—Пади ниц передо мной, божок.

Магия, которую Крис постепенно осваивал, была магией разрушительных слов, первым элементом для полного разрушения. Изначальный бог разрушений, которого видели в нём, мог решить судьбу целого мира, лишь подумав об этом.

Гелос, апостол тьмы, начал отступать в страхе и восторжении, смотря на то, как капли слёз текут по лицу Криса. Точно так же, как и 10 лет назад, но для этого мира прошло даже больше вечности. Гелосу казалось, что он его знает и хотел к нему вернутся, но он не мог. Его щупальца были оторваны и скоро это тело превратиться в прах. Попытка избежать от несовершенного существа перед ним, которое пытается казаться человеком, казалась ему чужда.

Тело Гелоса обливалось потом, когда тот смотрел на соболезнования парня позади него. «Нет, это не он… Он умер ещё тогда в эпоху хаоса», этими словами Гелос убеждал себя в том, что это разные существа, но теперь его восторг вел его обратно.

—Ты похож на отца бывшего владельца способности, кто ты? Я ощущаю от тебя горечь и соболезнования в сторону этих клопов, но ты ведь их превосходишь. К чему горечь к низшей расы, подобной этой?

Крис протёр лицо окровавленной рубашкой и посмотрел на Гелоса, внушая тому ещё больше страха. Взгляд, полный безумия и ненависти — такой взгляд Гелос искал 10 лет подряд. Посылая кучи своих копий, он разузнал о Хроносе, а так же о том, что желание бездны возродилось. Теперь он стоял перед тем, кто в одночасье являлся ему и отцом и врагом. Крис достал клинок из ножен и медленной походкой пошёл к Гелосу.

—Ты их не щадил, даже не знал о их семьях. Я знаю, каково потерять семью, но ты, кажется, даже представлений об этом. Так теперь ты что, просишь пощады? Мне все говорят, что я похож на какого-то Хаоса, но где доказательства?

«Этот парень представляет одну из серьёзных опасностей, но где же Эммануэль? А так же…»

Крис направил клинок на Гелоса, видя в нём угрозу для своей жизни. Клинок был полон эмоций, от сожаления до печали, от грусти до злости. Все чувства Криса брали верх над его телом, а так же клинком. Они были едины, будто были созданы друг для друга, и именно это заставило Гелоса увидеть то, что сильнее даже тьмы.

—Всепоглощающая ярость в твоих глазах… Точно такая же, как у моего бога-спонсора. Когда он понял, что отец стал на одну степь с самозванцем, названным временем, у него был такой же взгляд. Режь и убивай, если так надо, щади и жалей, если этого заслуживают. Но ты ведь не из тех и не из тех?

Крис крепче сжал клинок и начал своё продвижение к Гелосу. Для него было в порядке вещей считать, что такие люди, как члены первого отряда — достойны жизни. Это наполнило клинок той яростью и злостью, которую Гелос чувствовал в своём боге. Это было достойно восхищения, но тело Гелоса постепенно распадалось. Воплощение Гелоса было создано из мёртвого тела другого человека. Бежать бесполезно, ведь Крис в долю секунды появился за телом Гелоса, а после и вовсе перед ним.

—Крис, ты посеешь тот хаос, который не смог посеять наш отец. Ты — замена хаоса, так прими же свою судьбу и стань творцом разрушений. Ты ведь знаешь каково это, не так ли?

Гелос протянул щупальца, чтобы те его защитили, но стоило им появится, как Крис был уже сзади него. Было очевидно, что это не сила Криса или он управляет ей бессознательно, ведь в нём ощущалась жажда воспитания.

«В его глазах читается тысячелетняя печаль. Я не мог ошибиться. Я уверен, что этот человек — Хаос».

Слишком много факторов подтверждало личность Криса, как Хаоса, но доказательств тому нет. С каждой секундой Крис становился сильнее и сильнее. Нет, он остался на месте, но тело Гелоса распадалось с каждой секундой всё больше и больше. Тело меняло своё лицо, когда прах начал рассыпаться по земле.

—Ты становишься мертвецом или ты изначально им был? Скажи мне одну вещь: почему ты желал встречи со мной и того, чтобы я убил тебя?

Крис остановился, видя, как тело начало рассыпаться по земле. Гелос знал, что ещё одно движение и он потеряет контроль над этим телом и вернётся в Бездну, к двум монстрам. Надо было накопить достаточно фактов, чтобы заявить им — он их отец.

