По пути домой Сян У едва волочила ноги. Весь её боевой задор разом иссяк, и теперь она чувствовала себя совершенно разбитой. Силы стремительно покидали девушку; каждый шаг давался ей всё труднее и труднее, и вскоре она уже почти не различала происходящего вокруг себя. Кое-как добравшись до хижины, Сян У повалилась на пол и потеряла сознание. Похоже, в этот раз она достигла предела своих возможностей.

Когда Сян У снова открыла глаза, Чжань Хаоли уже сидел на самодельной скамейке подле неё. Весь его вид выражал озадаченность и искреннее беспокойство. Увидев, что демоница проснулась, он облегчённо выдохнул:

— Ну, хвала Небесам, ты в порядке.

— Что случилось? — слабо пробормотала Сян У.

— Я пришёл к тебе ещё несколько часов назад, — начал рассказывать Чжань Хаоли, — стучал-стучал, а ты не открывала. Когда я сам отворил дверь, то увидел, как ты ничком лежишь на полу и ни на что не реагируешь. Ни пульс, ни дыхание я проверить не мог, поэтому пришлось ждать — и вот наконец-то ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, — пожаловалась Сян У. — Я даже встать не могу.

— Тебя не ранили? — с опасением спросил Чжань Хаоли.

Взгляд демоницы сразу же устремился к прорехам на платье, сквозь которые должны были виднеться те жуткие дымящиеся раны, но кожа её оказалась на удивление чистой. От разбойничьего оружия не осталось ни единого следа.

— Н-нет…вроде бы…

— Может, ты хочешь есть или пить?

— Ничего не хочу, — поморщилась Сян У.

Тогда Чжань Хаоли сделал несколько странных движений руками, и сложив два пальца вместе, прижал их к её лбу. Сян У почувствовала, как в голове что-то вспыхнуло, и тёплый живительный поток устремился сначала к груди и животу, а потом заполнил собой всё тело. Стало легко и свободно. Сян У попробовала приподняться — и без труда оперлась на локоть, а после села на полу.

— Что это было? — ошарашенно спросила она.

— Всего лишь немного поделился с тобой силами, — выдохнул Чжань Хаоли. По его побледневшему лицу прокатилась капелька пота. — Честно говоря, не думал, что получится.

— Спасибо…но больше так не делай, — попросила Сян У. Ей и правда стало намного лучше, зато самому Чжань Хаоли этот обмен силами дался нелегко. Юноша выглядел таким уставшим, будто только что бросил заниматься тяжёлой работой. Сян У даже забеспокоилась о его самочувствии, но Чжань Хаоли встряхнул головой и с нарочито бодрым видом перевёл тему.

— Пустяки. Лучше расскажи, как тебе удалось справиться с разбойниками.

— О… Это было так…

И Сян У в красках поведала о своих недавних приключениях. Чжань Хаоли наклонил голову и внимательно слушал, не перебивая, и лишь когда в рассказе появилась девочка, обеспокоенно переспросил:

— Девочка? Она не пострадала?

— Кажется, нет, — пожала плечами Сян У, — только испугалась. Я велела ей поскорее убираться оттуда, и она убежала.

Раз Чжань Хаоли только что узнал об участии в истории малышки, значит та всё же исполнила просьбу демоницы и не рассказала старшим об их встрече. По правде говоря, Сян У не особо надеялась на молчание со стороны ребёнка, но до поры до времени её тайна всё же была сохранена.

Надежды Сян У рассыпались прахом, когда Чжань Хаоли, нарушив недолгую тишину, произнёс:

— На теле одного из разбойников обнаружили свежие следы когтей. Как будто прямо в деревне на него напало дикое животное…или что-то ещё…

Это «что-то ещё» прозвучало словно удар кузнечного молота по наковальне. Сян У вздрогнула. Неужели она была так беспечна, что оставила характерные метки на теле противника и тем самым в очередной раз подтвердила свою причастность к происходящему? Сян У принялась судорожно воссоздавать в своей памяти отрывки прошедшего дня, и действительно: в определённый момент она так разошлась, что начала драться, уже особо не задумываясь об осторожности, и одарила одного из нападавших глубокими рваными ранами.

— Я… запнулась Сян У. — Да, это была я…

Чжань Хаоли посмотрел прямо ей в глаза и серьёзно произнёс:

— Такие следы не могли остаться незамеченными. Они вызвали множество вопросов — в первую очередь ко мне.

— И что же ты сказал?

— Сказал всё, как есть… — неосторожно бросил юноша, но, увидев выражение лица подруги, поспешил объясниться. — Не бойся: тебя я не выдал

— А...как же тогда… — растерялась она.

