Кудис являлась обычной деревней, хотя многие люди привыкли называть её небольшим городком.

Как правило, в Королевстве Ильфеон принято считать городом лишь те поселения, где установлены высокие городские стены и в наличии имеются минимум 500 солдат – только те, кто в состоянии защитить себя при вторжении врагов и обладает достаточной мощью, чтобы числиться боевой единицей государства, имеют право официально называться городом и получать особые привилегии. Почти вся структура власти строиться на военной силе страны. Другие же людские поселения получают покровительство государства, входя в его состав, как населенные пункты, взамен на выплачивание ежемесячных налогов и призыв молодых людей на военную службу.

Деревня Кудис, в отличие от остальных деревень, хоть и не располагает условиями для причисления к городам, но владеет большим населением и более того рассматривается как важный торговый пункт, который ведет к Королевству Этельвен. Из-за неподалеку раскинувшегося Сумрачного Леса в деревне завелось много охотников, которые обеспечивают жителей постоянной едой и одеждой, что сделало это место хорошим для проживания.

Уже было больше 7 часов вечера, солнце село, вечерняя мгла окутала деревню, доносились кукариканье петухов и лай собак.

Уже начавшие тосковать по дому мужчины собрались в большом баре, в котором жители принимали важные решения, где сидели небольшими группками, по 3-4 человека, ожидая, когда же прибудет аристократ из столицы, который соберет новые налоги и объявит какие-то очень срочные новости.

Этому бару уже далеко не первый десяток лет. Он выглядел очень старым, но всё же это было в деревне местом развлечений, которое также служило временным деловым залом.

Деревянная дверь бара постоянно открывалась и закрывалась, издавая звук скрипа.

Всё больше заходило внутрь мужчин, одетых в грубые холщовые одежды и потрепанные кожаные сапоги. Видя знакомых людей, они приветствовали друг друга, рассаживаясь по своим углам. У них было горестное выражение лица. Каждый месяц это время было для них самым печальным периодом жизни, ведь платить налоги мало кто любил.

Скриип!

Ветхая деревянная дверь неожиданно открылась. Зашли две незнакомые девушки.

Во главе стояла полная очарования девушка с длинными золотистыми волосами, если бы не боевое одеяние и меч на поясе, можно было принять её за дочь какого-то аристократа. Тоже касалось и второй особы, позади неё, невероятно красивой женщины с тёмными, как тушь, волосами.

Появление этих двух людей тут же привлекло внимание почти всех присутствующих.

Такие изящные лица не водились в Кудисе, где скромно жили. Они явно прибыли из чужих краёв. Несмотря на то, что Кудис являлся деревней, здесь нередко проезжали караваны и войска, поэтому люди не считали появление незнакомцев чем-то странным. Только вот эти двое, действительно, сильно выделялись, отчего все присутствующие невольно слегка растерялись.

Двое вошедших людей осмотрелись, нашли справа у окна скромное место и уселись.

Немного успокоившись, люди в баре вскоре снова зашумели. Алкоголь помогал измотанным мужчинам на время забыть о тяготе жизни, включая и налоги, которые собирался собрать с них приезжий из столицы аристократ. В их карманах лежало несколько медяков, но одной кружки пива вполне хватало, чтобы их развеселить.

Несколько служанок бара сновали туда-сюда, подавая пиво. Эти женщины заурядной внешности ходили, виляя жирными задницами, и вскоре стали темой для разговоров у мужчин. Кто-то протянул свои руки к одной заднице и легонько ущипнул её. Пухлая девчушка завизжала, по всему бару раздался мужской хохот.

А кто-то тайком поглядывал на двух прекрасных особ, сидевших у окна. Таких очаровательных девушек поэты назвали бы богинями. Даже когда пожилые мужчины глядели на неё, они заливались краской, а их сердце начинало бешено колотиться. Эта красота просто превосходила их воображение.

