Дальше дни для Сян У потянулись довольно скучно и однообразно. Чжань Хаоли, как и обещал, посвятил себя уходу за бабушкой и потому мог неделями не появляться в лесной хижине. В его отсутствие Сян У, не находившая себе места от тоски и переделавшая дома уже всё, что было возможно, начала понемногу исследовать окрестности. Шаг за шагом, чжан за чжаном она изучала лес, иногда натыкаясь на зазевавшихся зверьков вроде зайцев или белок — крупных животных, как и хищников, Сян У пока что не встречала — и в конце концов почувствовала себя полноправной его обитательницей. Теперь ей была знакома каждая тропинка, каждое дерево и каждый куст на десятки ли вокруг, но Сян У всё было мало: вдоволь набродившись по лесу, она отыскала поблизости несколько деревушек и превратила их в своё личное развлечение. Поскольку демоном она была тихим и, даже можно сказать, смирным, жителям этот статус ни в коей мере не вредил — Сян У всего лишь пробиралась на окраины или залезала на какое-нибудь раскидистое дерево ещё до восхода солнца и долго наблюдала за людьми. Особенно ей нравилось разглядывать тех, кто мог бы быть ровесниками её и Чжань Хаоли. Сян У видела, как эти девушки и юноши днём трудятся вместе со своими семьями, а к вечеру собираются в весёлые шумные стайки, и страстно желала быть такой же. После каждого посещения своих наблюдательных постов демоница чувствовала, как душа её наполняется горькой завистью, но она всё равно снова и снова возвращалась, чтобы незримо проживать вместе с людьми их маленькие радости и печали.

Так наступила зима. Холмы покрылись тонким слоем снега, и Сян У нашла себе новое занятие — подолгу стоять на улице с высунутым языком и ловить пролетающие снежинки. Она ужасно скучала по своему другу, но понимала, что тому сейчас не до неё: ведь помимо заботы о бабушке и других дел Чжань Хаоли намеревался приступить к расследованию, на которое Сян У возлагала большие надежды. Однако прошла неделя, вторая; на исходе была третья, а он всё не показывался. Сян У начала тревожиться.

Когда минул месяц, она не вытерпела и решила сама наведаться в деревню. Чтобы оставить как можно меньше следов на заснеженной дороге, половину пути демоница преодолела перебираясь с дерева на дерево — благо, лазить за это время она научилась отменно — и так постепенно добралась до Хуанцю.

Ещё на подходе Сян У почувствовала неладное. В воздухе витало что-то тягостное и в то же время влекущее; что-то, что трудно осознать и гораздо труднее объяснить словами. Ощущение это сразу напомнило Сян У о загадочной пропасти и ещё — о том миге, когда она убила разбойника в попытке спасти Чжань Хаоли.

С всё возрастающим беспокойством, ругая себя за то, что не пришла раньше, девушка принялась за поиски дома семьи Чжань. Теперь она знала, где живёт друг, поэтому совсем перед ней предстала небольшая ветхая лачуга, окружённая плетёной изгородью, за которой Сян У и притаилась. Странное чувство, настигшее её у окраины деревни, между тем усилилось.

Через некоторое время из лачуги вышла женщина с осунувшимся заплаканным лицом. Она была одета в грубые холщовые одежды; волосы её прикрывал капюшон. Женщина подошла к небольшому костру, разведённому во дворе, и бросила в него охапку бумажных денег[1]. Следом за ней из-за дверей показалась высокая хмурая девушка и наконец сам Чжань Хаоли. Они тоже были облачены в траурные, грязновато-белые, прямо как снег, покрывший окрестности, одеяния.

При виде их Сян У всё поняла и бросилась бежать не разбирая дороги. Если поначалу она корила себя за столь поздний визит, то теперь её душу захлёстывало чувство вины за то, что она, демоница, вообще посмела явиться сюда в такое время. Ей не следовало осквернять своим присутствием скорбь по почившему человеку; тем более, человеку, близкому Чжань Хаоли.

Сян У бежала так быстро, словно за ней гналась стая собак. Опомнилась она только посреди пустого поля, окружённого лесом. Деревня осталась далеко позади. Сян У огляделась по сторонам и, не обнаружив рядом никого, с сокрушённым вздохом раскинула руки и плюхнулась прямо в снег. Она пыталась осмыслить то, как чувствует человеческую смерть теперь — и не могла определиться со своим отношением к ней. Конечно, демоница сопереживала другу, но грусти или обычного для человека страха перед неизбежным она не ощущала. Вместо того, чтобы ужасать и отвращать, смерть странным образом манила её.

«Должно быть, это всё энергия инь, которой, как говорил Чжань Хаоли, я обязана своим существованием, — думала Сян У. — Подобное тянется к подобному».

