—Магия разрушения:  разрушение души.

Способность, благодаря которой бог-творец в прошлом решал, кого оставить, а кого лишить жизни. Теперь, когда Хронос был повержен благодаря силе существа в теле Криса, надежда на то, что мир не исчезнет — была минимальная. Лишь один человек изначально понимал чем всё закончится и именно его не нашли рядом с собой.

—Эммануэль? Куда же ты подевался? Но сейчас неважно то, где сейчас он находится. Эй, Крис, это ты или кто-то другой?

Гелос спрыгнул с верхнего этажа вниз, туда, где был и Брюс, и Крис. Ощущение того, что тут был тот самый бог разрушения, не давало покоя для всех вокруг. Где-то в середине его души, Гелос надеялся, что тот сострадающий парень остался тем же, но рассеянная душа Хроноса начала раскрывать временной барьер и стоило предотвратить это.

—Брюс! Позаботься о Крисе, а я найду этого простака Эммануэля. В конце концов, не один ты понимаешь, к чему всё шло изначально. И я подозреваю, что Эммануэль это и задумал, но молчал до этих самых пор.

«Чёрт бы его побрал, почему ему всё неймётся натворить дел и сбежать? Но, кажется, я знаю, где он».

Запечатанная дверь была снесена из-за магического всплеска, а это значило, что сердце Хроноса было там, внутри. Но было ли оно там на самом деле? Из-за его глупой смерти все планы пошли по одному месту, и только бы сюда не слетелась мошкара.

—Эммануэль! Что ты делаешь?! Зачем ты, будучи старой легендой, захотел лишить мир своего  защитника? Чего ты добился этим?

Свет и тьма всегда были рядом. Они были близкими друзьями, которые поссорились и пошли по разным путям. Но, в итоге, они вместе наблюдают за нитями мироздания, которые пропускают море страшных существ сюда, в этот мир. Они вместе смотрят на то, как один из них умирает, а другой не хочет этого допустить. Мужчина с золотистыми волосами смотрел на то, что ранее было сердцем Хроноса. Эта вещь была так близка, но так далёка.

—Его сердце не выдерживает этой нагрузки. Гелос, сохрани в тайне то, что сейчас услышишь. Я…

От услышанного, Гелос искал то, чем можно хорошенько вмазать его товарищу за такие слова. Как на зло, ничего не попадало под руку, поэтому он с злостью на лице подходил к Эммануэлю. Подходил он быстро, поэтому Эммануэль не смог противостоять ему, когда тот взял его за воротник.

—Ублюдок, из-за тебя тот мальчишка использовал то, чего не следовало. Мир рухнет, а ты приносишь это в качестве подарка?! Для тебя что, собственная жизнь не значит ничего? Что будет, если он спросит о тебе, а ему скажут что-то похожее на  «Он мёртв… Чтобы защитить этот мир, он отдал свою жизнь»?

Гелос старался говорить уверенно и с повышенной интонацией, но для Эммануэля всё это было забавой. В этой истории он хотел выставить себя злодеем и взвалить всё на себя. Он сильный, поэтому он решил, что вправе принимать такие решения. Он решил, что лишить Криса спокойной жизни — это в пределах нормального.

—Ты будешь самовлюблённым эгоистом, если отдашь свою жизнь на то, чтобы лишить его поддержки и защиты. Так объясни же мне, глупому, почему ты так поступаешь?

—Ха… Моли меня за то, что та мошкара не слетится ещё скоро. Гелиос знал, что так случится, поэтому он спишет всё на то, что это по его вине Хронос был убит. Люди и божества — бывают пешками, когда перед ними гении. Криса они обнаружили, но в лице безумного бога разрушений, поэтому не тронут без весомых аргументов.

—Эгоистично… До чего же ты меня бесишь. Ты всё продумал и вмешал своего бога в эту историю… Ты не гений, ты безумец. Делай что хочешь, но не разочаруйся при встрече с Крисом.

Гелос швырнул Эммануэля на землю, заставив пыль на ней подняться. Сейчас надо было остановить безумие Криса, ведь по яростным крикам не сложно было догадаться, что он превозмогает над ними. Гелос собирался уже выйти с комнаты, но обернулся, чтобы посмотреть на угасающий свет солнца.

—Передай Крису, что он молодец и я наблюдаю за ним оттуда. А ещё, вколи ему это. Это поможет вам успокоить его, а так же поставит печать на его силу. Считай это моим прощальным подарком.