— Когда остальные увидели раненых разбойников, то сразу же принялись толковать о происках нечисти и, само собой, обратились с этим ко мне. Отмалчиваться уже не было смысла, и я признал вероятность существования духа. Конечно же, люди заподозрили меня в связи с ним, но каким-то чудом мне удалось убедить их, что даже если дух есть и он увязался за мной, то это совершенно точно произошло без моего ведома и согласия. Я во всеуслышанье объявил, что ни в коем случае не приемлю связей с тёмными силами…

На этих словах демоница заметно погрустнела. Вот, наверное, и приходит конец их недолгой дружбе. Сян У стала проблемой для людей, едва успев повстречаться с ними, а уж своему юному другу доставила столько неприятностей, что тому и правда было бы лучше прекратить с ней всякое общение. Даже если она в чём-то и помогла, последствия дружбы с ней могли бы быть куда более плачевными — так думала сама Сян У.

— Дослушай меня до конца, — словно прочитав её мысли, предупредил Чжань Хаоли. — Поскольку в деревне я единственный, кто смыслит в обращении с духами, я провёл небольшой ритуал и расположил на дверях домов защитные знаки. Это немного успокоило людей. Староста после ранения ещё слаб и не может долго говорить, поэтому я решил посетить его немного позднее и уведомить о том, что собираюсь провести расследование, дабы узнать, что это за дух и можно ли его усмирить или изгнать. Как ты могла заметить, наш староста неглупый человек. Я почти уверен, что он всё поймёт и позволит мне взяться за дело.

— То есть, теперь ты… — начала догадываться Сян У.

— Именно. Теперь я смогу открыто заниматься выяснением твоего возможного происхождения, и это не вызовет лишних вопросов хотя бы у жителей Хуанцю. Всё складывается вполне благополучно и для тебя, и для меня.

— Как же ты меня напугал! — с облегчением воскликнула демоница. — Я уж было подумала, что больше мы не сможем видеться.

— Я перед тобой в долгу, — серьёзно произнёс Чжань Хаоли, — и ни за что тебя не брошу. Кстати…

Тут он смутился и отвёл взгляд. Сян У с любопытством захлопала глазами.

— Да?

— Я принёс тебе кое-что.

И юноша протянул ей деревянную заколку в виде цветка. Угловатая и нелакированная, она выглядела очень просто, если не бедно, а цветок, изображавший лотос, гораздо больше походил на сердито ощетинившийся дикий кустарник. Заколка явно принадлежала руке неопытного резчика — и, судя по всему, резчиком этим был сам Чжань Хаоли.

— О-о-о… — только и смогла вымолвить Сян У.

Подарок тронул её до глубины души. Пускай она уже успела получить от Чжань Хаоли свой многострадальный наряд, заколка всё же была первой вещью в этой новой жизни, которую сделали специально для неё. Сян У бережно приняла подарок, с интересом покрутила его в руках и временно устроила на своих коленях, уже начав раздумывать о сооружении какой-нибудь причёски.

А рядом с заколкой, тем временем, оказалось круглое рисовое пирожное, завёрнутое в чистую бумагу.

— Ты что… — растерялась при виде его Сян У. — Мне ведь совсем необязательно есть. Оставь себе.

— Нет, возьми, — настойчиво произнёс Чжань Хаоли. — Это моя благодарность.

Тогда Сян У с улыбкой разделила пирожное пополам и протянула половину другу.

— Так будет честно.

Покуда Чжань Хаоли был занят своей частью угощения, демоница забрала волосы в пучок. Среди бедной обстановки хижины не нашлось зеркала и кучи других безделушек, коими полнились будуары красавиц, поэтому прихорашиваться пришлось буквально наощупь, но Сян У всё равно была счастлива. Для неё одна эта неказистая деревянная заколка в её простой причёске казалась дороже сотни самых искусно выточенных нефритовых шпилек в вычурных шиньонах. Краем глаза наблюдавший за ней Чжань Хаоли лишь хмыкнул, но по его лицу было видно, что он тоже доволен.

— Давай выйдем на улицу, — предложил он. — Совсем скоро закат, здесь будет темно.

Оголившийся лес был весь залит лучами послеполуденного солнца. Сян У задрала голову, глядя на небо.

— Сколько же времени прошло с тех пор, как я покинула Хуанцю? — поразилась она.

— Вот уже второй день, — ответил Чжань Хаоли. — Я смог выбраться сюда лишь после того, как уладил все дела в деревне. Поэтому я так испугался, застав тебя без сознания.

— Ничего, ничего. Главное, что теперь всё в порядке.

Юноша нахмурился:

— На самом деле не совсем. Бабушка захворала. Я буду присматривать за ней, поэтому некоторое время не смогу приходить к тебе.

— Как жаль, — огорчилась Сян У. — Хорошо ухаживай за своей бабушкой!

— К тому же, — продолжил Чжань Хаоли, — я планирую начать наводить справки о том, сколько девушек умерло в соседних селениях и какими были их смерти. Мы проверим все варианты и, быть может, нападём на след твоей прошлой жизни.

Юноша опустился на уже ставшую привычной корягу неподалёку от дома и хлопнул рукой рядом с собой.

— А теперь садись, — сказал он. — Хочу рассказать тебе кое-что.