—Я взял это тело, чтобы найти тебя. Ты слишком выделялся в Бездне: создал демоническое бедствие; зародил угрозу второго уровня впервые за столетие. Ты стал мне интересен, но ты ещё младенец в использовании собственной силы. Я достиг цели и понял — ты не Хаос, ты лишь его эхо прошлого. Не зря он создал желания из тебя.

Когда Крис потянулся к Гелосу, чтобы остановить его распад, тело стало прахом и теперь ответов на эти вопросы, которые роились в голове Криса, не будет и ответа. Кровавые рукава рубашки запачкались прахом того тела, а сам Крис был в смятении. Он был человеком, который был похож на отца тех монстров.

—Пора делать ноги. Первый отряд был сильнейшим, и теперь никого из них нет в живых. Надо найти Эммануэля и рассказать ему об этом. Но в каком же месте лазит этот безумный человек?

Бездна зарычала в ответ на вопрос Криса, и тот понял, что Эммануэль находился внутри. Если говорить о том, как он это почувствовал, то ответ на этот вопрос слишком лёгок: они ощущают друг друга, в прямом смысле живут благодаря друг другу. Поэтому Крис бежал, бежал туда внутрь, чтобы спасти Эммануэля, но с места он не сдвинулся ни на дюйм.

—Что же за чертовщина твориться?

В это время в Бездне начали биться цепи в ответ на возвращение угрозы в лице Гелоса. Что случится, если свет и тьма столкнуться? Это вопрос, на который дают один ответ: свет победит, ведь он за добро. Однако, что если свет начал войну, в которой изначально должен проиграть? Как происходило в других мирах, так и произойдёт тут: добро победит только после поражения.

Гелосу никогда не нравилось видеть то, что человек, подобный Эммануэлю, был лучше его самого. Он искал способы превзойти его всеми способами и в один день его бога-спонсора не стало. Что с ним случилось? Почему всепоглощающая тьма взяла и исчезла? День, когда тьма проиграла другой тьме, был прозван “концом ночи”. Как оказалось, властный бог тьмы нашёл апостола, который манипулировал магией тьмы даже лучше его самого.

«В тот день я убил этими руками одного из богов… На удивление, это подарило мне счастье».

Гелос смотрел в пустошь, тёмную, как смола, и видел лишь маленький прорез света. Смертельная опасность, которую чувствовали люди, сейчас чувствовал Гелос. Кто-то, кто мог противопоставить что-то Гелосу, сейчас находился в пятидесяти метров от него.

«И как он только нашёл моё основное тело, если всю свою магию я отдал на фальшивку?»

Гелос встряхнул головой и направился в обратную, от света, сторону. В том месте находилось сердце времени и если подвергнуть его тьме, то можно было бы овладеть и этой силой. Изначально Гелос не обладал и каплей магии, но он адаптировался к этому и теперь, будучи ключом, меняющим судьбу, он стоял перед центром мира. Сырые, бетонные стены начали обламываться при попытке проникнуть к сердцу мира, а после позади Гелоса возник яркий солнечный свет. Впервые Гелос ощущал страх смерти, за исключением борьбы с его богом-спонсором.

—Ты всё-таки дошёл, старый друг.

Эммануэль спокойным взглядом оценивал силу Гелоса, ведь, в конце концов, он потратил большую её часть в битве с Крисом. Что будет, если два друга столкнуться в злостной битве? Что будет, если свет коснётся тьмы, а тьма времени? Коллапс мира был неизбежен и Эммануэль это понимал. Желание Бездны столкнулось с угрозой для Бездны и ослабило его достаточно, чтобы его одолеть.

—И даже так ты страшный противник. Эй, Хронос, тебя убить пытаются!

Время в Бездне текло иначе, нежели в мире, поэтому все могли двигаться. Однако Хронос и не пытался явиться.

—Эй, ты его что, убил? Когда ты успел?

Гелос обернулся и стёр с щеки кровь, которую он добыл в сражении с монстрами. Даже для него противостоять первому уровню угрозы — безумие. Эммануэль понимал, что это чудовище являлось только первоначальной версией себя, если он пойдёт по другой дороге — жди беды.

—Магия тьмы: Расширение барьера.

