказывают желания стать моими... Ну, это их выбор. Хоть моя природа и аморальна, это не значит, что я опущусь до таких низких вещей, как принуждение женщин..." Подумав до этого места, Асмодеус быстро опустошил бокал и протянул его в сторону Селены. Смотря на то, как она медленно наливала ему вино, на её очаровательные черные, как обсидиан, глаза, наполненные гневом, на его лице вдруг появилась самоуверенная ухмылка:

"Женщины по своей воле должны падать к моим ногам и молить об позволении стать моей собственностью, иначе никак".

Впрочем...

Даже если Селена и Асия проявили бы инициативу стать его женщинами, он вряд ли согласится. Кучка сильных надоедливых магов, которые, вероятно, разбрасываются змеиными молниями, как и жирный Джереф, охотящихся на них, отбрасывают всякое желание. Как Асмодеус мог держать подле себя настолько опасные «вещи», которые могут подвергнуть смертельной опасности владельца?

На данный момент только требуется запастись достаточным количеством денег, собрать всю необходимую информацию, ну и максимально быстро выполнить условия договора. И тогда, наконец, можно будет спеть песенку «я свободен, словно птица в небесах», и здрасте новый мир.

На первый день, когда Асмодеус попал в этот мир, он строго поклялся себе, поклялся своим великим именем, что будь окружающие условия благоразумными, он начнет жить по полной программе, исключительно ради себя, полностью отдавшись желаниям. Именно по этой причине так нужна полная информация об этом мире. Как говориться «владеешь информацией – владеешь жизнью». Только зная обо всех опасностях, таящихся неподалеку, и, решив, что они не представляют угрозы, он начнет жить, как давно того хотел.

«Господин, через пару минут мы прибудем в столицу», - грубый голос Иудина прозвучал извне, который тут же привлек внимание троих людей.

"Так это и есть столица королевства?" Приподнявшись, Асмодеус отодвинул шторку окна и посмотрел вдаль. Глядя на белоснежные стены в десяти километрах впереди, у него появилось странное чувство.

Это было зрелище, которое Асмодеус видел только в исторических фильмах. С маленьким Кудисом это никак не сравниться. На десять километров вперед простиралась равнина, оканчивавшаяся белыми стенами города, похожего на мираж и казавшегося нереальным. С четырех сторон крепостной стены располагались высокие наблюдательные вышки. Сам город был поделен на три уровня, каждый был выше другого. Так обозначали территорию простого люда, аристократов и правящую семью, проживающею в центре города, где находилось возвышение, там же был расположен королевский желтый, как золото, дворец, из которого все внизу, должно быть, выглядело мелким и ничтожным. Казалось, войдя в этот город, человек сразу же заблудится.

"Этот город... Почему такое странное чувство..."

Асмодеус высунул голову с окна, ветер дул ему в лицо, развевая длиннющие волосы, принося в его сердце какое-то невыразимое, новое чувство. Глубоко внутри него, словно зарождалась жажда... Он не мог выразить это... Эта жажда так внезапно появилась в нем, что только через несколько минут он понял, от чего она произошла.

Когда Асмодеус мысленно представил этот же город полностью охваченный нестухающим пламенем, затопленный реками растекающей по улицах крови, забросаный трупами, в руинах уничтоженных зданий, он вдруг почувствовал, как его кровь в жилах начала безумно вскипать, это было сумасшедшее и небывалое раньше чувство...

Это была жажда разрушений!

Асмодеус слегка оторопел от открывшегося в его разуме зрелища. Только недавно он думал, что наконец-то узрел всю свою сущность, но теперь... Сколько же вообще этих странностей, снова и снова происходящих с его нутром? Это когда-то собирается заканчиваться, а то, принимать в себе что-то новое не так-то легко, как кажется. Будто женщина, с которой ты один раз переспал, внезапно залетела, но тебе об этом становиться известно только через пару лет, когда она приходит с ребенком и говорит, что он твой. Сложно это сразу принять... Похожая ситуация и с ним, когда неожиданно внутри него открываются новые ощущения.

Это чувство, будто призрак, которому подвластно разрушения, налетел на него и зародил жажду.

"Где он вообще жил до этого?"

Увидев, как Асмодеус застыл с распахнутыми глазами, словно увидел прекрасную женщину из своих мечтаний, Асия и Селена подумали, что он родился в каком-то захолустье. Ведь этот город был обычным, в нем нет ничего удивительного, на континенте Бенвейра, по крайней мере, большинство городов такие. Он был как деревенщина, не видевший ничего в жизни кроме глины и вдруг попавший в жилище божества, пожирая глазами увиденное. А что будет, если он увидит столицу материка? Девушки вспомнили, как почивший Ирберт в прошлом как-то рассказывал, что все, в первый раз приезжавшие туда, дрожали от величия зрелища, так что по сравнению с обычными людьми, реакция Асмодеуса, судя по нынешней, должна быть в сто раз большей. Они представили себе его плачущего от восхищения или стающего на колени для молитвы, было и то, как он на коленях проделывал весь дальнейший путь до города…

Селена прикрыла рот ладошкой, стараясь скрыть свой смех, даже уголки рта Асии слегка дрогнули, но быстро вернулись в спокойную норму, от воображения печального вида Асмодеуса.

Но они ни в каких мечтах представить себе не могли, что в этот момент в голове Асмодеуса всё их королевство погрязло в феноменальных разрушениях.