Два рыцаря постепенно приближались. Они были настороже; неизвестная смерть товарища заставила их по-другому взглянуть на незнакомца. Доказательств его причастия к этому не имелось, но очень слабо верилось, что что-то постороннее могло убить такого сильного воина, как они сами, потому они не смели его недооценивать.

Как только Асмодеус поднял руки, рыцари тут же остановились. Их жертва не намеревалась оказывать сопротивление, нельзя считать это не подозрительным. Они переглянулись; каждый мог видеть в глазах другого настороженность. Один рыцарь слабо махнул головой, намекая: "Ты первый". Второй на мгновение заколебался, но затем решительно кивнул и двинулся к Асмодеусу.

Несмотря на то, что он приближался, незнакомец всё ещё неподвижно стоял, как будто намеренно ожидал своей смерти, отчего рыцарь немного занервничал; он чувствовал, что было что-то не так. Как правило, все, кого он убивал, либо отчаянно молили о пощаде, либо изо всех сил сражались, чтобы суметь выжить, никто ещё так послушно не ждал смерти. Вспомнив печальную участь товарища, плохое предчувствие зародилось в нем.

Однако рыцарь прошел через бесчисленные битвы и побывал в разных ситуациях, поэтому сразу же вернул себе обыденное хладнокровие. Быстро двигаясь, он вплотную приблизился к Асмодеусу со спины, и обхватил ладонью его шею, а держащей меч рукой с резким взмахом резанул по ней.

"Это было легко". Облегченно подумал рыцарь, когда ощутил, как лезвие прошлось по глотке незнакомца. Он вдруг осознал, что в начале слишком переоценил этого уродливого парня, и, как ни странно, даже побаивался его. Представив себе, как он нелепо выглядел со стороны, злость вспыхнуло внутри него. Он гневно засмеялся и ослабил натиск меча на шее, чтобы помучить того перед смертью.

Но...

В следующий момент рыцарь почуял неладное. Привычного звука режущей плоти почему-то не слышно, как и издаваемого жертвой вопля. По обычному сценарию незнакомец должен уже бы упасть обессиленным и отчаянно смотреть в потолок, пока кровь потоком вытекала из шеи. Вот только тот стоял в той же глупой позе, подняв руки вверх, будто ничего не произошло. Взволнованно переведя взгляд на шею, где, предполагаемо, был большой порез и фонтан текущей оттуда красной жидкости, глаза рыцаря округлились в неверии.

Что он сейчас видел?!

На том месте, где должен находится глубокая от лезвия рана, отсутствовала какая-либо царапинка, а сам меч, словно затупленный, был спокойно прижат к коже, не в состоянии прорезать и дюйма плоти.

«Как тебе моя нежная кожа, впечатляет, не так ли?», - Асмодеус, который всё время молчал, наконец-то тихо заговорил.

«Ты... Ч-что ты такое? Т-ты человек?», - лицо рыцаря потеряло всякие краски. Он уже решился отстраниться от незнакомца, как его рука заныла от боли; её с немыслимой силой зажали в тиски, не позволяя ему сдвинуться ни на шаг.

«То, что ты там говоришь, не важно. Тебе выпал очень редкий шанс прикоснуться к моему великолепному телу. Однако этот шанс стоит очень и очень дорого. Будь ты прекрасной женщиной, может я и сделал бы тебе скидку, ноо... Тебе это будет стоить жизни. И в знак моей щедрости, я подарю тебе зрелищную смерть...» - спокойно говорил Асмодеус, так будто он объяснял ребенку.

«Т-ты...»

До того, как рыцарь успел среагировать, он ощутил сильную боль в животе. Как будто кто-то взорвал его внутренние органы. Прежде чем он успел что-либо предпринять, силы мгновенно покинули его тело. Небо и земля начали вращаться у него перед глазами. Асмодеус своим ударом отправил его в полет.

От этой сцены толпа ахнула.

«Что случилось?», - многие были в шоке. С их точки зрения, незнакомец, был захвачен и должен быть мертвым с перерезанной глоткой. Но, напротив, каким-то чудом на нем не было ранений, а рыцарь, неожиданно получивший удар в живот, взмыл в воздух, словно притянутый огромным магнитом.

В то время пока люди все еще прибывали в шоке, Асмодеус эффектно подбросил носком меч, который обронил предыдущий смертник, и метнул его, подобно копью, прямо в рыцаря.

Свист!

Меч рассек воздух и полетел в сторону рыцаря, как огромный болт.

У рыцаря, который был еще в воздухе, не было даже времени закричать. Меч проник сквозь доспехи точно в сердце, и массивный импульс прибил его тело к дереву. Его конечности дернулись пару раз, но голова вскоре наклонилась и кровь потекла из рта.

Он был мертв.

Тишина...

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Среди безмолвной толпы радостный Асмодеус энергично захлопал в ладоши, громко аплодируя:

«Браво! Браво! Аплодисменты в студию! Это была великолепная смерть! Брависсимо~»

Асмодеус почувствовал в себе нарастающее возбуждение; оно словно внезапный прилив его охватило. Чувство было просто сногсшибательное! Он никогда в жизни такого не испытывал! Теперь он был уверен: именно здесь должно быть его место! Мир, где правят сильные, где не было запретов. Возможно всё! Без ограничений! Это был рай!

Прекрасный вид своего «нового творения», намертво прибитого к дереву, вызвал у него небывалый экстаз. И неожиданно он обнаружил в себе пристрастие к искусству.

Убийство – это тоже искусство, так ведь?

«Мва-ха-ха-ха...»

Асмодеус во всю глотку хохотал, как безумный, хлопая ладошами и не замечая никого, кроме себя невероятно красивого, пока каждый из присутствующих думал о том, что произошло.

Никто не верил своим глазам. Только что перед ними развернулась сцена, где простой человек за один удар (технически два удара) легко убил воина 2 класса. Различие в силе между классами огромная, а между ними и обычными людьми и подавно. Тем не менее, эта колоссальная разница была преодолена грубой силой.

Не то, чтобы это было чем-то нереальным. На континенте Бенвейра всё же существуют люди, которые с рождения обладают большей физической силой, чем другие. Вот только они не способны противостоять настоящим воинам, которые тренировали внутреннюю энергию, это являлось негласным правилом. Только другим расам, наделенными особенными телосложениями, которые имели невероятную прочность, силу, выносливость и ловкость, было по силам конкурировать с ними. Несмотря на дикий и экстравагантный внешний вид, незнакомец без сомнений относился к человеческому роду. Вот почему все были так шокированы. Продемонстрированная Асмодеусом звериная сила изменила их общепринятое представление о людях.

Её Высочество с неким интересом наблюдала за безумно хохочущим незнакомцем; сложный замысел начал зарождаться в её уме.

Селена, которая так и отпустила чужой рукав, моргала своими большими глазами, якобы не до конца понимая, что вокруг неё происходит.

Надменно улыбающийся Джереф держал руки на груди, его глаза жадно блестели смотря на Асмодеуса, словно он нашел новую игрушку.

И только другие рыцари чувствовали себя паршиво. Мрачность никак не сходила с их лиц. Один из товарищей был прибит намертво к дереву, а второй покойно лежал с отбитой начисто головой, от вида этих двух холодок закрался в их сердца. Они все были воинами второго класса и умелыми бойцами, поэтому каждый из них мог видеть «зверя в человеческом обличии», что в своем ударе он использовал лишь грубую силу. Не было никаких следов энергии в его нападении. Это было страшной мыслью для этих рыцарей, потому что все они имели примерно одинаковую силу, а значит, могли с легкостью повторить судьбу своих товарищей.