Расширение барьера — способность каждого бога, который обладает базовыми знаниями собственной способности. В такой момент стоит сказать, что в этом барьере происходит аномалия, которая даёт усиление магии использующего этот барьер. Эммануэль узрел то, чего никогда не хотел сделать. Для Эммануэля барьер равнялся слабости, но в это время всё было иначе.

—Не хочешь говорить? Тогда я этими руками выбью из тебя ту дурь, благодаря которой ты здесь появился.

Эммануэль проработал встречу с точностью до эпилога, поэтому он был уверен в своей победе. Звук разрушения донёсся до Гелоса со спины, а после расширение барьера было отменено кем-то свыше. Туман начал распространяться по комнате, а из него выходил мужчина с белыми, словно седыми, волосами.

—Халбрис, ты доверил свою силу нечестному игроку. Фух, с вами одни хлопоты.

Цифры сочились из пальцев Хроноса, который явился к ним в человеческом обличье. Одежда, которая была чисто синей, подчёркивала цвет цифр. Часы были на его шее, отсчитывая время до какого-то события.

—До встречи с вами я встретил интересную персону. Он был похож на Хаоса, но он был без его потенциала и способностей. Смею предположить, что сегодня я умру.

—Ты..! Неужели ты встретил именно Криса? Что ты с ним делал?

Хронос посмотрел в сторону Эммануэля, который был в отчаянии, ведь всё впервые пошло не по плану. Планом было противостояние света и тьмы, но сейчас огромной угрозой было само время.

—Гелос! Прочь вражду, ведь перед нами уже не Хронос. Тридцать лет назад, в Ористоле, было обнаружено временной стыкк, а это означает…

Гелос подхватил всё на лету и лишь кивнул. Свет и тьма теперь были с единой целью: остановить время в последний раз. В прошлый раз время победило, но теперь они были сильнее прежних версий себя. Никто не знал о этой борьбе, знали лишь Гелос, Хронос и Эммануэль.

—Вы не скроете своего будущего, поэтому не стоит пытаться мне противостоять. Я исполняю желание бездны и дарую жизнь вам всем. Вы лишь стараетесь меня отречься от этого мира вновь.

—Магия затмения: тёмное солнце.

Тёмное солнце — способность, благодаря которой можно было противостоять феномену внутри временного барьера. Теперь всё шло на истощение. Суть способности в поглощении чужой силы, которая является источником угрозы.

Будь тут Крис, то было бы намного легче, но он бы увидел то, чего не стоило. Эммануэль мгновенно стал перемещаться к Хроносу и обратно. Будущее Эммануэля было точно таким же, как и у бога-спонсора. Однако у Гелоса не было будущего, поэтому его было невозможно узреть внутри барьера.

«Гелос отрёкся от будущего при смерти своего бога-спонсора, поэтому было правильным решением отказаться от щупалец».

—Способность к адаптации: отдача.

Гелос, подобравшись за спину Хроносу, отдал весь залп, которое копило тело в сражении с Крисом. Изначально Гелос был непризнанным гением, который понимал мир даже лучше богов и сейчас ему нутро подсказывало: Он способен забрать мой возраст, если он дотронется до меня.

Эммануэль был слабее Гелоса в выносливости, поэтому ему нужно было дойти до сердца Хроноса и уничтожить его. Везде были нюансы и тут тоже.

«Дверь запечатана?! Он действительно всё хватает на лету».

—Не думал, что ты можешь так поступить. Меняемся.

Второй сутью способности было дополнение друг друга в нужное время. Теперь Эммануэль должен был нанести сокрушительный удар для Хроноса.

—…

—Чего молчишь? Ты ведь будущее видишь, каково твоё будущее, а?

Эммануэль видел любое мгновенное движение Хроноса и мог двигаться со скоростью света, даже если он в ослабленном состоянии. Теперь стоило сказать…

—Магия затмения: расширение барьера.

Общий запас магии у Эммануэля и Гелоса при затмении было равно сотни тысяч. В прямом смысле эта сила была неисчерпаема, поэтому стоило выдать весь свой потенциал в эту секунду.

—Замена.

Хронос поднялся в воздух и теперь наблюдал за нами сверху вниз. Было тяжело достать Хроноса в воздухе, однако тьма Гелоса успела поглотить барьер Хроноса. Если брать потенциал прошлых носителей способности, то нынешние они сильнейшие её представители.

—Что же, время раскрыть карты. Магия времени: остановка.