Вдоволь належавшись в снегу, она поднялась и медленно побрела по направлению к лесу. Там она бесцельно слонялась до самой темноты, уходя всё глубже и глубже в чащобу, и в какой-то момент поняла, что заблудилась. Видя, что поблизости нет ни дороги, ни человеческих следов, Сян У решила вернуться обратно тем же путём, что и пришла, но только она успела ступить на вытоптанную тропку, как впереди показались странные фигуры. Сперва Сян У приняла их за животных, но потом, приглядевшись, к своему изумлению обнаружила, что то были не люди и не звери, а какие-то неведомые существа. Кожа их была синего, зелёного и серого цветов; на спинах некоторых водрузились уродливые горбы; у других было по несколько рук и ног, или же наоборот недоставало конечностей. Почти у каждого изо рта торчали длинные кривые зубы. Шествие возглавляло настоящее чудовище; его спина была покрыта шерстью, как у обезьяны, а огромные руки доставали до земли.

«Это же другие демоны!», — догадалась Сян У.

Несмотря на возможное духовное родство, желания выбежать к ним навстречу с распростёртыми объятиями она не испытала. Выглядела нечисть не очень-то дружелюбно, и потом, кто знает: вдруг не каждый демон готов с радостью принять своего неизвестно откуда взявшегося собрата —поэтому Сян У решила сперва понаблюдать, а уж потом думать о том, показываться или нет. Она подкралась поближе и, спрятавшись за заснеженными кустами, вся превратилась в слух.

— Хе-хе, полакомимся подношениями! — донёсся до неё писклявый голос одного из демонов. — Надеюсь, в этот раз попадётся богатая семья.

— Тебе лишь бы пожрать, — буркнул в ответ другой. — Еду мы и так раздобудем, а сейчас давайте лучше стащим чего-нибудь полезного.

— И то верно. Но от еды я бы не отказался!

Переговариваясь и препираясь, нечисть потащилась прямиком в том направлении, откуда пришла Сян У. Девушке их речи показались подозрительными, и потому она двинулась следом, изо всех сил стараясь не выдать своего присутствия, что было не так-то просто: под ногами скрипел снег и трещали опавшие ветви, и несколько раз Сян У могла бы попасться, но демоны своей болтовнёй заглушали любой другой шум, поэтому до поры до времени она оставалась незаметной.

— Совсем людишки разленились, — тем временем посетовал карлик со свиным рылом. — Перестали часто помирать, как будто им тут райские кущи открылись. Даром что осенью был неурожай…

— Ничего, ничего, — откликнулся его сородич. — На той неделе в Наньцзяо старика хоронили, на этой вот в Хуанцю кто-то преставился… Раздобудем мы себе пропитание, будь спокоен.

Тут уже Сян У не выдержала и решительно вышла из своего укрытия.

— Эй! — крикнула она. — А ну стойте! Куда это вы собрались?

Демоны мгновенно обступили девушку и принялись придирчиво её разглядывать.

— А ты ещё кто такая? Указывать нам собралась?

— Я… защитница деревни Хуанцю, — не растерялась Сян У. — И я запрещаю вам идти туда.

Вся собравшаяся нечисть так и покатилась со смеху.

— Ты? Защитница? Ха-ха-ха!

— Никак, другом человечьим себя возомнила! Ой, не могу!

Воздух наполнился свистом, криками и улюлюканьем. Сян У и бровью не повела.

— Можете насмехаться сколько угодно, а дальше я вас не пущу.

— И что ты нам сделаешь, «защитница»? — глумливо усмехнулся демон. Сян У сузила глаза.

— Ничего, если вы сейчас же передумаете и отправитесь туда, откуда пришли. В ином случае можете пенять на себя.

На нечисть её слова не произвели никакого впечатления — та продолжила веселиться и гримасничать. Один из демонов, хихикнув, попытался прошмыгнуть мимо, но Сян У ухватила его за шиворот и швырнула в противоположную от деревни сторону. Демон с визгом полетел прямо в сугроб и так и остался торчать в снегу вверх ногами.

В ответ на это его собратья мгновенно ощетинились. Весёлый галдёж сменился угрозами.

— Ты чего дерёшься?! На трёпку напрашиваешься?

— Сейчас ты у нас получишь!

Без лишних слов они кинулись на Сян У и облепили её, словно осы спелое яблоко. Девушка потеряла равновесие и повалилась вниз, увлекая нападавших за собой. Неровный ком из нечисти покатился по земле. Демоны царапались, брыкались и кусались, всё норовя вцепиться в лицо, и Сян У едва успевала уворачиваться от их зубов. Она кое-как вытянула руку, чтобы ухватиться за тонкое деревце, но то не выдержало напора и, жалобно скрипнув, переломилось пополам. Сян У, не выпуская из рук его ствола, принялась колотить обидчиков. Нечисть завизжала.