По сравнению с такими девушками, эти бегающие по баре служанки, к которым многие мужчины Кудиса испытывали сексуальное желание, походили прямо-таки на грязь под ногой этих высокопоставленных принцесс.

Кто-то шёпотом обсуждал двух сидящих людей и гадал, кем же они являлись, но никто не посмел подойти и вступить с ними в разговор.

«Как же омерзительно! Почему мы должны находиться в этом грязном месте? И куда этот дикарь подевался?», - Селена явно никогда не находилась в подобной обстановке, эта женщина испытывала отвращения к этому неподобающему месту, где витал в воздухе запах сигарет и вонь от мужского пота. Она, словно кошечка, невольно шмыгала своим милым маленьким носиком.

«Господин Асмодеус, сказал, чтобы мы немного подождали его... Сказал «должен явить миру истинного себя», хотя я не поняла смысла этих слов», - Асия сидела напротив под окном, повернув голову, любуясь, красивыми яркими звёздами на ночном небе. Хоть ей и самой не нравилось такое место, в сравнении с придирчивой Селеной, она была более сдержанной и поэтому сразу приспособилась к бару и сидела спокойно, даже совершенно непринуждённо окликнула служанку и заказала пшеничную кашу и несколько кусков белого хлеба.

«Асмодеус? Так это его имя? Такое же дикарское, как и он сам! И откуда он вообще вылез такой? Наверное, и вправду из востока, только там водятся такие грубые и тупые дикари».

Как Селена могла упустить возможность поиздеваться над этим уродом, подпортившим её жизнь? Она ещё найдет подходящий случай, чтобы отомстить за проявленную им дерзость перед ней. Представляя, какие муки придется перенести этому неотесанному дикарю, и какое выражение при этом у него будет, неосознанно уголки её рта расползлись в ехидную улыбку, которую заметила Асия.

«Не глупи. Он действительно может убить тебя, если ты опять что-то выкинешь. И в ответ на твой вопрос, мне не ведомо, откуда он родом или кем является. Когда я спросила об этом, он не захотел отвечать. И ты сама знаешь, что без его силы у меня нет шансов, не то, что занять трон, даже выжить будет трудно».

Влияние Асии до этого времени в основном заключалось в Ирберте, тот являлся главнокомандующим королевской армии, одним из сильнейших людей в стране, а также хорошим другом её матери. К несчастью, тот почил в недавней битве, а все остальные влиятельные люди, которые её поддерживают, без него вряд ли протянут ей руку помощи. Это было очевидно, ведь не было совершенно никакой выгоды. Учитывая сложившуюся ситуацию, по прибытию в столицу её сразу же строго накажут, а в скором времени и отряд магов Теократии пожалуют к ним, и это будет концом для неё. Единственный выход – заручиться поддержкой сильного человека, который по силе не уступает Ирберту, чтобы хоть как-то держаться на плаву в стране.

«Да поняла-поняла я. Буду паинькой, обещаю, всё ради вас, Ваше Высочество», - Селена начала отмахиваться, натужно улыбаясь, так, словно пыталась задобрить.

Как раз в этот момент раздался грохот – деревянную дверь грубо открыли пинком.

Все обернулись. На пороге появился силуэт, бряцавший оружием. Он был ростом более двух метров, одет в образцовые, лёгкие кожаные доспехи, имел лысую голову. Запястья покрывали стальные наручи. Он хищным взглядом огляделся вокруг, уголки рта расползлись в довольную ухмылку. Он был очень доволен тем, что все замолчали и с трепетом на него взирали. Затем он обернулся, натянул умильную улыбку, согнул спину, став в почтительную стойку.

Зашел слегка худощавый, черноволосый с короткой стрижкой, одетый в роскошную одежду молодой парень с женственным лицом. Как только он вошел внутрь, на его лице отчётливо показалось отвращение. Он достал белый носовой платок, прикрывая им нос, чтобы хоть как-то избавиться от спертого воздуха.