Эммануэль кинул в сторону Гелоса какой-то шприц и отвернулся от него. Сейчас можно было только одному человеку спасти этот мир, который был создан богом разрушений и его детьми. Когда появилась каменная стена, Эммануэль вздохнул с облегчением, ведь он смог хоть как-то сосредоточится.

—Чтобы защитить мир от гибели я, обладатель божественной силы, отрекаюсь от своей силы взамен на спасение мира. Хронос был несправедливым пользователем данной ему силы, поэтому был казнён его творцом. Так даруй же мне его силу, чтобы защитить сосуд, который в будущем дарует веселье!

Эммануэль изначально не хотел обладать силой его божества. Он был нацелен на мир во всём мире, и, в момент начала эпохи хаоса, он заметил, что Хронос не был прежним богом времени. Он был фальшивкой, которая не смогла бы совладать с данной ответственностью. Поэтому, выбором света и тьмы, они скрестили время и всецелое разрушение, чтобы всё прошло по прописанному сценарию.

«Ты хорошо постарался, мой апостол, поэтому я отрекаюсь от тебя. Бери любые силы, хоть смерти, только не попадайся мне на глаза. Больше никогда».

В момент, когда Эммануэль желал дарования благословенья времени, от него отказался бог-спонсор. Он теперь был вольной птицей и мог делать то, чего хотел, но так же на него пал чей-то чужой взгляд. Взгляд, который вызвал страх и его тело сжалось от такого. Взгляд того, кто был выше всех миров.

«Я позволю тебе стать его заменой, но взамен ты даруешь мне свою силу».

Чей-то неизвестный голос содрогнул мир, а после яркий свет попал в помещенье, где находилось сердце времени. Стоило лишь коснуться его и всё закончится, не было времени медлить. Эммануэль потянулся к растворяющемся сердцу Хроноса, но, когда был рядом, сердце взорвалось. Теперь не было и капли надежды на спасание этого мира. Следом за сердцем испарился и Эммануэль. Теперь, в ходе благословения времени и чинов свыше, Эммануэль растворился по миру и стал латать дыры в мире надеясь, что никто не пробрался внутрь.

—У меня получилось. Теперь смотрите на то, как я оберегаю ваш мир отсюда. Вряд ли мне будет позволено вернуться, но я постараюсь.

Душа Эммануэля, которая стала едина с миром, наблюдала за тем, как Крис лежал на коленях Гелоса. Как хорошо, что он доверился именно Гелосу. В конце концов, он не был таким плохим, каким казался. Затем, когда все дыры были залатаны, Эммануэль исчез, оставив за собой след.

…

Наступившее утро оказалось слишком ярким. Голова разрывалась от боли у парня, который лежал на койке. Спальная одежда этого парня была слегка странной, классические полоски на рубашке и штанах. Шорох постели, парень встал и начал ощупывать руками свою голову.

—Болит… Что произошло такого, что я вырубился?

Парень не понимал, где он и что произошло на самом деле. Он попытался встать, но заметил на его животе девушку, которая использовала свои руки место подушки. Эти солнечные волосы ни с чем не перепутать, а то, что она в который раз была здесь, означало…

—Я опять в больнице? Опять эти провалы, будто с похмелья, ей богу.

Посапывание носа девушки дало понять, что она вот-вот проснётся. Отчего-то на лице Криса возникла улыбка, которая выглядела так по-детски, что та хихикнула.

—Хи-хи, а ты не спишь. Не спишь… Как давно ты не спишь?! Почему ты меня не разбудил?! Ты заставил меня волноваться, а теперь глупо улыбаешься!

Девушка со всей силы ударила по животу парня, что тот скрючился от боли. Только тогда она поняла, что допустила ошибку и попыталась извиниться, маша руками в разные стороны.

—И… Извини! Я не хотела… Тебе не сильно больно?

Когда она всячески извинялась, к ним в комнату зашёл парень, ростом с 180 и чёрными волосами, которые скрывали его кровавые глаза. Он был красавчиком, так его видел Крис, однако девушка не обратила на его приход ни капли внимания.

—Крис, проснулся? Как спалось, герой? Кстати, вот плата за трату твоего времени.

—А… А ты… Брюс? Как-то мутно вспоминаю то, что произошло ночью.

—Так это ты его так? Признавайся!

Девушка встала со стула и стала перед Брюсом. Разница в росте была довольно велика, поэтому девушка затихла и спряталась в мрачном углу. Ей было стыдно вести себя так перед лицом Криса,  ведь он бы назвал её ребёнком.

—Ха-ха, а твоя девушка довольно сильно о тебе беспокоится, береги её.