— Куда палкой-то?!

Неизвестно, чем бы закончилась эта потасовка, если бы в какой-то момент один из демонов не посмотрел в сторону и не заголосил:

— Чёрный Призрак пришёл!

Ком мгновенно распался, и демоны, оставив Сян У в покое, испуганно заозирались по сторонам. Лица у них были такие, словно сейчас им грозила по меньшей мере смертельная опасность.

— Ой-ой, Чёрный Призрак! Теперь нам не поздоровится!

— Бежим, бежим скорее!

Нечисть бросилась наутёк, а за плечо Сян У зацепился железный крюк и поволок её словно рыбёшку, вытащенную из проруби. Она попыталась вырваться, но куда там — крюк крепко засел в теле демоницы. Сян У заскребла пальцами по снегу. В последнюю очередь ей хотелось попасться в лапы кому-то, зовущемуся «Чёрным Призраком», так что она едва не изодрала все когти в тщетных попытках освободиться — и в конце концов всё равно оказалась у ног своего пленителя.

Извернувшись, Сян У со страхом уставилась в его лицо. Оно скрывалось за чёрной маской, изображавшей чудовищный оскал; чёрными как ночь были и одеяния призрака, развевавшиеся на ветру. В руках он держал длинную цепь на древке, которая оканчивалась тем самым крюком, впившимся в плечо демоницы. Призрак молчал, и Сян У, не сдержавшись, пискнула:

— Кто вы такой? Отпустите меня!

Из-под маски послышался глухой голос:

— Я проводник душ и смотритель за призраками и демонами. Что ты, демоница, делаешь среди смертных?

От этих слов Сян У почувствовала себя воришкой, застигнутым на месте преступления. «Смотритель за призраками и демонами» — угораздило же наткнуться именно на него! До сих пор она спокойно жила в мире людей и даже не особо задумывалась о существовании себе подобных, а сегодня разом повстречала и толпу демонов, и надзирателя за нечистью, который по пути за чьей-то душой теперь наверняка заграбастает и её.

— Я здесь живу… — пролепетала Сян У. Призрак осуждающе покачал головой.

— Негоже тебе ходить среди людей, когда твоё место в царстве Иньцзянь. Возвращайся туда, откуда пришла.

— Иньцзянь? — переспросила Сян У. — Наверное, вышла какая-то ошибка. Я ни разу не бывала в таком царстве… Что это за место?

Призрак с сомнением посмотрел на неё.

— Неужто неучтённая? — тихо, словно обращаясь к самому себе, произнёс он, а потом уже громче объяснил. — Царство теней, приют для душ — кто-то называет его преисподней, кто-то Великой Бездной, а мы, жители, зовём его Иньцзянь. В него стекаются демоны и духи со всего света и находят себе пристанище — последнее или нет, зависит уже от них самих. Родившись демоном, ты должна была оказаться в Иньцзяне, но ты ходишь по земле и утверждаешь, что ни разу его не посещала. Ответь же мне, демоница, как такое могло произойти?

И тогда Сян У рассказала ему всё: как проснулась на краю пропасти, как искала людей и как долго осознавала, кем является на самом деле. Не забыла она упомянуть и встречу с Чжань Хаоли, и столкновение с разбойниками, и их нападение на Хуанцю — в общем, всё то, что сделало бы её рассказ как можно более подробным и честным. Говорила Сян У торопливо, словно боялась не успеть поведать всей правды, а смотритель пристально наблюдал за ней сквозь прорези для глаз в маске. Выслушав девушку, он недолго помолчал и изрёк:

— Значит, вот как это было. Тогда тебе нужно отправиться со мной в столицу — город Лофэн. В нём мы сможем выяснить, кто из чиновников пренебрёг своими обязанностями и отпустил твою душу в мир людей вместо того, чтобы найти ей место в подземном царстве. Когда вопрос разрешится, каждый окажется там, где ему следует быть.

Он протянул руку, приглашая Сян У следовать за собой. Та в нерешительности замерла. Предстоящий выбор виделся ей слишком сложным: вернуться и возможно раскрыть тайну своего происхождения или отказаться, чтобы продолжить жить на земле.

А как же Чжань Хаоли?..

— Я не могу пойти прямо сейчас… — покачала головой она. — Неподалёку отсюда живёт мой друг, о котором я говорила, и я не собираюсь бросать его вот так. Что он подумает, если я просто исчезну, не сказав ни слова?

— Друг?

— Пускай я демон, а он человек, я всё равно считаю его своим другом, — поспешила заверить Сян У. — Я не хочу, чтобы он беспокоился за меня или, того хуже, думал, что я решила оставить его после всего, что мы вместе пережили.

