После небольших раздумий над своей нестандартной и необъяснимой сущностью, молчаливый Асмодеус, вспомнив вопрос Селены, прервал своё восхищение дивным видом растекающейся на полу кровушки. Он неторопливо обернулся и, равнодушно взглянув на неё, ответил:

«Какое имею право? Ха! Тогда, скажи, какое именно он имел право угрожать мне оружием? Он наделен властью и пользуется сильной поддержкой? Это причина? Смешно! Плевать я на это хотел! Никто! Слышишь, никто, в том числе и он, ни даже королек этой страны, не вправе указывать мне, что делать! А ты...» - с властной интонацией в голосе Асмодеус подошел к Селене, которая была потрясена и отступила на пару шагов, и тыкнул пальцем ей в грудь:

«Ты всего-то жалкая женщина, низкосортное существо, каких много, которую продали мне, как грязную служанку. И именно ты, не имеешь права чего-то от меня требовать, тем более ответов. Запомни хорошенько, мы не друзья, не близкие люди, я соблюдаю условия нашего с Асикй договора, и в дальнейшем буду их придерживаться, несмотря ни на что, но... Всё, что не касается этих условий, уже совсем другое дело, и я буду делать так, как посчитаю нужным. А тебя, если будешь и дальше так дерзко себя вести, даже не подумаю наказывать, убью, не раздумывая! Знай своё место!».

Презрение его в голосе читалось столь явно, что даже самые необразованные люди были бы способны различить эмоциональный окрас.

Внезапно маленькая струйка крови потекла с губы Селены, лицо покрыла багровая краска от гнева, а тело дрожало, словно буря ярости должна выйти изнутри неё. Это был первый раз в жизни, когда её настолько унизили! С благородным титулом герцогского дома никто и никогда и криво посмотреть на неё не осмеливался, а этот из ниоткуда взявшийся варвар...

Заметив её нестабильное эмоциональное состояние, Асмодеус слегка нахмурился и мысленно приготовился действовать, если она вновь кинется на него. Зачем ему настолько дерзкая служанка? Если она не поймет своего низкого положения сейчас, то пожалуй лучше избавиться от неё, чем ждать, пока не натворит всяких пакостей.

К счастью, или к несчастью, но того, чего он ожидал, так и не случилось...

Ярость Селены постепенно начала утихать, как и вздымающаяся вверх-вниз грудь, заменившись успокоением, и, вместо привычного вытаскивания из ножен меча, она стиснула зубы и покорно склонила голову, что по-настоящему удивило Асмодеуса.

«Я... Я поняла, Господин».

С этого угла Асмодеус не видел её глаз, в которых пылало нарастающее пламя ненависти, но он хорошо представлял, что она чувствует на душе. Однако, какое ему дело до её чувств? Была интереснее причина, заставившая эту гордую девицу дать задний ход. Безмерная преданность принцессе? Страх перед смертью? Благо для неё, это мудрый выбор, так она хоть осталась целой и невредимой.

«Лейв значился на важной должности. Будучи Королевским Посланником, его смерть обязательно тщательно расследуется. Из-за этого у нас появятся масса проблем», - уже вернувшая обыденное спокойствие Асия поравнялась с Селеной, заботливо погладив её по спине. Тон, с которым она говорила, звучал отстраненно. Было ясно, что через его, как казалось, безумную выходку, отношение девушек к нему гораздо ухудшилось, и только их безвыходное положение, уладить которое без его помощи не получиться, удерживало этот странный союз.

«Независимость страны находиться под вопросом, думаешь, кому-то будет дело до убийства простого посланника? Допустим, даже если пришлют кто-то, что они мне сделают? Наделают мне дырки в одеждах? Вряд ли они наберутся храбрости враждовать со мной, по крайне мере, пока не стабилизируют ситуацию. Да и не рассчитываю я на мирные переговоры в столице. Так зачем терпеть?».

Убийство этого смазливого аристократа не было импульсивным решением, оно было филигранно обдуманным. Принимая во внимание информацию, которую он успел узнать от Асии по пути сюда, общую обстановку в пяти странах и собственную мощь, Асмодеус не видел потребности в чрезвычайной сдержанности, по крайне мере, на то время, пока он пребывает на территории Ильфеона. Хотя искать проблем себе на голову он не намеревался, это было всё ещё опасно. Если уж другого выбора не останется, было хотя бы хорошо скрыть свою личность. Да и нету у него столько терпения, чтобы выносить оскорбления от каких-то жалких мух, незнающих своего места.

Решив, что разговор на этом закончен, он отправился к выходу.

Всего несколько метров оставалось, чтобы пройти во двор, как вдруг Асмодеус остановился. Он заметил в углу пустующего бара двухметрового лысого мужчину в типичных кожаных доспехах. Тот, словно гора, непоколебимо стоял и с безмятежным выражением наблюдал за ним. Брутальность, казалось, пропитала все его кости и плоть, это была живая машина для выращивания мышц. Он думал, что все убежали отсюда, в том числе и эта громадина. Почему тот остался здесь? Кажется, это был охранник того мальчишки. Асмодеус немного подумал, а затем с улыбкой поманил того пальцем:

«Эй, здоровяк, а ну-ка подойди сюда!».

Без тени страха и сомнений на лице здоровенный лысый стражник начал движение медленными, но широкими шагами, которые отдавались скрипящим звуком от едва выдерживающего его вес деревянного пола, пара секунд, и вот здоровяк уже стоял перед ним.