—…

—…

Гробовая тишина, которая заставила покраснеть и Криса, и девушку в угле. Та яростно взмахнула кулаками, попробовав ударить Брюса, но не смогла даже коснуться его. Всё же он был выше и сильнее, чем она.

—Ясно, значит вы не пара. Моя ошибка, признаю. Крис, скоро будет фестиваль кровавой луны, ты пойдёшь?

Фестиваль кровавой луны проводился раз в два года и проходил он лишь на Лиориуме. Это предложение заставило Криса встать с кровати и потирать виски. Казалось, что он что-то вспомнил.

«Я хотел лишь помочь Клариссе стать хранителем Бездны в какой раз…»

—Бездна…

—М? Ты что-то сказал?

Брюс подошёл к Крису и в руки вручил письмо с надписью “Зарплата для Клариссы”. В этот момент Крис понял, что он хотел помочь Клариссе в её мечте, но близился фестиваль кровавой луны, поэтому все были заняты подготовками к нему.

—Нет, ничего. Приглашение на фестиваль ещё в силе?

Крис подошёл к Клариссе и положил свою руку ей на плечо. Он вёл себя с ней, как родня. Он хотел заработать денег ради того, чтобы обеспечить её, но было ли это лишь семейной связью?

«Кларисса, не смотря ни на что, я буду рядом и буду помогать тебе в твоих целях».

Кларисса удивилась от столь решительного взгляда Криса и попыталась отойти от него. Но в палату влетело еще два человека. Один из них был блондином и голубыми глазами взял Криса за плечи и начал трясти его туда-сюда. За ним зашел бледный парень с фиолетовыми волосами, но он был довольно взрослым, его выдавали морщины на лице.

—Ламьен, а ты…

—Гелос, я помогал Брюсу с заданием, когда заметил, что ты вырубился. Кстати, Крис, ты молодец, Эммануэль гордится тобой.

Все замолкли, ведь не рассчитывали на то, что он скажет это вот так резко. Ламьен затих и перестал трясти Криса, а Брюс потерял огонёк в глазах. Гелос посмотрел на солнце в окне, а затем развернулся и вышел с палаты. Не в его стиле, поддерживать людей. Это было впервые, когда ему кого-то доверяют, поэтому он был растерян.

—А? Эммануэль? Что с ним случилось… Почему вы так внезапно замолкли? Говорите!

Кларисса начала возмущаться на то, что никто ничего ей не рассказал. Однако она обратила своё внимание на Криса, который вытирал слёзы. Он не мог вспомнить причину, но Эммануэль был мёртв.

—Эммануэль… мёртв… я сам его видел.

Никто не хотел этого говорить, но Крис сам дал ответ. Кларисса вмиг затихла, отойдя в сторону, и начала вытирать слёзы. Хоть она не знала его так хорошо, но он был хорошим человеком, который не заслуживал смерти.

—Крис, я пойду домой, а ты отдохни. Тебе нужно прийти в себя. Встретимся дома…

Кларисса выбежала с палаты в слезах, а Ламьен и Брюс остались в ней, утешать Криса. Крис не знал всей правды, поэтому считал, что их задание прошло неуспешно. Ламьен же знал то, что  было на самом деле, но он не хотел рушить ложно созданную память Криса.

—Я не очень хорошо знал Эммануэля. Я считал его подозрительным и странным, но всё это время он защищал меня. А я даже не смог с ним попрощаться, и это самое больное, что я ощущал. Брюс, почему ты не защитил его? Почему ты сопроводил армию назад? Почему…

Сказать ему всей правды никто не мог. Они не хотели делать из Эммануэля проклятье, которое было создано благодаря Крису. Поэтому молчание заполнило комнату, и так прошла их встреча.

—Когда придёшь домой — спроси Клариссу о становлении хранителем Бездны. Так ты сможешь быть рядом и защищать её от угроз. Подумай над этим и дай мне знать завтра. Пошли, Брюс, я покажу тот отель, о котором рассказывал.

—Агась, пошли! Крис, не хворай и возвращайся поскорее. Мы будем ждать тебя.

Крис остался один на один с собственными мыслями. Он не знал всей правды, поэтому мог перенести это всё менее трагично. Он хотел отдохнуть, но его мысли желали разговора. Он был затянут лишь благодаря одному предложению:

«Почему именно я обречён на страдания? Почему я не могу обрести покоя и счастья? Я устал…»

Только к утру он спокойно уснуть без задних мыслей обвинений себя же. Утро вечера мудренее, как говориться, но для Криса один день исчез из его жизни, ведь тот его полностью проспал.