— Демоны людям не друзья, — отрезал смотритель. — Как бы хорошо ни складывались ваши отношения, рано или поздно каждый из вас будет вынужден пойти своим путём. Уже сейчас я отчётливо чувствую твою энергию инь. Подумай, как она скажется на человеке? Судя по твоему рассказу, он не очень силён, хоть и идёт по пути совершенствования. Навряд ли он сможет противостоять ей, когда ты окончательно окрепнешь. Стоит ли твоё стремление к дружбе с этим юношей его духовных сил и, быть может, даже жизни?

Эти слова заставили Сян У задуматься. Прежде ей в голову не приходила мысль о том, что её присутствие может как-то вредить Чжань Хаоли, но доводы собеседника звучали вполне разумно. Она даже засомневалась в своём решении остаться.

— Отправимся в Иньцзянь, — повторил смотритель. — Человек живёт мимолётными радостями и печалями, а потом, переродившись, начинает всё сначала — и так, покуда он не вырвется из этого бесконечного цикла. Твоё исчезновение станет для него лишь одной из многих горестей, коих он ещё повидает на своём веку. Людям несвойственно долго тосковать, поэтому, вовремя покинув своего друга, ты можешь обойтись меньшим из зол и спасти его.

Как некстати память Сян У подкинула ей момент, в который Чжань Хаоли бросился защищать её от разбойников на ночной дороге! Тогда он действительно был готов рискнуть жизнью, чтобы спасти подругу. А потом вспомнился его непривычно робкий взгляд уже позже, в хижине, когда он протягивал ей немудрёные подарки в благодарность за спасение деревни, и Сян У совсем растерялась. Она тронула заколку в волосах, и ответ сам собой сорвался с губ.

— Пожалуйста, позвольте мне остаться здесь ещё ненадолго. Я обязательно отправлюсь в Иньцзянь, как только распрощаюсь со своим другом. Совсем недавно у него умерла бабушка, и теперь я не могу навестить его, не оскорбив памяти почившей. Моё присутствие там будет лишним — я же всё-таки демон…

— Вижу, что ты не врёшь, — тем временем произнёс смотритель. — Завершай свои дела и до наступления весны возвращайся сама. Если обманешь и попадёшься мне снова — щадить и заступаться не буду. Я отправлю тебя к судьям Иньцзяня, и они сами вынесут приговор и назначат наказание.

Сян У низко склонила голову:

— Благодарю. Я изо всех сил постараюсь оправдать ваше доверие.

— Надеюсь на твоё благоразумие, — кивнул смотритель и повернулся спиной, собираясь уходить. Сян У нерешительно окликнула его

— Подождите… Как мне попасть в царство Иньцзянь?

— Ближайший путь из мира людей ведёт через пропасть, которую они кличут Хэйюань. Спускайся прямиком в неё — так и попадёшь на окраины. А это пускай будет твоим пропуском…

И он, прикоснувшись ко лбу Сян У, вывел на нём знак «允»[2]. Кожу девушки словно обожгло калёным железом, но через мгновение боль утихла. Сян У с опаской ощупала лоб — никаких следов не ощущалось.

«Надеюсь, ничего не осталось, а то мне совсем не хочется разгуливать с отметиной на лице», — подумала она.

Подул ветер, и обзор Сян У заслонили её же волосы, выпавшие из причёски. Когда она увязала непослушные пряди в хвост и снова взглянула на заснеженную опушку, то увидела, что осталась одна — и только сейчас, когда Чёрный Призрак ушёл, Сян У осознала, как сильно она испугалась. Этот страх не шёл ни в какое сравнение со страхом, охватившим её во время первой встречи с разбойниками — он, скорее, походил на чувства, которые те испытали, когда Сян У на глазах у всех использовала внезапно пробудившиеся силы. Смотритель говорил об энергии инь, исходящей от демоницы, но его собственная инь была так сильна и ощущалась так явно, что обратила бы в бегство целое воинство. При желании он наверняка бы одолел и тех мелких духов, и саму Сян У, даже не запачкав своих одежд. Он был невероятно силён, и это было ясно даже тогда, когда смотритель лишь находился рядом и говорил с девушкой. Сян У впервые задумалась об иерархии среди духов и демонов и поняла, что помимо мелкой нечисти должны быть существа куда более могущественные, наподобие высших и низших богов на небесах. Себя она пока что отнесла к чему-то среднему. А в царстве Иньцзянь наверняка обитали и ей подобные…

«Иньцзянь… Какое же ты, пристанище душ и царство теней?»

[1] Сжигание ритуальных бумажных денег — один из китайских поминальных обычаев.

[2] (кит.) разрешать, дозволять.