Этот человек являлся тем аристократом, который в этот месяц должен собрать налоги и сообщить жителям Кудиса какуе-то новость. Для простых людей он был господином, который мог решать, жить им или умереть, а для дворян он был тем, кто имел родство с Герцогом Рахрис; аристократом по имени Лейв Рахрис.

«Причина, по которой вы здесь, вам хорошо известна – собрание ежемесячных налогов. Также, начиная с завтрашнего дня, согласно устоявшимся законам Королевства Ильфеон, начнется набор молодых людей на военную службу».

Медленно подойдя к единственному, более или менее чистому, столу в центре бара, одна служанка поспешно протёрла скатерть. Только Лейв продолжил стоять и говорил спокойным, но явно задиристым тоном, оглядывая людей вокруг.

«Кроме этого, я должен сообщить вам одну новость. Согласно новому изданному закону Его Величества Эшвида, ввиду критичного военного положения в стране, к основным налогам прибавляются ещё 25%, а также набор на военную службу теперь идет с 14 до 40 лет...»

Лейв ещё не успел договорить, а в баре тут же поднялся дикий шум от изумления и страха.

«Боже мой, добавили 25%? Убить нас хотят?»

«Забрать почти всех мужчин с деревни? Как мы жить будем?»

«Невозможно заработать на жизнь. Денег и впрямь не хватает. Военный налог? Где тут справедливость? Как война с нами связана? Мы здесь не воюем…»

Несмотря на то, что каждый месяц этот день для людей был неспокойным, и они знали, что аристократия дальше будет их эксплуатировать, однако, услышав собственными ушами о новом, беспощадном, тяжелом законе, люди извергли всё своё возмущение, скопившееся у них на душе.

Сидевшая за столом у окна Асия посмотрела на Селену пытливым взглядом: «Это ведь твой кузен? Раз даже его отправили, видимо царствующий дом испытывает недостаток в людях, ещё и новый закон... Смутное время переживает наше королевство».

«Почему этот придурок здесь? Не хватало, чтобы он нас заметил...» -  грубо высказалась Селена, глядя на своего родственника. У неё с семьей были почти что враждебные отношения. Из-за того, что она не согласилась выйти замуж, как подобает всем женщинам в высших кругах, и наперекор всем стала личным рыцарем Принцессы Асии, её отец, он же Герцог Рахрис теперь был для неё врагом. Последнее, что она желала сейчас видеть, так это члена своей семьи.

«Успокойтесь, тихо!», - Лейв недовольно постучал по столу.

Высокий охранник окинул всех свирепым взглядом, сжал кулаки, похрустев суставами. Он ударил по ближайшему деревянному столу, который с треском сломался. На лицах людей отразился испуг, только тогда они постепенно затихли.

«Следует иметь в виду, что наше Королевство Ильфеон сейчас воюет на трех фронтах с людьми Этельвена, чтобы защитить родину. Каждый из нас должен внести свой вклад, отдав свои силы. Если военные расходы невозможно будет покрыть, то армия падет. Мечи этих дьяволов не будут такими же разговорчивыми, как я. Они истребят всех! Поэтому весь налог нужно обязательно уплатить, а людей видать!», - договорив до этого места, Лейв сделал паузу, увидел, что своим запугиванием погасил бунт, и довольно кивнул:

«На этом все! Чтобы утром всё было готово!»

Видя, что больше нет желающих ставить под сомнения его слова, Лейв, прикрывая нос белым платком, напоследок оглянулся по сторонам. Внезапно его зрачки сузились, взгляд застыл. Он посмотрел на двух людей, сидевших вдалеке за столом у окна. Взгляд пребывал на Селене, лицо которой в миг потемнело, заметив, что на неё смотрят. Он прищурился, словно она показалась ему знакомой, а через секунду на лице появилось недоумение, прежде чем он с шоком в голосе выдал:

«Кузина?!»