Всё оставшееся время они провели за беседой. Сян У было особо нечего рассказывать, поэтому она больше слушала и изредка задавала вопросы, а вот в обычно молчаливом Чжань Хаоли неожиданно проявился дар красноречия. Он неторопливо говорил о своих детских годах, о деревне и своей родне; Сян У, уперевшись подбородком в ладони, внимала его словам. Для неё это доверие было ещё одним подарком — незримым, но самым большим.

…Вот уже несколько лет как семья Чжань лишилась главного кормильца, и все хлопоты легли на плечи женщин и маленького Чжань Хаоли. Некоторое время он жил с матерью, бабушкой и старшей сестрой, а потом сестра вышла замуж и уехала в дом мужа. Работать наравне со взрослыми Чжань Хаоли начал рано, так что в свои годы он уже успел познать все тяжести земледельческого труда, но несмотря на это не отступался от мечты идти по пути совершенствования. Заклинателей он видел лишь однажды — эти возвышенные молодые господа были в Хуанцю проездом. Окружавший их ореол силы и благости, а также рассказы о великих деяниях произвели на мальчика такое впечатление, что он решил во что бы то ни стало приобщиться к их учению. С помощью старосты отец Чжань Хаоли составил письмо в школу Цзинлю, где глава и старейшины наставляли юных совершенствующихся, и попросил принять в ряды учеников своего сына, на что получил такой ответ: школа известна своими талантами, поэтому её будущий ученик должен обладать незаурядными способностями — в ином случае его семье придётся платить за обучение серебром. Ни того, ни другого у Чжань Хаоли не было, поэтому он решил, что учиться грамоте и боевым искусствам начнёт самостоятельно, а как станет постарше — сам напишет в Цзинлю и попытает удачу снова.

Своё решение мальчик подкреплял тренировками, коих для развития таланта, к сожалению, оказалось недостаточно. Не хватало ему и знаний: книги и свитки стоили денег, которых у его родителей и так было немного, а после смерти отца семья вовсе оказалась на грани выживания. Чжань Хаоли пришлось взять на себя отцовскую часть работы в поле и дома, и этот тяжёлый труд отнимал столько сил, что от отчаяния он даже подумывал забросить свои начинания — и наверняка бы забросил, если бы не меч, милосердно скованный знакомым кузнецом. Показавшийся Сян У серебряным, клинок на самом деле стоил гроши и никакими силами не обладал, но хозяин ухватился за него как утопающий за соломинку и с таким рвением начал тренироваться, что оружию, кажется, даже передалась часть его жизненной энергии. О настоящем заклинательском мече Чжань Хаоли мог только мечтать; однако и его меч смог обзавестись кое-какими полезными качествами, и к сегодняшнему дню не раз сослужить хорошую службу.

…Но даже самый лучший меч не смог бы подтолкнуть его к совершенствованию так, как это сделала Сян У. Хотя Чжань Хаоли уже считался «заклинателем» среди сельчан, до поры до времени он не сталкивался с нечистью, а тут раз — и настоящая демоница! Появление Сян У словно зажгло в нём искру, и Чжань Хаоли с любопытством взялся за изучение доселе неизведанного существа, так что как бы девушка ни корила себя, пользы для своего друга она принесла куда больше, чем вреда.

***

Закончили говорить они уже к вечеру, когда на тёмно-голубом небе зажглись звёзды. Чжань Хаоли устало выдохнул — он не привык вести такие долгие разговоры. Сян У полудремала, уткнувшись в его плечо. Юноша слегка потормошил её.

— Ой, я, кажется, замечталась, — встряхнула головой  Сян У. — Так о чём там шла речь?

Чжань Хаоли щёлкнул её по лбу.

— Засоня.

Сян У смешно наморщила нос.

— Вот и нет! Просто ты так складно говорил, а я слушала и представляла.

Она немного помолчала и сочувственно вздохнула.

— Нелегко тебе пришлось. Если бы я могла помочь…

— Ты уже помогла, — с уверенностью заявил Чжань Хаоли. — Не появись ты тогда на дороге перед дедушкой Пань — кто знает, что было бы со всеми нами сейчас.

«И кто знает, о чём бы думал и чем занимался я», — подумал он, но вслух ничего не сказал, а Сян У так умилительно и благодарно посмотрела на него, что Чжань Хаоли не удержался и потрепал её по волосам.

— Теперь тебе нужно учиться жить самостоятельно, — произнёс он. — Справишься?

— Справлюсь, — улыбнулась демоница. — Ты только не забывай обо мне, а я тут проживу.

— Так тому и быть, — кивнул Чжань Хаоли.

Они перекинулись ещё парой слов и затем распрощались. Чжань Хаоли зашагал в сторону деревни, а Сян У так и осталась сидеть на коряге, глядя ему вслед. Она думала о драгоценных клинках и заржавленных плугах, о благородных господах и бедных селянах и безмолвно сокрушалась тому, что как бы ни старались последние, им никогда не стать равными первым.