«Господин», - последовал легкий почтительный кивок, а за ним и тень от крупного тела здоровяка, заслонившая Асмодеуса от единственного источника света в помещении. Он кивнул и легонько постукал того по груди:

«Как тебя зовут, храбрец ты наш?».

«Иудин, Господин».

«Хорошо, Иудин... Ты не боишься меня, не боишься смерти?», - Асмодеус с угрозой посмотрел на здоровяка, его руки были заложены за спину, голова высоко поднята — он прям излучал чувство превосходства над другими.

Только вот со стороны казалось совсем по-другому. На фоне этого человекоподобного зверя, бедро которого превышало его собственное в два раза, он выглядел, словно кролик, побуждающий медведя раздавить себя. Разница между ними была видна невооруженным глазом.

«Смерть? Кто её не боится? Но если бы я всегда убегал, то не стал бы настоящим воином, каковым являюсь сейчас. Я весьма восхищен вашей силой и почту за честь испытать её», - скромная улыбка появилась на лице здоровяка, когда он это говорил.

«А если при этом умрешь?», - спросил Асмодеус улыбаясь. Он был удивлен храбростью этого воина.

«Так тому и быть. Значит, я был слаб», - с вызовом здоровяк взглянул на него, ничуть не колеблясь.

«Хаха, великолепно! Какой храбрый воин! Ты мне нравишься...» - смеясь, оценил Асмодеус. Он одобряюще похлопал Иудина двумя руками по плечам. Но через секунду улыбка на его лице погасла: «Хм, но мне не нравится, когда на меня смотрят с высока...»

Бам-!

За секунду до этого спокойно хлопающие по плечам здоровяка ладони, внезапно обрушились по них со всей силой, тут же Иудин почувствовал, как непреодолимая сила поразила его тело сверху. В следующую секунду непостижимое выражение появилось на его лице.

Приложив безграничную чудовищную силу, Асмодеус вдавил его в землю, по самые колени, с треском проломав при этом деревянную опору под ногами!

Теперь они, можно сказать, стояли на одном уровне.

«Нет. Скину-ка я тебя ещё на несколько уровней», - на достигнутом Асмодеус не остановился. С забавляющимся видом он снова начал вдавливать растерянного здоровяка в землю, медленно погружая его всё глубже и глубже.

Иудин был в шоке. Он инстинктивно вцепился за держащие плечи, словно клешни, руки. Мышцы всего его тела, будто обрели жизнь, выросли, когда он напрягся, чтобы высвободиться от хватки.

Но все усилия были тщетны...

Сколько бы Иудин не прикладывал силы, ему не удавалось хоть как-то воздействовать на Асмодеуса. Казалось, тот был недвижимой скалой, которая навалилась на него, ничто не могло её сдвинуть! Он засопел и из последних сил напрягся, что аж синие вены начали выпирать изо лба, даже внутренняя энергия была максимально задействована, однако... Единственное, что он мог, так это наблюдать, как улыбающийся Асмодеус без всяких трудностей неспешно загонял его в холодную почву.

Наконец...

После того, как Асмодеус погрузил здоровяка по грудь в землю, его мертвая хватка исчезла и стала казаться дружеским объятием. Он, сидя на корточках, похлопал Иудина обеими руками и весело засмеялся: «Ну, вот, теперь-то всё на своих местах».

"Сколько же физической силы нужно для этого? Немыслимо!" Лысый силач был на 100% покорен. Он глазел на Асмодеуса с волнением.

Иудин был воином, который тренировал кроме своей мускулатуры ещё и внутреннюю энергию. Он мог заметить, что тот в своих движениях вовсе её не использовал, это была сугубо чистая мощь. Разве это возможно? Человек всё-таки способен выйти за рамки собственного предела? По крайней мере, тот, кто сумел это сделать, в этот момент предстал перед его глазами. Как он смог? Если он это сделал, значит, и другой сможет? И я? Такие вот мысли прокручивались в лысой голове здоровяка.

Видя его реакцию, Асмодеус довольно улыбнулся. В глазах силача не было страха или трепета, одно лишь восхищение. Это было как раз то, чего он добивался. Иудина, как человека, было легко понять, ведь для такого, как он, главное – это сила. Поэтому единственный способ превратить этого мускулистого амбала в лояльного подчиненного, это превзойти его в силе. Около шести тысяч фунтов варварской мощи это наглядно подтвердило.

«Ладно, Иудин, пышная карета, что стоит на дворе, принадлежит тому высокомерному мальцу? Теперь она моя», - поднявшись, Асмодеус плавно откинул волосы за спину и, заложив руки за спину, важной походкой пошел к выходу, не забыв в конце добавить: «Также с сегодняшнего дня ты мой кучер. Посему... Мигом за роботу, отвезешь меня в столицу. Иначе я закончу начатое, и загоню тебя в землю уже мертвым!».

Как только Асмодеус вышел из заведения, мимо зарытого в землю Иудина прошла фыркающая Селена с ненавистным выражением: «Хмпф... Добро пожаловать, блестящая голова. И мои сожаления. Не повезло тебе наткнуться на этого сумасшедшего ублюдка. Мой тебе совет: беги, пока не поздно», - а за ней шла Асия, которая не была голословной; слегка кивнула новому компаньону и побрела следом к карете.

Иудин остался безмолвным, потирая свою лысину, думая, как бы выбраться из ямы.